играешь в хоккей, и это все, что ты должен этой команде или этой Лиге. Ты не делаешь ничего вредного или незаконного. Ты используешь свою славу и влияние, чтобы помочь людям, которые часто лишены возможности подать голос, и в этом нет ничего плохого. И на хуй Кроуэлла, если он говорит обратное.

Трой сглотнул.

— Он сказал, что Даллас Кент — одна из крупнейших звезд Лиги, и что это плохо отражается на всей Лиге, если мы верим рассказам женщин, которые его обвиняют.

Харрис почувствовал очень редкое желание что-нибудь ударить.

— Что еще?

— Он посмеялся над этим, как будто говорил со старым другом за пивом или что-то типа того. Над женщинами, пытающимися получить свои пять минут славы или что-то там еще. Типа нельзя верить тому, что они говорят. Блядь, Харрис. Он заставил меня сомневаться в себе. Сомневаться во всем.

Харрис покачал головой.

— Он неправ. Ты знаешь, что он неправ.

— Да? Я ничего не видел. Может, я просто хотел им верить, потому что Даллас меня достал.

Харрис сохранял ровный голос.

— Ты реально так думаешь?

Трой дважды медленно вдохнул и выдохнул.

— Нет. Я думаю, Даллас это сделал. Я знаю, что он это сделал. Все это.

— Окей.

— Другое дело, он такой не один. Уверен, эта Лига защищает таких уже лет сто, блядь.

— Вероятно, — согласился Харрис.

— Я знаю, что не могу все исправить, но я просто хочу помочь. Немного. Если получится.

Трой прислонился к стене, выглядя таким подавленным, что Харрису захотелось его обнять. Так он и поступил. Трой тут же прижал его плотнее к себе.

— Я все время вываливаю на тебя все свое дерьмо, — пробормотал он в плечо Харрису, продолжая крепко обнимать того. — Прости.

— Не извиняйся. Я хочу помочь. Мы же друзья, верно?

Трой медленно вдохнул, затем выдохнул, горячий воздух пощекотал шею Харриса. Трой повторил еще раз, как будто вдыхал его запах.

— Яблоки? — ласково поддразнил Харрис.

— М-м.

Трой постоял так минуту, затем отстранился. Их губы разделяло лишь несколько дюймов. Было бы неправильно целовать Троя там, в коридоре, особенно в момент такой уязвимости.

— Мне пора возвращаться, — сказал Трой, отступая.

— Да. Окей. — Харрис пришел в себя. — Но нам стоит поговорить об этом подробнее, когда у тебя будет время.

— Хорошо. Если ты не против.

— Я не против.

— Я, наверно, пока не буду заходить в инстаграм.

— Логично.

Трой кивнул, затем сделал шаг в сторону спортзала.

— Что ты делаешь в пятницу вечером? — выпалил Харрис.

Трой обернулся.

— Не знаю. Ничего. А что?

— У Фабиана Салаха концерт в городе.

Трой наморщил лоб.

— У кого?

— Он музыкант. Мы как-то слушали его в моем пикапе. Он встречается с Райаном Прайсом.

— О. Точно.

— У меня есть два билета. Я купил два, потому что знал, что будет солд-аут. Подумал, вдруг смогу кого-нибудь пригласить с собой, и мне только что пришло в голову… возможно, тебе захочется пойти. Может быть. — Харрис лгал. Он купил второй билет, думая о Трое. — В общем, тебе неплохо бы пойти. Если хочешь. Со мной.

— В эту пятницу?

— Ага. В первый вечер вашего недельного перерыва (этот перерыв обычно проводится в середине сезона и совпадает с проведением «Матча всех звёзд НХЛ» и связанных с ним мероприятий — прим. пер.).

Трой, казалось, задумался.

— Конечно. Ладно.

Харрис улыбнулся во все тридцать два зуба.

— Да?

— Да. Будет, м-м… мило. Провести время с тобой, вдали отсюда. Я как бы… хотел этого.

Застенчивая улыбка Троя была сокрушительной.

— Я тоже.

Трой серьезно посмотрел на него.

— Честно говоря, я не знаю, как бы справился со всем в этом сезоне без тебя.

Ох.

На этот раз Харрис сумел выдавить лишь дрожащую улыбку.

— Рад помочь.

— Я знаю. Это одна из вещей, которые я люблю в тебе. — Трой округлил глаза. — В смысле — спасибо.

Он убежал, прежде чем Харрис успел ответить.

«Ох, черт», — пробормотал тот своему залатанному сердцу. «Думаю, этот парень способен нас уничтожить».

Глава двадцатая

Шейн Холландер с силой впечатал Илью в борт. Трой чуть не рассмеялся, заметив улыбку Ильи. Илья толкнул Холландера в ответ, что заставило партнера того по звену, Хейдена Пайка, вмешаться.

Это, в свою очередь, заставило и Троя присоединиться к заварушке. Он подоспел как раз вовремя, чтобы услышать, как Илья троллил Пайка.

— Ты до сих пор играешь в хоккей?

— Даже не начинай, Розанов.

— Ты вообще зачем здесь? — Илья толкнул Пайка в грудь, оттесняя его. — Я разговариваю со своим другом Холландером.

— Оставь его в покое, Розанов, — прорычал Шейн. — И отвали, блядь.

Трой удерживал Пайка за руку, но тот не делал никаких телодвижений в сторону Ильи. Лишь бормотал себе под нос, что Трой услышал:

— Как же меня заебала эта странная херня.

Трой терялся в догадках, что это могло означать.

Илья отъехал от Холландера со словами:

— Пообщаемся на Матче всех звезд в эти выходные. — Он повернулся к Пайку. — Матч всех звезд — это специальная игра между лучшими игроками Лиги.

Трой хмыкнул, а Пайк посмотрел на Холландера взглядом, который Трой назвал бы умоляющим.

— Можно я его чем-нибудь проткну, пожалуйста?

— Никто никого протыкать не будет! — рявкнул судья.

— Пока нет, — несколько вкрадчиво протянул Илья, не сводя глаз с Холландера.

Тот прищурился, но промолчал. Просто отъехал, уводя за собой Пайка. Илья смотрел им вслед.

— Я думал, вы друзья, — сказал Трой.

— Вне льда — да.

Трой предположил, что все это не особо отличалось от того, как Илья вел себя со Скоттом Хантером, когда они играли друг против друга. Возможно, если Илья доебывался до кого-то, это можно было расценить как знак уважения. Раньше, когда они встречались на льду, он по большей части игнорировал Троя.

В итоге, Оттава обыграла Монреаль со счетом 5:3, добавив еще одну победу к серии, которая теперь стала рекордной для команды: девять побед подряд. Это было невероятно. В раздевалке снова царила атмосфера вечеринки, на этот раз сдобренная восторгом от предстоящей целой недели отдыха.

— Илья в хорошем настроении, — заметил Трой.

Илья вроде как подтанцовывал под громкую хип-хоп