Или не могу найти. Проявитель клятвы — тоже божественный навык. Аппетиты у тебя, однако.

— Так это всё для тебя, — напомнил я. — Мне самому это не нужно. И кстати, хотелось бы понять. При передаче навыка я не теряю свой?

— Нет. Создается копия навыка, — ответил он. — Для обычного — первого уровня. У божественных, которые ты собрался раздавать, уровней нет. Еще вопросы есть?

— Есть. По сотворению источника. Сила источника от чего-либо зависит?

— От силы, влитой тобой.

— Для реципиента это болезненно?

— Очень, — признал бог. — Лучше под присмотром целителя делать, снимать болевой синдром. Так, время вышло. Следующая встреча не раньше чем через три месяца. Лови.

Он отправил мне пакет информации, который выглядел светящимся шаром и впечатался мне в грудь, сразу впитавшись. После чего резко втянул остатки зеленой дымки и испарился.

Глава 26

Встреча оставила чувство глубокой неудовлетворенности и злости на этого придурковатого бога. И всё же рисковать и пытаться вызвать кого-то еще я не стал — существует ненулевая вероятность, что попаду на представителя игры за другую команду, и тогда уже абсолютно точно нарисую над собой мишень, которая будет притягивать скверников со страшной силой. А они и без того ко мне неровно дышат — знай отбивайся.

Перед тем как выходить, я просмотрел, что же получил в итоге. Внеуровневых навыков было четыре: передача навыка, сотворение источника, проявитель клятвы и трансформация навыка. При этом бесконечно я мог использовать только проявитель клятвы и трансформацию навыка. Передача была ограничена пятью использованиями, а сотворение источника — вообще тремя. Не знаю, можно ли было дать неограниченную возможность, но такие ограничивающие цифры выглядели крохоборством.

Хорошо хоть на Большой сундук Макоши бог не поскупился — выдал его сразу десятиуровневым. Теперь туда можно было запихнуть вообще всё базанинское воинство — не иначе как мой работодатель рассчитывает на многочисленные жертвы в свою пользу. Еще в пакете оказался рецепт алхимической резины, на который я не надеялся. Набор, с одной стороны, был неплох, а с другой, с учетом того, что его выдал бог и что для меня здесь только алхимический рецепт, — выглядел исключительно божественным жлобством.

Разочарование было написано на моей физиономии крупными буквами, поэтому смотритель, когда я вышел, сочувственно сказал:

— Сударь, я же предупреждал, что в Лабиринте вы только деньги потеряете. При мне еще никому не удавалось вынести что-то ценное оттуда. В документы что-то добавлять будете, раз уж вы всё равно здесь?

— Воздержусь, Ваше благородие. Это же дополнительные траты.

— По сравнению с тем, что вы уже выложили, — мелочи, — ответил он. — Зато в документах будет отражено всё.

Всё, что не убрано под Сокрытие сути.

— Пока не наберу на ранг, смысла не вижу, Ваше благородие, — ответил я.

— Взвешенный подход, сударь, — согласился он и со вздохом убрал уже приготовленную печать в ящик стола. — А ведь долгешенько вас не было. Я уж было подумал, не случилось ли чего.

— В самом деле? — удивился я, вспомнив, что при прошлом посещении Лабиринта смотритель уверял, что для него я только зашел и вышел. — И сколько меня не было?

— Часа три, — ответил он. — А для вас сколько времени прошло, сударь?

Я прикинул, что минут десять шел, а потом… потом каждый кристалл давал по пять минут разговора? Или больше?

— Минут двадцать-тридцать, — ответил я. — Не додумался засечь. Не до времени было, Ваше благородие.

Он сочувственно покивал, и на этом мы распрощались, поскольку тратить деньги еще и на внесение изменений в документы, связанные с Лабиринтом, я не собирался ни сейчас, ни позже. Чем меньше знают о моих возможностях, тем лучше для меня.

Наташа, косплея чеховскую даму с собачкой, уже нервно прогуливалась перед зданием Лабиринта. Валерон вел себя на удивление прилично, почти не тявкал, лишь при моем появлении заявил:

— Я же говорил, всё будет в порядке. Вон, видела — вышел, и наверняка с прибытком. Или не с прибытком? Рожа постная… Неужто опять обманул божок?

— Печать клятвы не снял, — подтвердил я. — А в остальном… Вроде с прибытком, но мутным.

— Время ужина, — намекнул Валерон. — Давайте совместим, а то чую, скоро не до еды будет.

— Нам бы до дирижабля в Верх-Иреть успеть, — ответил я. — Засядем за ужин — ничего не успеем однозначно.

— Долго болтал.

— Болтал я недолго, в Лабиринте время идет по-разному: то тянется, то бежит. Для меня мало прошло. Да и рассказывать особо нечего.

— Значит, Петя, тебя опять надули. Если бы не надули, рассказывать было бы о чем.

— У меня такое же подозрение, — согласился я. — Давайте до гостиницы за вещами — и к причальной башне. Главное — возможность дать магию Беляевым есть, но делать это нужно под присмотром целителя.

— Тогда это нужно делать в поместье. Нина Валентиновна под клятвой и никому ничего лишнего не скажет, — предложила Наташа.

— Я тоже так думаю, — согласился я. — Но сначала нужно поговорить с самим Беляевым. Может, мы выдаем свои желания за его. Ну и раздать вам по подарку.

— Подарки мы любим, да Наташ? — радостно тявкнул Валерон. — А какие?

— В дирижабле скажу и выдам, — решил я. — Но не особо мощные.

— Тоже мне, секрет, — пренебрежительно фыркнул Валерон. — Мне — Божественный взор, а Наташе — Сокрытие сути.

— Правда? — обрадовалась она.

— Правда, — сдался я.

По дороге в гостиницу я всё же коротко пересказал разговор, не забыв и свои размышления.

— Это что получается? — возмутилась Наташа. — Они ведут какую-то игру за наш счет?

— Да, — ответил я. — Проигрыш и выигрыш — это потери территорий, как я понял. С одной стороны — люди, с другой — твари. И все мы — всего лишь пешки.

— Проигрыш богов с нашей стороны означает гибель человечества. Так что мы и за себя боремся. Что заставляет людей переходить на сторону Скверны?

— Желание обрести много силы? — предположил я. — И мы не знаем, что с другой стороны. Может, там тоже люди? Не только твари, но и те, кто их направляет? Их не может быть много, иначе бы та сторона давно