или грузовик. И медик, может быть даже фельдшер, тут тоже стоит проверить.

Воронцов в этом деле давно, но у него могла быть буйная молодость, ещё до Ланге. Правда, следов этого в интернете нет, но о его прошлом могут знать менты. Кого бы спросить? Единственный друг отца в этом городе оказался предателем, но Рогачёв подскажет. Не просто так он пришёл к Воронцову, когда погиб его водитель, что-то знает о нём. Вот этот момент всё ещё интересен.

Но пока я поехал в «Контур». Там, по словам Глеба, ожидается головняк.

Глава 21

Доехал до офиса «Контура», подошёл к стойке и под внимательным взглядом охранника приложил пропуск к вертушке. Пропуск мне как раз выдавал ещё Иван по распоряжению Виноградова. Впервые им воспользовался, ведь обычно меня ждали и провожали.

Поднялся на лифте. И камера меня записала, и пропуск сам сказал, что это я, и увидели меня в коридоре. Впрочем, сейчас я и не пытался скрываться, незачем.

Прошёл по коридору. Мужчина лет сорока в белой рубашке стоял у автомата с кофе и ждал, когда наберётся картонный стаканчик.

— А, ты же новичок, — он посмотрел на меня, и я кивнул. — Жаль, что так с Ваней вышло.

— Да.

Глеба не было, встреча не начиналась, всё начальство сидело на совещании. Я решил посмотреть, какие вообще у меня есть легальные возможности хоть как-то поработать.

Кабинет мне не полагался, но я мог поработать в одном из оупенспейсов, как это оговорили ещё давно. Мне даже учётную запись сделали — VALebedev. Так что я зашёл в одно из помещений, сел за свободный комп, и никто из соседей ни о чём не спросил. Каждый занимался своим делом.

Так как всё хранится на сервере, то работать можно было за любым компом. Так что я расположился поудобнее, а мыслями прошёл во дворец памяти, где в отдельном зале хранил все коды и пароли.

Интересовала отдельная стена, где висели три картины. Слева была «Тайная вечеря», где были записаны кодовые слова к криптокошельку Тумана. Одна из первых картин, которые я увидел в чужой памяти.

Справа — моя собственная, с тремя драконами (белый, зелёный и красный), которые сидели за столом из «маджонга», на котором лежали белые кости из этой игры. Драконы курили сигары и пили виски, да и вообще, в костюмах выглядели прилично, но так было проще запомнить.

Здесь я записал три части кода, который Туман хранил на записных книжках всех трёх агентов-драконов, чтобы использовать против Ланге. Я пока не нашёл, в чём был замысел шпиона, ведь этот участок памяти выгорел чуть ли не буквально. Это какая-то страховка, которую Туман хотел передать Холодову, что я сделал вместо него. Ждём развития событий и пытаемся вспомнить.

И в центре ещё одна картина, тоже моя — сцена из «Атаки Титанов», где я записал все логины и пароли от «Контура», которые мне были известны. На картине была изображена разломанная стена, в которой были замурованы титаны, ну и всякие детали поверх неё, чтобы получились цифровые коды.

Ввёл пароль, открыл почту. Оказывается, туда даже приходила корпоративная рассылка, были напоминания о встречах и ещё просьба зайти в бухгалтерию, чтобы забрать, наконец, карточку. Мне же зарплату на неё начисляют. Надо потом зайти, а то становится подозрительно, что студент не берёт деньги. Хотя пусть думают, что стесняюсь.

В итоге убедился, что здесь глухо, так что поднялся и начал ходить по коридорам, закрывая белые места на плане, где ещё не был. Нашёл лестницу, ведущую на этаж выше, где сидело начальство, и куда можно было подняться в обход лифта.

Там встретил Глеба, который тайком курил. Ага, значит, камеры здесь ненадёжные, ведь курить в здании запрещено.

— Убил бы, — сказал он, мрачно глядя в стену перед собой. — Прикинь, Вадя. Они допросили Паука, и он, гандон усатый, начал врать.

— О чём? — я встал напротив.

— Да что якобы пару дней назад с ним вышел на связь какой-то агент какого-то доктора, — отмахнулся Глеб. — И типа этот агент убил Ваньку. Будто он за тобой гонялся, этот агент, увидел угрозу от Вани и напал.

— Врёт же. Версия с несчастным случаем развалилась, менты даже в курсе. Вот и придумал другую.

— Угу, — он кивнул и выпустил облако дыма. — Зато Петренко в это уцепился, лишь бы свою жопу прикрыть. Мол, Ванька недоглядел, из-за тебя, и я ещё типа накосячил. Слушай, сейчас с тобой пойду, такое им…

— Разберусь, — сказал я. — Ему так выгодно говорить, ведь нет никакого агента. Он сообщника скрывает, факт. И Петренко выгодно думать, что агент есть. А я вот следы сообщника засёк…

Глеб затаил дыхание, начиная слушать. Но очень уж он злой. Конечно, с Пауком ему говорить не дадут, Паука от него будут беречь. Но мы всё равно на него выйдем. Тем более, Лёша прислал сообщение, что что-то накопал.

— Ты сейчас чем занимаешься? — спросил я.

— Посадили отчёты разгребать, — посетовал Глеб. — Я печатаю одним пальцем, а они меня за комп отправили.

— Короче, будет наводка, — приглушённым голосом сказал я. — Жди меня в центре, — я назвал адрес. — Сможешь хвост от себя снять?

— Я-то смогу, а ты?

— За меня не волнуйся… Жди там долго, пока не покажусь. Как закончу, так сразу туда. Надо кое-что проверить.

— Телефон выключи, — посоветовал он. — Чтобы не спалили. Как Ваня учил.

Расстались мы как два заговорщика. Вскоре пригласили в кабинет начальника филиала, где сидело много подозрительных мужиков в чёрных костюмах, одинаковых, как агенты Смиты из «Матрицы».

С ними был приехавший из Москвы Виноградов. Петренко не было, а жаль, я бы ему высказал.

— Ты как, Вадя? — с сочувствием спросил Виноградов.

Такой тон для него было необычным.

— Хреново, — честно сказал я.

— Короче, мы с Роговым поговорили, — начал Виноградов, — решили тебя в Москву забирать пораньше. А то недоброе это дело, ты же под угрозой. Сейчас подтянем контакты, оформим тебе сдачу сессии досрочно, сдашь и переедешь. А пока под охраной побудешь. Приставим к тебе людей.

Ну здравствуйте. Сроки горят, и времени нет, ещё хвост приставили. И сессия раньше времени. Но крутиться всё равно буду. Ведь у меня появлялось очень много наводок, которые надо обработать.

— Прям как