ногами, спрятала лицо на моей шее и тихонько задрожала, словно снова расплакалась. Я сделал резкий вдох, и мое тело начало двигаться в такт с телом Эллисон, пока я не услышал, как она пробормотала:

— Пожалуйста… ну, ладно, ладно.

Мы замерли, ощущая дыхание партнера, пока наши легкие не заработали в более медленном ритме, и пол под ногами не показался холодным. Наши тела разъединились — так отстает воск от поверхности, на которую тот упал.

Эллисон уперлась носом в мою щеку и потерлась об нее, но уже в следующее мгновение ее губы нашли мои. Когда я поцеловал ее во второй раз, мои губы коснулись ее зубов.

— Когда ты сказал: «Давай, сделаем что-нибудь конструктивное», мистер Наварр…

— Заткнись.

Она рассмеялась, отодвинула от меня лицо и легонько прижала мои уши.

— Но мы ничего такого не сделали.

— Конечно, нет.

Она снова поцеловала меня.

— И ты все еще должен мне пятьдесят тысяч долларов.

— А ты просто пытаешься получить деньги.

И мы еще некоторое время демонстрировали друг другу всю силу взаимного презрения.

В какой-то момент я приоткрыл глаза и увидел в дверном проеме горничную-латиноамериканку, но когда я раскрыл их пошире, оказалось, что та уже исчезла. Осталось лишь видение: скучающие глаза немолодой женщины на неподвижном лице. Пожалуй, в них было больше раздражения, чем смущения, — голые гринго на полу пустой спальни, глупо хихикающие и шепчущие друг другу: «Я тебя ненавижу». Может быть, для горничной мы представлялись предметами мебели, от которых она бы с удовольствием избавилась, когда дом перейдет к более респектабельным хозяевам.

Глава 52

— «Ауди» мне нравилась больше, — сказала мне Эллисон.

Мы сидели в «Фольксвагене» с поднятым верхом и открытыми окнами, но так и не дождались освежающего движения ветерка. Воздух был густым, серым, влажным и теплым. На складе, находившемся на противоположной стороне улицы, не происходило ничего интересного.

— Что это? — спросил я. — Номер семь?

— Пять, — поправила она, приподнимая темные очки. — Просто кажется, что семь.

Я забрал у нее список адресов, фотокопию документа, который мы нашли в лодке Сент-Пьера, и просмотрел страницу. Двадцать три адреса только в Сан-Антонио. Если мы будем действовать с такой скоростью, то и пятница пройдет, прежде чем мы проедем по всем адресам, не говоря уже о том, чтобы найти способ проникнуть внутрь и выяснить, появятся ли у нас улики против Шекли. Сэм Баррера мог мобилизовать оперативников своего агентства и проделать работу за один день, если бы не необходимость соблюдать законы. Сэм Баррера может отправляться в ад.

До сих пор по указанным адресам мы обнаруживали склады или стоянки грузовиков. Далеко не на всех воротах имелись надписи «Пейнтбраш энтерпрайзес», но у меня возникло подозрение, что Тилден Шекли и его друзья из Люксембурга тем или иным образом имели к ним отношение.

Рядом с каждым адресом стояла дата. Мы с Эллисон начали поиски с ближайшей и дальше двигались вперед. Сейчас мы добрались до 5 ноября, до которого оставалось четыре дня. Участок располагался в индустриальном районе, где сходились Накодочес и Перрин-Бейтел — в соответствии с творческим мышлением техасцев получившем название Нако-Перрин.

Складские помещения занимали два длинных параллельных строения, выкрашенных в армейский зеленый цвет с розовато-лиловой окантовкой. Вдоль внутренних стен шли стальные, поднимающиеся наверх двери и приземистые эстакады для загрузки, причем склады находились так близко друг от друга, что грузовики с прицепами могли лишь с трудом заехать внутрь и разгружать контейнеры в обе стороны. Асфальт покрывали шрамы и черные полукружья, оставшиеся от шин грузовиков. Глядя на них, возникало впечатление, что у кого-то появилась привычка пить огромные бутылки с кока-колой, но он всякий раз забывал пользоваться подставками.

Комплекс окружала металлическая ограда высотой в десять футов, однако без колючей проволоки наверху. Впрочем, возле ворот стояла будка охранника, и ограду заливал яркий свет. Днем здесь было довольно плотное движение, постоянный поток машин проносился по Нако-Перрин мимо уродливых магазинов и экспресс-кафе. У въезда на склад Шекли движение становилось не таким напряженным. С ним соседствовали только фабрика по переработке серы, акры сорняков и горы лунной пыли.

В данный момент охранник у ворот не проявлял особого интереса к тому, что происходило вокруг, он читал маленький журнал, скорее всего, «Дайджест охранника». Сами ворота оставались закрытыми, во дворе стояло два грузовых контейнера. И никакого движения — ни снаружи, ни внутри.

Эллисон вздохнула.

— Это лучше, чем смотреть на стены старого дома, но ненамного.

Перед тем как мы уехали с Монте-Виста, Эллисон начала называть место, где прожила два года, «старым домом». Плюхнувшись на пассажирское сиденье моего «Фольксвагена», она заявила, что с ней все в порядке, ее больше не волнует исчезновение Леса, она пережила смерть Брента и готова помогать мне. И что проведенное со мной время явилось лишь приятным отвлечением от реальности. Я не поверил ни единому ее слову, как и она сама, но это позволило нам на время забыть о более сложных проблемах и наблюдать за пустыми складами.

Я уже собрался предложить ей проверить адрес под номером шесть, когда мимо нас по Накодочес проехал белый седан «БМВ», притормозил и свернул к воротам. Охранник тут же отложил журнал и подошел к окну водителя.

— Вот, — сказал я.

Эллисон встрепенулась и стала внимательно наблюдать.

Джин Краус опустил стекло «БМВ» и что-то сказал охраннику, тот кивнул, Джин с улыбкой что-то добавил, и охранник закивал энергичнее.

Затем охранник быстро подошел к воротам, распахнул одну из створок, и белый «БМВ» въехал внутрь. Краус припарковался рядом с первым контейнером и вышел из седана вместе с двумя мужчинами. Джин оделся на удачу: в бежевый костюм от Армани с маленьким черным галстуком и множеством серебряных украшений. Его спутников я не знал. Один из них, прекрасно сложенный, белый, с вьющимися каштановыми волосами, был в брюках от костюма, которые совсем не сочетались с футболкой без рукавов. Другой — самый высокий и старший из троицы, с темными, сильно поредевшими волосами — и вовсе нарядился в спортивный костюм.

Казалось, Джин что-то им показывал и давал пояснения. После пятиминутного разговора они обменялись кивками, оглядели эстакады, вернулись в «БМВ» и уехали.

— Они собираются вывезти груз, — заметил я. — Хотят поскорее от него избавиться.

Эллисон посмотрела на меня.

— Теперь наша деятельность носит конструктивный характер?

— Мы пока на обочине.

Я запустил двигатель «ФВ».

Несколько миль мы следовали за «БМВ» Джина по Перрин-Бейтел, пока задача не стала слишком сложной. Движение было напряженным, Краус вел автомобиль рывками, и мой оранжевый «жук» привлекал внимание. Если бы