Усталый и расстроенный, Перилло разразился потоком ругательств.

– Сальваторе, пожалуйста, пойми, этот риск слишком велик, – запротестовала Барбара. – Этот человек только и ждет шанса избавиться от меня и заменить какой-нибудь молодой пышногрудой блондинкой. – Барбаре было пятьдесят два, и она любила хвастаться, что у нее на груди мог бы приземлиться самолет.

– Прости меня, Барбара. Конечно, я понимаю. Спасибо, что пожертвовала своим воскресеньем.

– Я с радостью. Зато удалось спокойно почитать хорошую книгу. Давай скрестим пальцы, вдруг информация поступит ночью. Шеф никогда не появляется раньше десяти. Я буду в офисе в восемь и, если что-то обнаружу, сразу перешлю тебе.

– Отличная идея, спасибо.

– Спокойной ночи, Сальваторе. Добрых снов. Передавай Дани привет.

– И тебе доброй ночи.

Перилло положил трубку и поднялся.

Даниэль протянул ему карты, которые собрал с пола.

– Значит, завтра решающий день. – Он не смог скрыть облегчение в голосе. Ожидание наконец закончится. Глаза у него слипались, да и карточные игры он никогда не любил – всегда проигрывал.

– Завтра, послезавтра, черт его знает. – Перилло бросил карты на стол. – Пора расходиться. Завтра к восьми будь у компьютера на случай, если Барбара что-то пришлет. Кстати, она передает тебе привет.

Даниэль удивленно поднял брови.

– С чего бы? Она меня не знает.

– Говорит, у тебя сексуальный голос.

Щеки Даниэля ответили за него.

– Доброй ночи, Дани.

В ту ночь ему приснилось, что именно Розальба считает его голос сексуальным. Даже во сне он покраснел.

Глава XVI

В понедельник, в восемь пятнадцать утра, жуя чамбеллу с клубничным джемом, Даниэль включил компьютер. Он успел откусить еще пару кусочков, прежде чем загрузился рабочий стол. Джем стекал по подбородку, когда он кликнул на электронное письмо от Барбары – «Доброе утро», сопровождаемое двумя смайликами: поднятым вверх большим пальцем и поцелуем. Она переслала электронное письмо от адвоката с файлом «Последняя воля и завещание Роберта Гарретта». Желудок Даниэля сжался. Он смахнул джем с подбородка и отложил в сторону остатки чамбеллы. Электронное письмо от адвоката было отправлено в понедельник, в пять пятнадцать утра по итальянскому времени. В нем адвокат объяснял, что банки закрыты по воскресеньям, поэтому он не смог получить доступ к сейфовой ячейке. Он планировал отправиться в банк в понедельник днем, после того как разберется с неотложными делами других клиентов. Он также оставил свой номер телефона для связи. Сделав глубокий вдох, Даниэль кликнул «скачать» и позвонил маршалу.

В баре «Аль Анголо» Нико как обычно завтракал, поглядывая одним глазом на дверь в надежде увидеть, как в нее, шаркая ногами, войдет Гоголь в своем неизменном пальто и с обволакивающим его облаком стойкого одеколона. Вместо него вошла Нелли, принеся с собой запах масляных красок и марсельского мыла. Не самое неприятное сочетание, подумал Нико, пододвигая для нее стул. Он был рад ее видеть, и Гоголь тоже обрадовался бы, появись он здесь.

– Прости, я заработалась, – извинилась Нелли, когда Хвостик запрыгнул ей на колени. Оранжевая полоска краски украшала ее щеку, а футболка была усыпана разноцветными пятнышками. Макияжа на ней не было. – На следующей неделе у меня небольшая выставка в художественном центре. Надеюсь, ты придешь?

– С удовольствием, хотя я мало что смыслю в живописи.

– В моем случае это даже хорошо. Я написала небольшой портрет этого малыша, получилось не так уж плохо. Вижу, сегодня на нем ошейник.

– К ошейнику он привык сразу, а вот к поводку – нет. Как только я его пристегиваю, он ложится и отказывается сдвинуться с места.

Большие глаза Нелли, светло-карие, почти прозрачные, с черными вкраплениями, на мгновение задержались на лице Нико.

– Ты какой-то мрачный. Надеюсь, не из-за Гоголя. Ему нужно время. Он знает, что ты его друг.

Как на это ответить? Он не мог сказать ей, что именно его гнетет. Нико откусил кусочек корнетто, медленно прожевал и проглотил. И тут его посетила мысль.

– Я потерпел неудачу в приготовлении одного блюда. На самом деле даже больше, чем одного. Последняя попытка – рулетики из запеченных перцев с начинкой из колбасы и лука.

– Звучит восхитительно.

– Мне тоже так казалось. Я хотел удивить Тильду и предложить новое блюдо ресторану. Работа кропотливая, но успокаивающая. Я был так уверен, что все получится… это показывает, насколько я самонадеян.

– Смешай все вместе, добавь немного пармезана, и у тебя получится чудесный соус для любой пасты.

Нико улыбнулся.

– Фантастика. Почему я до этого не додумался?

– Потому что ты был так сосредоточен на одном варианте, что не рассматривал другие. Думаю, это мужская слабость.

– Не у этого мужчины, – раздался голос Перилло за спиной Нелли.

Он был одет в свежевыглаженную клетчатую рубашку, джинсы и свои любимые замшевые ботинки.

– Однобокость мышления не продвинула бы меня далеко в моей работе. Доброе утро вам обоим.

– Ciao, Сальваторе, – поприветствовала Нелли. – Ты выглядишь сонным. – Она взглянула на обоих мужчин и почувствовала, что стала третьей лишней. Отпустив собаку, женщина начала вставать, но Перилло положил руку ей на плечо.

– Не уходи. Мне нужно, чтобы Нико перевел кое-что для меня на английский. Я скоро его верну.

Нелли все равно поднялась.

– Мне нужно работать. – Ее задело предположение Сальваторе, что она хочет, чтобы Нико вернулся, даже если это было правдой.

Когда Нико пошел расплачиваться за завтрак, Перилло сказал:

– У меня к тебе вопрос, Нелли. Нико рассказал мне о твоем разговоре с Гоголем. – Маршал не хотел произносить это слово при ней. – Он заставляет меня задуматься, что Гоголь действительно стал свидетелем того ужаса.

Нелли крепко схватила его за руку.

– Ты должен ему верить. Он ничего не выдумывает.

– Он говорил, когда это произошло?

Она отпустила его руку.

– Ничего конкретного, насколько я помню. Он спрашивал меня об этом. Недели три или четыре до отъезда Робби.

– Спасибо.

Нико вернулся.

– Ciao, Нелли. Спасибо за кулинарный совет. Я постараюсь быть открытым для всех возможностей.

– Я на это рассчитываю, – добавил Перилло.

Нелли смотрела, как мужчины уходят, и поняла, что она тоже на это рассчитывает.

– У тебя есть новости? – спросил Нико, чувствуя, как сжимается его желудок.

Маршал кивнул и продолжил идти, пока они с Нико и Хвостиком не добрались до террасы, где разговаривали прошлой ночью. К счастью, там снова было пусто. Они сели на ту же скамейку, с которой при свете дня открывался вид на крыши новой части города. За ними виднелись виноградники, каждый из которых тянулся в своем направлении.

Хвостик обследовал территорию, не нашел ничего интересного и ушел бродить дальше.

– Адвокат отсканировал завещание. Мы получили его сегодня