Сейчас — в 1955 году ей было под 40 лет. Высокая, статная, очень красивая и элегантная. Но глаза снайпера «Леди Смерть», как назвали ее в США, оставались внимательными и холодными Она просто поразила Артема наповал! Сочетание элегантности, женственности и смертельной опасности будоражило. Тем не менее, «наш человек в эпохе Хрущева», прежде всего, отдавал должное ее профессионализму.

— Людмила Михайловна, как вы намерены действовать?

— Займу позицию на крыше Киевского ЦУМа: оттуда неплохой обзор всего Крещатика и прилегающих улиц. Буду работать с самозарядной винтовкой Токарева. Расстояние не такое уж и большое здесь, а темп стрельбы — важнее. Винтовка у меня с глушителем.

— У меня тоже, предпочитаю самозарядный карабин СКС, он компактнее.

— Неплохой выбор. Мои мальчики займут позиции по обе стороны от Крещатика и будут контролировать практически весь центр Киева в радиусе 500 метров, — проинформировала Людмила Павличенко.

— Ну, а я займу позицию в одном из зданий на площади Сталина. Там, ведь, предполагается митинг. Связь держим по армейским рациям.

— Все понятно. «Крайний» инструктаж проведем все вместе непосредственно утром перед выездом Никиты Сергеевича.

* * *

Армейская рация, несмотря на «компактность», оказалась громоздкой и тяжелой. Металлический ящик за плечами впивался в спину, тонкий хлыст антенны постоянно задевал за все и мешал. Вдобавок и само качество связи оставляло желать много лучшего. «Да, блин, я бы полжизни отдал сейчас за обычный китайский „Баофенг“ или кнопочный мобильник с приличным покрытием!» — подумал Артем.

Экипировка у него все та же: самозарядный карабин СКС с оптикой и глушителем, пистолет и нож. В кармане обязательно — жгут, перевязка и промедол. Теперь уже ученые, знаем… Только одежда — более подходящая для города: широкие серые штаны, обычная клетчатая рубашка, короткая куртка и кепка с широким козырьком.

Обычные хлебные фургоны ранним утром в Киеве совсем не привлекали внимания. Только не все они развозили хлеб в булочные. Некоторые останавливались в контрольных точках и высаживали «десант», так как накануне вечером отмечали на плане Киева контрольные точки и секторы наблюдения и ведения снайперского огня. Людмила Павличенко, как всегда, рассчитала все — до мелочей. В районе площади Сталина «десантировался» и Артем со своими двумя помощниками.

Они поднялись под крышу трехэтажного здания Филармонии на Владимирском спуске. Само здание построено в 1882 году архитектором Владимиром Николаевым — как Купеческое собрание.

Поднимаясь по лестнице, Артем еще раз прикинул в уме диспозицию и общую схему Филармонии. Центральный массив — в три этажа, а к нему примыкают два двухэтажных крыла, увенчанные башенками. На втором и третьем этажах во всю высоту находился Колонный зал имени композитора Николая Лысенко — так сказать, «ядро» всей Филармонии. Со стороны Крещатого парка, который сейчас — в 1955 году, назывался Пионерским, к зданию был пристроен двухэтажный кирпичный корпус для технических кружков Дворца пионеров, спроектированный Владимиром Заболотным. Его балкон с тыльной стороны выходил на Днепр. Как вероятный путь отхода… Кстати, весь парк оцепить не удалось — там площадь почти 12 гектар!

Перед глазами Артема развернулась вся панорама Сталинской — «бывшей и будущей» Европейской площади. Внизу разместилось трамвайное кольцо. Между прочим, именно здесь в 1892 году впервые в Российской империи началось регулярное движение электрического трамвая. Как знал «наш человек в эпохе Хрущева», историческая трамвайная линия просуществовала здесь 85 лет. Ее разобрали только в 1977 году.

Артем посмотрел направо: там — на возвышенности, стоял Киевский планетарий, который ранее был первым и самым старым в Киеве католическим собором Святого Александра. Советский атеизм — в действии. Все лучшее — детям!

В центре площади — на месте разрушенного памятника Александру II возвышался временный монумент Сталину. Но и его, как знал своей уникальной «памятью попаданца» Артем, уберут после печально знаменитого XX съезда КПСС. Такая вот преемственность исторических эпох…

Или, все же — не уберут? Сейчас историческая преемственность поколений зависела всего лишь от двух человек во всем огромном Советском Союзе. И один из них сейчас сжимал самозарядный карабин Симонова с оптикой и глушителем, выискивая того — второго…

Секундная стрелка на часах на запястье Артема отсчитывала мгновения истории.

* * *

Внизу колыхалось людское море — на площади Сталина, в конце перспективы Крещатика и должен был состояться приветственный митинг в честь Никиты Сергеевича. Люди заполнили и весь центр Киева, чтобы увидеть своими глазами руководителя Советского Союза. Встреча дорогого гостя из Кремля напоминала первомайскую демонстрацию трудящихся. После чего делегация с Никитой Сергеевичем во главе — продолжая символическую линию, должна проехать на Республиканский стадион имени Хрущева. Там и развернутся основные торжества в честь приезда в Киев Первого секретаря ЦК КПСС.

Стоящие на кольце трамваи украшены красными кумачовыми полотнищами с лозунгами, красными флагами и воздушными шарами. В центре трамвайного кольца возвышалась только недавно построенная трибуна. А чуть поодаль расположились звуковещательные автомобили с репродукторами.

— Внимание, Первый секретарь проехал по улице Ленина и свернул на Крещатик. Причем, как поняли… — сообщили по рации.

— Вас поняла, веду наблюдение, — подтвердила командир группы снайперов Людмила Павличенко.

Она занимала позицию на крыше Центрального универмага — оттуда вся перспектива Крещатика просматривалась вплоть до площади Сталина.

— Первый секретарь остановился на площади Калинина, — внезапно доложили по рации.

— Всем группам — внимание! Усилить бдительность в секторах наблюдения, — тут же отреагировал Артем. — При любой угрозе — огонь на поражение без предупреждения.

Вот, б…дь! Хрущев в своей манере дешевой опереточный импровизации решил «пообщаться с народом»! И при этом тупо подставлялся под выстрел «Освальда наоборот». Такое впечатление, что недалекий и глуповатый руководитель СССР сам помогал своему убийце-психопату. Артем длинно и витиевато выругался: как говорится — «встретились два одиночества»…

Ждать неизбежного оказалось невыносимо, но тут уж Артем ничего не мог поделать. Он сидел, прижимая наушники рации, а рядом лежал самозарядный карабин. Тонкая секундная стрелка на циферблате наручных часов перескакивала с одного деления на другое, все так же бесстрастно бежала по кругу. Капля пота стекала по виску, оставляя влажную дорожку и неприятное ощущение на коже. Артем смахнул ее, не глядя.

— Первый начал движение, — «ожила» рация. — Направляется к площади Сталина.

— Всем в этом районе — приготовиться. Остальным — стягиваться по периметру площади. Как поняли меня, прием?.. — приказал Артем.

— Вас понял.

* * *

На Крещатике показался правительственный кортеж: первым в открытом кабриолете ЗИС-110Б ехал сам Хрущев, за ним шел бронированный закрытый лимузин и машина охраны. Никита Сергеевич