– Меня спроси, малой, – рычит Кабанчик.

– Понял. Я просто… прифигел слегка. Не было же никакого мужа! Был Никита, но он…

– К черту Никиту, – перебиваю его я.

– Приходил вчера, кстати, искал тебя.

– Пусть сегодня приходит, – произносит Пашка.

Артур смеется.

Я рассказываю ребятам о грядущем переезде, о том, что теперь у меня будет два салона – этот и в родном городе.

– Маруся Валерьевна, а кто тут вместо тебя рулить будет? – спрашивает Артурчик.

– Гульнара, – отвечаю я.

– Что? А как же я? – возмущенно вопит он.

– А почему вчера было два недовольных клиентов, и один из них – твой?

– Настучала уже…

– Не настучала, а держит в курсе. А ты бы промолчал?

– А я бы сам решил проблему, а не побежал стучать.

– Пацан дело говорит, – встревает Пашка. – Стучать – это по-бабски. Рулить должен мужик.

– Вот! – радостно вскидывается Артур. – Будущий муж голосует за меня!

– Вопрос еще на рассмотрении, – говорю я.

– Рассмотри меня повнимательнее! Мы же вместе начинали. Я всё знаю. И меня все знают. Я справлюсь!

– Его назначь, – говорит мне Пашка, когда мы остаемся одни.

– Да ты же в первый раз его видишь!

– Вот именно, вижу. Молодой, голодный, хочет работать. К власти рвется… пусть попробует. Моя чуйка говорит, что у него получится. Но это только совет!

И я, пожалуй, последую этому совету. Я и сама хотела назначить Артура. А теперь точно назначу! Просто… хочется слушаться Пашку. Это так приятно…

* * *

Вечер, салон закрыт, все сотрудники разошлись по домам. Я сижу за компьютером, сверяю отчеты, а Пашка вертится рядом.

– Набей мне татуху, – внезапно выдает он.

– Тебе?

– Столько лет об этом мечтал…

– Сердечко на попе? – рассеянно произношу я, глядя в монитор.

– Ага.

– Серьезно?

– Ну…

– Раздевайся, – бормочу я, увлеченная актом о расходах.

– Я готов, – раздается над моим ухом через несколько секунд.

Отрываю глаза от экрана, поворачиваюсь – и роняю челюсть. Кабанчик стоит в чем мать родила! Стоит весь, естественно. Я вообще, кажется, ни разу не видела его не стоящим. Это, вообще, нормально – хроническая эрекция?

– Паша…

– Я разделся. Теперь ты.

– Паша… Ты что, хочешь…

– Конечно, хочу! Я капец как хочу тебя трахнуть в этом кресле. Только очки не снимай. И туфли оставь. И это выражение лица крутой бизнес-чики…

– Паш, мне надо закончить. Мы же завтра будем дома вещи паковать. Двадцать минут.

– Ну ладно. Заканчивай. Я подожду.

И я снова утыкаюсь в монитор. Если честно, я вообще ничего не хочу… Какой секс? Столько дел, столько забот. И все вертится в голове. Да и ночью мы с Пашкой не все время спали. Испытали на прочность мою кровать. Раза три. Так что нет, я абсолютно удовлетворена и ничего не хочу. Вот только почему-то в груди какое-то томление. Чувствую, как соски набухают в предвкушении Пашкиных поцелуев. И как внизу становится влажно… просто от того, что я слышу его горячее дыхание.

Дожили… меня возбуждают вдохи и выдохи! Так. Надо сосредоточиться. Минут за пятнадцать закончу, а потом можно… Но столбики цифр почему-то начинают складываться в рисунок, который хулиганы обычно малюют на заборах.

А я слышу стук в дверь. Кого там принесло? Мы закрыты!

Иду к двери, отодвигаю жалюзи – Никита!

Распахиваю дверь и спрашиваю его:

– Чего надо?

– Я к тебе…

– Нет, ты ко мне! – раздается рык за моей спиной.

– Ты кто? – растерянно лепечет Никита, испуганно отступая назад.

– Муж.

– К-кто?

– Кабан в кожаном пальто!

– Ч-чего?

Никита выглядит не просто удивленным, а смертельно испуганным. Он, вроде, не трус. И не какой-нибудь хлюпик. Накаченный, спортивный, брутальный. Я с другими не связываюсь. Так почему он так испугался Пашку? Почему у него во взгляде такая паника?

– Он всегда такой? – спрашивает мой будущий муж.

Я оборачиваюсь – и отвечаю, еле сдерживая смех.

– Нет. Только когда видит Кабана без штанов.

– Вот, блин!

Похоже, Пашка и сам забыл, что разгуливал по салону в чем мать родила. И я думала, что он оделся…

Глава 70

Маруся

Никита медленно пятится назад с выражением дикой паники на лице. И я его прекрасно понимаю. Кабан в кожаном пальто с голым пистолетом наперевес – это страшно впечатляющее зрелище. Вполне понятно, почему он не хочет поворачиваться спиной. Да-да, правильно! Метров на двадцать отойди, иначе кабаний клык тебя достанет!

– Не приходи больше! – говорю я ему вслед.

И по его взгляду вижу – он понял. Я могла сто раз говорить, а Кабанчик один раз показал. И, наверное, нанес моему бывшему жестокую психологическую травму. У него же теперь комплекс неполноценности разовьется. А, впрочем, он бы развился практически у любого мужика. Пашку природа наградила очень щедро.

Я захлопываю дверь и спрашиваю:

– Почему у тебя стоит?

– Потому что я вижу твою попу. У меня всегда стоит, когда ты рядом.

– А я думала, тебе понравился Никита, – подкалываю его я.

– Пф-ф-ф!

Пашка хватает меня в охапку и упирается в меня торчащим клыком.

– Юбку порвешь, – бормочу я.

– Так сними ее быстрее! И надень тот халатик.

– Какой еще халатик?

– У тебя в кабинете висит. Ты в нем татухи бьешь?

– Иногда.

– Туфли, халатик, очки на носу… И то колбасно-деловое выражение лица.

– Вот такое?

Я смотрю на Пашку строго, как обычно пытаюсь смотреть на своих сотрудников, когда они накосячат.

– Мля, Багира… – выдыхает он.

И через секунду я оказываюсь без юбки. А через две – без блузки. На третьей секунде трещат мои колготки, превращаясь в драные чулки.

– А как же халатик?

Уже понимая, что смысла надевать что бы то ни было совершенно нет.

С меня слетает лифчик. Я сижу на столе. Заглядываю в глаза Кабанчику, и у меня случается солнечный удар – такие яростные вспышки они излучают.

– Хочу тебя!

– Съесть? – лепечу я.

– Сожрать! – рычит Кабанчик.

Боже… Да… Сожри меня…

Его желание мощное, как волна цунами. Оно накрывает меня с головой, я захлебываюсь, чувствую, как у меня сносит крышу от предвкушения.

Его губы на моих сосках… Его лапы сжимают талию… попу… подбираются к складочкам… Я падаю назад – Пашка меня подхватывает и аккуратно опускает на стол. Закидывает мои ноги себе на плечи – шпильки оказываются возле его ушей. Это забавно. Я хихикаю. Но только до того момента, как в меня вонзается загнутый кабаний клык.

Он входит медленно, но мощно, заполняя меня тягучим блаженством. В ушах шумит, сердце колотится где-то в горле, соски пылают, а моя киска туго обнимает самую пугающую и любимую часть