он мог стрелять и из другой винтовки, но понимал, что охрана Хрущева будет ожидать именно снайперского выстрела. Значит, его обнаружат и перехватят почти мгновенно. Дважды Владу — по невероятному стечению обстоятельств везло и удавалось ускользнуть. Но рассчитывать на то, что так будет всегда — отнюдь не приходилось.

Но убийца Хрущева имел и запасной план. Назывался он — Mauser M712 Schnellfeuer! Тот самый «Маузер-Шнелльфойер», который тоже попался Владу под руку в том провинциальном краеведческом музее. Только потом он узнал, какой редкий — просто-таки уникальный экспонат попал к нему с руки! Тем не менее, «экспонат» мог лупить очередями по 850 выстрелов в минуту на дальность почти в километр! А отъемный 20-зарчдный магазин позволял не беспокоиться о запасе патронов. К тому же и сам патрон 7,63×25 миллиметров стал «прародителем» советского патрона к пистолету ТТ 7,62×25 миллиметров. То есть, и боеприпас был очень мощным.

Владислав приехал на Крещатик раньше охраны КГБ. Он удостоверился, что одна из квартир в трехэтажном жилом доме рядом пустует. Переночевал там, готовя манекен и винтовку — вот уж действительно, непредсказуемость фанатика! А потом перебрался в здание Филармонии. Там он стал ждать и наблюдать.

Убийца Хрущева понял, что его задумка удалась, когда увидел, как сразу несколько спортивного вида парней в штатском и в кепках с широкими козырьками побежали к трехэтажке рядом. Все это время он с жадным любопытством следил за выступлением Хрущева.

Никита Сергеевич вовсю ораторствовал на импровизированной трибуне, установленной в центре трамвайного кольца, рассказывая о «светлом будущем» первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян. А вот Влад смотрел на него и думал: неужели — все? Так просто?.. Сейчас он выйдет на ступеньки филармонии, вскинет к плечу массивный автоматический пистолет с пристегнутой кобурой-прикладом… Расстояние там не такое уж и большое: хватит, чтобы залить трибуну с Хрущевым раскаленным свинцом! И его — Влада, историческая миссия будет выполнена.

В кармане у него — запасной 20-зарядный магазин к «Маузеру», пара самодельных дымовых гранат. В кобуре на поясе — «Парабеллум». Он сможет уйти от преследователей! По крайней мере, очень постарается. А за Филармонией — Владимирский спуск и Пионерский, он же — Крещатый парк. У самого Влада неподалеку спрятан велосипед. Это позволит ему тихо и быстро проехать по аллеям парка. И затеряться в огромном городе. Деньги тоже имеются, как и удостоверение внештатного сотрудника МВД и оформленная по всем правилам журналистская командировка. С таким прикрытием он вполне спокойно покинет Киев, когда уляжется первая волна поисков, и вернется в Москву.

В общем-то, неплохой план.

* * *

Убийца Хрущева вышел на ступени Филармонии, но отсюда стрелять — даже из массивного автоматического пистолета с длинным стволом и прикладом, оказалось, все-таки, далековато до трибуны… Влад стал протискиваться сквозь толпу, придерживая массивный и неудобный пистолет под полой пиджака. Он выискивал место недалеко от трибуны, откуда он мог бы открыть ураганный огонь на поражение — по Никите Хрущеву. Вот-вот, и все случится, ровно как Влад и задумал! И он навсегда закроет свой психологический гештальт.

Но тут убийца Хрущева увидел, как обратно к Филармонии бежит группа спортивного вида парней в штатском. Медлить больше нельзя! Сейчас, или никогда…

Влад вскинул «Маузер-Шнелльфойер» и прицелился в Никиту Хрущева.

Раздались выстрелы.

* * *

Но это стрелял Артем, задрав свой пистолет в небо — он понимал, что прицельно выстрелить по убийце Хрущева он не может: слишком много людей вокруг. Но дорога каждая секунда, он рассчитывал хотя бы спугнуть этого «Освальда наоборот», заставить его нервничать. И в итоге — промахнуться. Бах! Бах! Бах! — сухие отрывистые звуки выстрелов «Токарева» резко обратили на себя внимание людей.

Но в этот же самый момент убийца Хрущева полоснул очередью из «Маузера-Шнелльфойера» по трибуне, на которой все еще ораторствовал Никита Сергеевич. Первый секретарь ЦК КПСС удивленно повернул голову, и тут все увидели, как по светлому летнему пиджаку и вышитой украинской сорочке под ним расплывается темно-красное пятно крови. Хрущев покачнулся, ухватился за край трибуны, но не удержался и рухнул вниз.

— Убилиии!!! — истошно закричала на одной ноте какая-то женщина.

В тот же момент Влад добавил паники, швырнув в толпу самодельную дымовую шашку. Раздался громкий хлопок, и все заволокло плотными серо-черными клубами. А сам убийца Хрущева метнулся вверх по лестнице — обратно в здание Филармонии.

* * *

Опоздал! Они все опоздали! — сердце замерло, Артема пробил холодный пот. Он увидел, как убийца Хрущева забежал внутрь Филармонии. Если он выйдет через черный ход, то затеряется в Пионерском парке. Найти его «по горячим следам» станет практически невозможно.

— Вперед!

Артем с напарником рванул за убийцей. В гулком фойе раздались выстрелы.

Совершенно неожиданно дорогу «Освальду наоборот» заступил второй оперативник. Тот, который остался на рации поддерживать связь. Услышав выстрелы, он инстинктивно бросился вниз — на первый этаж. И в фойе буквально нос к носу столкнулся с убийцей Хрущева.

— Стой, стрелять буду! — оперативник выхватил пистолет и даже успел выстрелить.

Но все же Влад оказался быстрее. Перезарядить громоздкий и массивный «Маузер-Шнелльфойер» он уже не успевал. А потому отбросил его и выхватил «Парабеллум». Пистолет привычно лег в руку, как влитой, раздались выстрелы. Оперативник захрипел и осел на пол.

Но именно эта заминка позволила Артему настичь убийцу. «Наш человек в эпохе Хрущева» мгновенно оценил ситуацию.

— Останься с ним, окажи помощь. Перевязочный пакет есть?

— Так точно.

— А я — за этим гадом!

— Есть!

Артем бросился вслед за убийцей Хрущева, крепко сжимая вороненый пистолет ТТ. Уж теперь он его точно не упустит! Все, как говорится — финита… Вот только вместо комедии вышла трагедия. Но тем более — ему надо достать этого гребаного убийцу-психопата и заставить ответить за содеянное! Никому не следует вот так — тупо и вероломно вмешиваться в ход истории. Ведь история не терпит не только сослагательного наклонения — горе тому, кто решится ее переписывать в угоду своим сиюминутным амбициям. Ведь не переписываем же мы учебники физики, химии, биологии или математики. Мы только добавляем известный нам массив знаний. И только история — «идеология, опрокинутая в прошлое», остается объектом субъективных манипуляций.

Убийца Хрущева побежал наверх по центральной лестнице, обрамленной внизу двумя стилизованными светильниками, мимо стоящего на площадке бюста композитора Николая Лысенко. И политический террорист, и его преследователь очутились в просторном фойе второго этажа.

«Освальд наоборот» на ходу выстрелил в двери, ведущие в Колонный зал имени композитора