но черви никогда не закрывают глаз, если только они не роют тоннели. Так они следят за хищниками вокруг, друг за другом и за еще более крупными сородичами, — пояснил Инхват. — Полагаю, что, закрывая глаза, они выражают… доверие.

Я улыбнулась. В какой-то момент вдруг оказалось, что все отвращение ушло. И теперь большой глазастый хвостик казался мне очень даже симпатичным.

— Значит, мы действительно подружились, — прокомментировала я. — Ну так что, отвезешь нас к Хуад Хе?

Червь жмурился— жмурился, а потом совсем по-человечески вздохнул, и усики его опали.

— Не знает, не знает, не знает… — донеслось из глубины его утробы.

Я устало потерла переносицу.

— Ну что там у вас? — нетерпеливо спросил Инхват.

— Он не знает, куда ползти.

Командир резко опустил руки, хлопнув себя по бокам, и отвернулся.

— Ладно тебе, не расстраивайся, — тихо ответила я червю. — Ты же не виноват.

В этот момент с плеч раздалось звонкое:

— Не виноват, не виноват,

И пусть червь чудаковат,

Без злобы, шума и бравад

Он прокатить вас будет рад!

По обеим сторонам от моей головы плясали, подпрыгивая, два терриса. Один зеленый, другой голубоватый, с серыми прожилками.

— Прокатить— то будет рад, но куда катить? — спросила я духов. — Может, вы знаете?

— Мы не знаем, мы не знаем,

Рядом с Иви мы летаем,

Нужен тот, кто почитаем

И в озера окунаем.

— В озера?.. — ахнула я, глядя за спину червю. Ведь тот снова выплюнул нас не просто в просторах очередной каменной пещеры, а на побережье нового подземного озера. Он двигался через дно водоемов, воды которых скрывали норы. Может быть, это еще одна из причин, почему о Хуад Хе никто не знает, как и об этом дрессированном черве, который не имеет никакого отношения к залу Тысячи путей. Их всех скрывала вода!

Получается, эта тайная сеть может привести нас туда, куда нужно.

Я сняла с шеи талисман Премудрости, подошла к краю озера и опустила его в воду. Мелькнула магия изменения формы, иллюзия слетела, и я увидела в прозрачных голубоватых бликах жемчужину в серебряной оплетке.

В тот же миг, расплескав ведро брызг, передо мной возник блестящий, как золотая игрушка, Бро.

— Ну наконец-то, человечина, я уж заждался! Не можете вы без моей премудрости, вот как червяка съесть, не можете!

Большой червь на побережье зашевелил усами. Возможно, даже возмущенно.

— Ой, я не этого червяка имел в виду! — тут же переполошился палтус, отплыв от подземного чудища на приличное расстояние. — Был неправ, вспылил. Так чего у вас случилось, мои хорошие? Что лица такие вытянутые, словно пиявок объелись?

— Да, язык у тебя короче не стал, — фыркнула я, протянув руку и попытавшись почесать Бро за пузико.

— Он стал только длиннее! — радостно добавил рыб. — Как и еще кое-что, но об этом потом. Сперва дело!

Я только охнуть успела от таких рыбьих шуток, а потом все же рассказала о нашей проблеме.

— О! Где норы громадного червя, я, конечно, знаю, — кивнул палтус. — Ты меня не вызываешь, но плаваю-то я все равно везде, где хочу. Половину Подземья уже исплавал, плавниками клянусь. Один раз даже видел эту пакость размером с левиафана.

— Левиафана⁈

— Ну, дракона морского, многоголового, — пояснил Бро. — Я тут поболтал с другими рыбами, которых, скажу тебе, тут раз два — и обчелся. Так вот они говорят, что раньше по-другому все было. И рыб было больше, и магия разливалась в мире бесконечными океанами, даруя жизнь везде и всюду. А аватары воды могли в левиафана обращаться. Но в некие темные времена появился дрянной культ людишек, которые не могли колдовать и завидовали чаромагам. Тогда начались нападения и убийства. И вроде всех носителей духа левиафана уничтожили те идолопоклонники и язычники.

Я вспомнила историю о членах культа Зрящих. О том, что прежде были аватары озер, рек и ручьев, аватары лесов и полей. Но их всех убили, оставив лишь сильнейших, которые были не по зубам носителям фуртумов.

Теперь, похоже, этот культ активно возрождался, и не без помощи Церра. Если прежде им почти полностью удалось стереть с лица земли всех аватаров, то реальная мощь запретного символа, высасывающего магию, и впрямь была почти безгранична.

А Тирр… Его татуировка — единственная из всех автаров не имела живой формы. Это были водоросли, дышащие, танцующие и волнующиеся, словно море, которое их породило. Словно сам Тиррес. Получается, предки моего эолана могли обращаться в левиафана? Ему же досталась лишь мощь Кракена и красота русала.

Сердце кольнуло, стоило вспомнить того, кого звали моим учителем. Кто разделил со мной магию воды. Хорошо хоть, у него не было проблем с поиском невесты. Русалок в Айреморе много, это проклятым и неугодным обществу ликом Кракена обладала лишь я одна.

— После этого и рыбы разделились со своими сородичами, и некоторым даже пришлось скрыться в Подземьях, — продолжал палтус, пытаясь плавником стереть скупую невидимую слезу с глаза. — С тех пор они много веков пытаются выжить среди ядовитых болот и серных миазмов… Хорошо, что мне это все нипочем!

— Спасибо за историю, Бро, но ты отвлекся от темы, — вздохнула я. — Где червь ордена Зрящих? Мы же должны наказать тех, кто обрек твоих сородичей на такое ужасное существование.

— О! Конечно! Ты сможешь да, человечина? Ой, ты всегда мне нравилась, я говорил? И, между прочим, — направил он поток своего словоблудия на остальных присутствующих, — не такая уж она и глупая, как кажется на первый взгляд, честное слово!

Я хлопнула себя по лбу. Инхват делал вид, что ничего не услышал, но почему-то довольно улыбался, а Тифия смешно хмурилась, уперев руки в бока.

— В общем, я покажу дорогу, — тут же добавил Бро. — Без премудрого палтуса вам никуда, так что запрыгивайте в глотку к этому добряку-здоровяку, дорога предстоит нелегкая!

Я подошла к червю, снова погладила его по голове и шепнула:

— Следуй за палтусом Бро, хорошо? Отвези нас туда, куда он покажет!

Червь уткнулся головой мне в ладонь так, что я едва не свалилась на пол, активно зашевелил усами и забулькал:

— Да, да, да.

А затем широко раскрыл пасть, куда мы тут же и забрались. Только Инхват замыкал строй, бубня себе под нос:

— Где это видано, чтобы червей о чем-то просили? Уму непостижимо…

На этот раз дорога оказалась значительно дольше, и в узком темном желудке червя мне уже начало казаться, что мы не выберемся отсюда никогда. Однако выплюнул дружелюбный хвостатый нас возле высокого тоннеля