чтобы мы потеряли репутацию. Клиенты будут бояться наших големов.

— Мы можем доказать, что кристалл не ваш, — сказал Алексей. — Он явно бракованный.

— Кому? — я вздохнула. — Инженерный надзор начнёт проверку. Увидят, что я — женщина — паяю схемы. И тогда…

Я не договорила.

— Значит, будем действовать тихо, — сказал Алексей. — Починим голема. Отдадим заказчику. Объясним, что произошло.

— А если Демьянов продолжит? — спросил Григорий.

— Тогда мы должны быть готовы, — сказала я. — Он будет пробовать снова. Может, через другого фермера. Или через подставных лиц.

— А если мы соберём доказательства? — спросил Алексей. — Этот кристалл, показания фермера...

— Кому мы их предъявим? — я вздохнула. — Инженерному надзору? Там сидит господин Вересов, который терпеть не может конкурентов. Он скорее закроет нашу мастерскую, если узнает, кто на самом деле паяет схемы, чем станет разбираться с Демьяновым.

— Значит, будем действовать сами, — сказал Алексей. — Тихо. Осторожно.

Я посмотрела на свои руки. Они дрожали от усталости и от злости.

Работала до вечера.

Удалила чужой кристалл, перепаяла контакты, заменила повреждённые провода. Голем ожил, глаза засветились ровным голубым светом, руки поднялись, пальцы сжались. Всё работало.

Фермер пришёл утром.

Он долго крутил в руках мутный кристалл, который Григорий вынул из груди голема.

— Это не наше, — сказал Григорий. — Видите, какие контакты? Грубые, неровные. Наши пайки всегда аккуратные. Кто-то вскрыл голема и подсунул эту дрянь.

— Демьянов, — выдохнул фермер. — Он же говорил, что хочет помочь! Говорил, что знает толк в механизмах, что может проверить, всё ли в порядке... А сам...

— Он хотел навредить нам, — сказал Григорий тихо. — А вы стали инструментом.

Фермер забрал голема и уехал.

Перед отъездом он поклялся, что никому не расскажет о случившемся. Боялся Демьянова, тот человек влиятельный, может и фермеру отомстить. Мы не стали его уговаривать. Пусть молчит. Так безопаснее для всех.

— Что будем делать? — спросил Алексей.

— Ждать, — сказала я. — Он совершит ещё одну ошибку.

— А если не совершит?

— Тогда мы ему поможем, — я посмотрела на Алексея. — Ты же умеешь быть хитрым, когда надо?

Он усмехнулся.

— Умею.

Я положила кристалл в ящик. Доказательство. На случай, если пригодится.

Мы не могли ударить первыми — не было сил. Но мы могли подготовиться.

Вечером, когда все ушли, я осталась в мастерской.

Линда стояла рядом, держала инструменты. Я смотрела на свои руки, на паяльник, на груду металла.

— Он не пройдёт, — сказала я Линде. — Мы не позволим.

Линда наклонила голову, будто соглашалась.

Я взяла новый лист бумаги и начала чертить. Не голема. Не двигатель. Защиту.

— Смотри, — сказала я Алексею, который остался помочь. — Это ключ-кристалл. Он будет у нас. Если кто-то попытается открыть панель без него, голем отключится, а на этот маячок, — я показала на маленький кристалл в углу схемы, — придёт сигнал. Мы узнаем о взломе раньше, чем они успеют что-то испортить.

— Хитро, — он покачал головой. — Ты думаешь на шаг вперёд.

— Приходится, — ответила я. — Это не остановит Демьянова. Но даст нам время.

Я работала, и в голове крутилась одна мысль: «Родители не испугались и не сдались. Ирина не сдавалась. Старики не сдавались. Я тоже не сдамся».

Глава 38. Неожиданный визит

Глава 38. Неожиданный визит

Дмитрий появился на пороге мастерской, когда мы с Алексеем заканчивали настройку сигнального контура.

— О, а я к вам, — сказал он, оглядываясь. — Соскучился. Вы тут пропали совсем. Алексей из дома уходит затемно, возвращается затемно. Дай, думаю, навещу.

Он прошёл внутрь, скинул куртку на верстак. Линда, возившаяся в углу, подняла голову, Дмитрий скользнул по ней взглядом, но ничего не сказал.

— Чаем угостите? — спросил он, усаживаясь на табурет.

— Угостим, — ответила я. — Сейчас принесу.

Но Дмитрий не ждал чая. Он смотрел на чертежи, разложенные на столе. На мои чертежи.

— А это что? — спросил он, потянувшись к листу.

Я не успела убрать. Алексей перехватил его руку.

Дмитрий отдёрнул руку, но взгляд с чертежа не свёл. Я видела, как его глаза бегут по линиям — быстро, профессионально. Он понял. Всё понял.

— Каскадное усиление, — сказал он тихо. — Двойная система распознавания команд... Я такие схемы только в столичных журналах видел.

Он поднял на меня глаза. В них не было насмешки. Только удивление и что-то похожее на уважение.

— Это вы нарисовали?

Я молчала. Но молчание было ответом.

Дмитрий поднял брови и посмотрел на Алексея.

— Секреты? От родного брата?

— Не от брата, — сказал Алексей спокойно. — От всех. Это рабочие материалы.

— Рабочие, — Дмитрий усмехнулся. — Я смотрю, вы тут много работаете. Вдвоём. А я, значит, в стороне?

Он перевёл взгляд на меня. В его глазах я увидела нечто новое — не насмешку, не любопытство. Обиду.

— Вы что, думаете, я слепой? — сказал он. — Алексей, я не дурак. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Вижу, что ты врёшь про инженера. И про големов врёшь.

— Дмитрий, — начал Алексей.

— Не перебивай, — Дмитрий встал. — Я всё понял. Это она, да? Не Григорий. Мира. Она делает этих големов. Тех самых, о которых весь город говорит.

Я молчала. Алексей тоже.

— Почему вы мне не сказали? — спросил Дмитрий. Голос дрогнул — не от злости, от обиды. — Я же брат. Я бы понял. Я бы помог.

— Мы не знали, как ты отреагируешь, — сказала я тихо.

— А как я должен реагировать? — он повернулся ко мне. — Ты — женщина. Ты делаешь то, что не положено. Ты рискуешь. И вы оба рискуете.

— Мы знаем, — сказала я.

— И вы мне не доверяете.

— Доверяем, — Алексей положил руку на плечо брата. — Просто хотели защитить.

— От кого? От меня?

— От твоего языка, — Алексей усмехнулся. — Ты же не умеешь держать рот на замке.

Дмитрий хотел возразить, но замолчал. Потом сел обратно на табурет, уронил голову на руки.

— Ладно, — сказал он глухо. — Ладно. Я обижен. Но я не предатель.

Он помолчал, потом добавил:

—