Анабекха, и я улыбаюсь просто от облегчения, что рядом со мной находится кто-то, кто усвоил тот же урок, повторяя тот же катехизис день за днем.

По крайней мере, я не совсем одинока.

* * *

Но Анабекха не смогла бы защитить меня от грядущей расплаты. Как только солнце начинает клониться к закату, дверь моей спальни с грохотом распахивается и в комнату врывается Вария. За ней следует Араунн.

– Мне сказали, что ты уже достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы разговаривать, – говорит Вария. – Итак, что случилось в святилище?

Выпрямляясь, я делаю глубокий вдох. Последние несколько часов я провела в раздумьях и сейчас, думаю, готова ей ответить.

– Это был Рувен, – говорю я, и они оба с удивлением смотрят на меня.

– Что? – резко спрашивает Вария.

– Есть кое-что, о чем я вам не сказала, – говорю я. – Рувен преследовал меня, и я видела его призрак по меньшей мере дюжину раз с тех пор, как убила его. Он всегда говорил мне, что я мерзка, недостойна богов и обречена на неудачу. Вот почему мне так трудно было научиться использовать силу Мор-Ивы.

Я обманываю их, но при этом не говорю ничего кроме правды. Рувен действительно говорил мне, что я чудовище, недостойное силы богов. Стараясь, чтобы я потерпела неудачу, он сказал об этом и самой Нин-Анне. Должно быть, он смеялся надо мной, когда я доверилась ему и, будто по его приказу, втайне от других начала ненавидеть богов.

Я знаю, что Рувен любил меня. Сама Ним-Уна заставила его открыть эту правду. Но это не мешало ему использовать меня. А я так отчаянно нуждалась в любой привязанности, что была счастлива позволить ему это.

Когда я думаю об этом, по моей коже бегут мурашки от унижения.

– Я надеялась, что, заключив божественный договор, смогу прогнать его, – продолжаю я. – Но потом, в святилище Зумариэла, – в моих глазах появляются слезы, которые не нужно подделывать, – он каким-то образом смог использовать меня. Он использовал мою силу, чтобы сотворить чудо Мор-Ивы, и то же самое произошло в святилище Сарриэла сегодня. Только на этот раз бог, которого я оскорбила, меня не простил. – Мои плечи опускаются. – Мне жаль.

– Ты изгнала его, не так ли? – говорит Вария. – Когда Сарриэл явился нам?

Я сглатываю, вспоминая лицо Рувена перед тем, как уничтожила его. Несмотря на то что он широко раскрыл глаза, он не был удивлен. Он знал, что я сделаю с ним.

– Да, – отвечаю я низким и грубым голосом.

– Ты же изгнала призрак Ярехи, – говорит Вария. – Так почему же ты не отправила призрак Рувена восвояси раньше?

– Вария! – предостерегающе говорит Араунн.

– Это вопрос, который необходимо задать, – говорит Вария, но, к моему удивлению, Араунн протестует.

– Нет, это не так.

Вария поворачивается к нему, приподняв брови, но Араунн продолжает:

– Лия доказала свою преданность. Она убила Рувена, заключила договор с Мор-Ивой и положила конец красной смерти. Когда приговор Сарриэла должен был обречь всех нас на печальный конец, она задобрила его. – Араунн смотрит на свою сестру сверху вниз более решительным взглядом, чем я когда-либо видела прежде. – Лия заслужила твое доверие. Она заслужила наше доверие.

Наступает короткое напряженное молчание, а затем Вария говорит:

– Будем надеяться, что она сохранит его. – И стремительно выходит из комнаты.

Когда дверь за ней захлопывается, я облегченно выдыхаю.

Араунн поворачивается ко мне, и я вижу озабоченность на его лице.

– Лия… – шепчет он, и у меня перехватывает дыхание от внезапно нахлынувшей тоски.

Он верит в меня и бросил ради меня вызов своей сестре, а я не заслуживаю его доброты.

Мгновение спустя Араунн оказывается рядом со мной и заключает меня в свои объятия.

– Не вини Варию, – шепчет он. – Мама хотела, чтобы она была сильной, и очень сурово ее обучала. Но в отношении тебя она ошибается.

– Откуда ты знаешь? – спрашиваю я, чувствуя горький привкус в словах, которые срываются с моих дрожащих губ.

– Потому что я знаю тебя, – Араунн проводит пальцем по моей щеке. – Я знаю тебя, Лия. Знаю, как ты любишь богов и как ты любишь нас, хотя мы не сделали ничего, чтобы заслужить твою преданность.

– Рувен…

Как только я произношу это имя, у меня перехватывает дыхание, но я все равно не уверена, что собиралась сказать.

– Он лгал. – Араунн прижимается поцелуем к моему лбу. – Он был бессердечным чудовищем и лгал тебе, Лия. И ты вынесла ему приговор, который он заслужил.

Мое тело охватывает дрожь.

«Ты ошибаешься, – хочется сказать мне. – Он не был бессердечным».

Даже если я ненавижу его и все, что он сделал, я знаю, что он никогда не был бессердечным.

Но я не говорю этого, а всхлипывая, наклоняю лицо, чтобы поцеловать Арауна, так же нежно, как я когда целовала Рувена. Я таю в его объятиях и принимаю утешение, будто я именно та девушка, за которую он меня принимает.

Но именно так я всегда и поступаю. Это мое истинное лицо. Я и есть девушка, которая может солгать в любой момент, сыграть любую роль и быть кем угодно, лишь бы от нее не отреклись. Я стала послушным орудием, которое хотели из меня вылепить монахини, стала отступницей, которой хотел видеть меня Рувен, а теперь я испорченная принцесса, которую хочет Араунн и готова терпеть Вария.

Я закрываю глаза и прислоняюсь к плечу Араунна, и меня накрывает холодная волна безысходности. Всю свою жизнь я думала, что люблю богов больше всех на свете, но на самом деле любила лишь радовать людей вокруг меня.

Я принадлежу Мор-Иве.

Я чудовищное оружие, такое же, как и она. И я смирилась с этим.

Но в том и смысл быть оружием, каким бы святым оно ни было: повиноваться руке, которая управляет тобой, не заботясь ни о чем другом. Не имея права выбора и смелости для любого другого дела в этом мире.

Когда-то я думала, что стану героем, но на самом деле я была лишь безвольной марионеткой, которая умоляла, чтобы кто-нибудь подергал ее за ниточки.

– О, Лия, – выдыхает Араунн, и я целую его с совершенно чудовищной покорностью.

* * *

Поздно ночью я остаюсь одна. В момент, когда обычно Рувен сворачивался рядом со мной калачиком и оставлял призрачные поцелуи на моих волосах, я соскальзываю с кровати и становлюсь на колени на холодной половице.

– О, Мор-Ива, – беззвучно молюсь я. – О, Нож богов! О, Последних вздох! Я убивала и прославляла тебя своей силой, пожалуйста, заговори наконец со мной.

Но ночной воздух вокруг меня