ты не прекращал следить за мной, пока развлекался со своими моделями? Но зачем? За три года ты ни разу не показался мне на глаза, прекрасно зная, что я тебя оплакиваю! Да я себя до реанимации довела, думая, что ты из-за меня умер, а ты!.. И теперь хочешь отделаться банальной фразой, что все объяснишь? Да иди ты к черту! Я не собираюсь оставаться ни в твоей квартире, ни в твоей жизни! Верни меня домой! Немедленно!

— Иначе что?

От его ледяного тона Лана вздрогнула, а Дэн бесцеремонно схватил ее под локоть и потащил к открытой двери. На все ее попытки вырваться он лишь сильнее сжимал пальцы, пока она не вскрикнула от боли, но и тогда не отпустил, хотя хватку ослабил. И она снова рванулась, но не рассчитав силы, ударилась о косяк и свалилась на пол, ко всему прочему хорошенько приложившись головой. Дэн бросился к ней и, усадив на все том же полу, принялся рассматривать ушибы, рисуя на них золотые руны.

— Прости, — уговаривал он ее, — но здесь действительно безопаснее. Кем бы ни был этот творец, убивающий девушек, в слепой зоне он тебя не найдет. Придется чуть-чуть потерпеть мое общество, но…

— Не хочу, — Лана настойчиво отстранила его руку. — Никакой помощи от тебя не хочу. И видеть тоже.

— Хорошо, — неожиданно согласился Дэн. — Я сейчас уйду, — он снова протянул руку и нарисовал исцеляющую руну на виске Ланы, а потом действительно поднялся и вернулся в кабинет, закрывая за собой дверь.

С минуту она сидела, ожидая, что он сейчас выйдет, а потом сама кинулась к двери — та была заперта.

— Ладно, — пробормотала Лана себе под нос. — Если есть вход, обязательно найдется выход. И не думай, что я буду послушно ждать тебя, как раньше.

Она посмотрела по сторонам: коридор с высокими серыми стенами с развешанными по ним фотографиями ночного города вел в две стороны. Немного подумав, Лана пошла направо — слева была комната, в которой она очнулась в прошлый раз, значит обычная дверь, ведущая на улицу, должна быть в другой стороне. Оставалось надеяться, что отпереть ее можно не только снаружи.

Глава 23. Выгоревший

Они гуляли по пустому парку. Ян пытался лепить снежки и донимал отца глупыми вопросами. Лана бегала впереди в паре метров от них, время от времени плюхаясь в снег, и громко звала Яна, чтобы он ее поднял. Но надоесть она ему не успела, когда вдруг остановилась и захныкала. К ней подошел папа, но вместо ответа на вопрос: «Что случилось?», она тянула отца в сторону дома. Яну возвращаться совсем не хотелось — они и так мало гуляли этой зимой. Мама сдавала сессию, а отец последнюю неделю был сильно занят, и они с Яном не тренировались. А оставшиеся свободные минуты забирала Лана, требуя то сказку ей почитать, то на ручки взять. Ян злился, но стоически держался, чтобы показать папе, что он взрослый и ответственный старший брат. Сегодня его выдержка треснула, и он встал в позу, заявив, что не пойдет домой, пока не нагуляется. Лана снова захныкала, вынудила отца опустить ее на землю и, подбежав к Яну, потянула его за рукав.

— Идё-о-ом! Ну идём!

— Нет! — Ян оттолкнул сестрёнку, и она, плюхнувшись в снег на пятую точку, разревелась в голос.

Отец склонился к ней, поднял на ноги и отряхнул, потом повернулся к Яну и смерил его строгим взглядом.

— Я думал, мы с тобой договорились.

— Да почему всегда все должно быть, как Ланка хочет? Я вот гулять хочу! Без нее!

— У мамы сессия, она не может посидеть с Ланой, пока мы с тобой гуляем. Нужно всего-то подождать ещё неделю.

— Не хочу!

Взгляд отца стал злее, и Ян уже решил, что сейчас словит поучительный подзатыльник, но папа никогда раньше его не бил, не стал и сегодня.

— Ян, если я сказал, что мы идём домой, значим, мы идём домой. Ясно?

Дальше испытывать терпение отца Ян побоялся и просто кивнул.

— Вот и хорошо, — отец обернулся к Лане и позвал: — Бао-бей, пошли домой.

Лана не шелохнулась. Она давно перестала хныкать и смотрела куда-то в даль. Ян проследил за ней взглядом и увидел медленно приближающегося к ним черного крылатого человека. Отец его тоже заметил и побледнел, быстро нарисовал на снегу огненную руну и буквально затолкал в нее Яна с Ланой.

— Держи ее крепко, не давай убежать или посмотреть, что бы ни случилось. И сам не смотри, хорошо?

Ян кивнул и прижал дрожащую сестрёнку к себе, чувствуя, как в нем самом зарождается липкое чувство страха.

— Все будет хорошо, — подбодрил его отец. — Просто не выходите из круга.

Ян кивнул и прижал к себе Лану, твердо намереваясь выполнить наказ отца. Но не смотреть не мог: поначалу не хотел пропускать настоящий магический поединок, потом просто не сумел отвести взгляд. Черный человек оказался сильнее, и папе не помогли поздно распахнувшиеся за спиной крылья. Черный огонь не плавил снег, но расползался по нему отравленной бензиновой пленкой, а там, где чужие руны попали в папу, они сочились кровью. И вскоре ещё недавно бывшие белоснежными папины крылья стали розовыми с грязными разводами, а сам он, тяжело дыша, упал на одно колено, закрывая собой круг, в котором сидели Ян с Ланой. Руки Яна разжались, он вскочил, выпуская сестрёнку из объятий.

— Папа!

Черный человек оттолкнул отца, пытающегося задержать его, и прошел в круг. И только тогда Ян понял, что руна давно треснула и не может их защитить. А черный человек, неприятно посмеиваясь, переводил указательный палец с него на сестрёнку и обратно.

«Я обещал защитить Лану!» — подумал Ян и решительно шагнул вперёд.

Черный человек ударил Яна наотмашь, а когда мальчик упал, попытался схватить вцепившуюся в отца верещавшую Лану.

«Я должен ее спасти!»

Лане было всего три годика, перед черным человеком она была совершенно беспомощна. Ян кое-как поднялся на ноги. Мир перед глазами кружился и плыл, а те немногие плетения, которым учил его отец, никак не хотели складываться в руны. От усердия кожа на руке треснула, и в ранках заплескался огонь. Черный человек тем временем поднял Лану за шкирку, и она ударила его по лицу. Там, где детская ладошка соприкоснулась с тьмой,