— Любимая моя, я рад, что могу делать тебя счастливой. Я всегда буду стараться, и никогда больше не допущу, чтобы ты плакала из-за меня. Я буду любить тебя вечно!

— Я тоже буду любить тебя, Эмиль, пока я жива!

— Пока мы оба будем живы, родная! — и он крепко прижал меня к себе. мммм

39

Птицы! Как громко они поют! Я накрыла голову подушкой, но их пение было слишком громким. Мне казалось, что птицы сидят у меня на кровати и своим пением пытаются меня разбудить. Откинув одеяло, открыла глаза. Сквозь деревянную решётку беседки, увитую плющом, пробивались лучи света, играя зайчиками на атласном белье. Эмиля не было, но на столике рядом с кроватью, стоял поднос с завтраком и ещё дымящемся кофе. Я потянула носом, и запах ароматного напитка, окончательно разбудил меня. Уснула я уже в пять утра, когда солнце вовсю светило, в объятиях Эмиля. В истоме потянулась, вспоминая прошедшую ночь. Эмиль, Эмиль! Его ласки сводили меня с ума всю ночь! Я никогда не думала, что это так прекрасно! Бабочки в моём животе, при воспоминании о страстной ночи, вновь запорхали и я, улыбаясь, закрыла глаза.

Со стороны дома послышались голоса, и лай собаки. Я выглянула из беседки, но никого не увидела, голоса раздавались где-то за домом. На ходу, съела бутерброд и выпила бодрящий кофе, пока искала, что мне надеть. Но кроме свадебного платья, которое Эмиль аккуратно повесил в шкаф, ничего подходящего не было, кроме кое-каких вещей Эмиля. Мой чемодан с одеждой остался в машине. Я голышом бегала по беседке, не зная, что надеть на себя. По голосам, которые раздавались за домом, я поняла — Эмиль не один, с ним был какой-то мужчина с собакой.

«Но откуда этот мужчина тут взялся? Насколько я помню, возле финского сада, за несколько километров, не было ни одного дома», — думала я, перебирая вещи мужа. Я нашла длинную футболку, и быстро натянула на себя. Обуви тоже не было, даже свадебные туфли и те остались на заднем сиденье машины, и я решила идти босиком. Зайдя за угол дома, я увидела Эмиля, стоявшего ко мне спиной, а рядом с ним дядю Васю, державшего свою лошадку под уздцы. Большая собака, с громким лаем бросилась на меня и, повалив на землю, принялась лизать лицо.

— Барт на место! — скомандовал Эмиль и подбежал ко мне. — Наташа, ты не ушиблась? — с тревогой рассматривал он меня. Барт отбежал в сторону, и с виноватым видом пристроился возле клумбы с цветами.

— Нет. Всё в порядке. Барт просто меня напугал, я не сразу узнала его, — отряхивалась я.

Эмиль сердито посмотрел на собаку.

— Будешь наказан!

Пёс лёг на траву, тихонько поскуливая.

— Не ругай его, Эмиль, он это от радости. Оказывается, ты помнишь меня Барт?

Собака вскинула морду и завиляла хвостом.

— Конечно, помнит. Собаки запоминают людей по запаху, а память у них хорошая, — Эмиль погрозил псу пальцем, который так и норовил приблизиться ко мне.

— Здравствуйте, дядя Вася, — поздоровалась с гостем.

— Хозяйка проснулась! Добрый день! — он снял кепку и поклонился.

— Дядя Вася, вы что, не узнали меня? — поправляла я выбившуюся прядь волос.

— Как не узнал, узнал! Ты Наташа Шведова, внучка Марии! А теперь вон, барышня, какая стала! Жена самого Эмиля Кейна! — многозначительно поднял он палец вверх и заулыбался.

— Да ну вас, дядя Вася, — засмущалась я.

— Да ты не смущайся, девонька, я шучу. А если серьёзно, то вот что скажу тебе. Эмиль хороший человек, и он будет тебе хорошим мужем, ты уж поверь старику, я в людях умею разбираться, — подмигнул мне старик. — Ну, я поехал, и так задержался у вас. Эмиль не отпустил без обеда, — он потянул лошадь за повод.

— Дядя Вася, а вы давно приехали к нам?

Он усмехнулся:

— Девонька, я жил здесь, вон, — кивнул он на дом, — охранял, пока вы не приедете. Теперь в этом нет надобности, поеду в деревню поживу у себя, а вы зовите, когда нужно будет, приеду.

— Спасибо вам, — крикнула ему вслед, когда Эмиль пошёл провожать его до ворот.

Назад Эмиль вернулся с моим чемоданом, и мы вернулись в беседку.

— Выспалась, милая? — обнял меня Эмиль.

— Не совсем, — прильнула к нему, — птицы разбудили, уж больно громко поют.

— Хм, как-то я этого не учёл, — он взял меня за руку, и мы вышли на улицу. Эмиль взглядом обвёл ближайшие деревья и громко свистнув, взмахнул рукой. Наступила тишина, пение птиц прекратилось.

— Так лучше? — спросил он.

— Эмиль, ты что сделал? — посмотрела на него с укором.

— Как что? Запретил им петь, — улыбнулся он.

— Но я уже не сплю, пусть поют, мне нравится их щебет.

Он вновь свистнул, и птицы мигом запели, перелетая с ветки на ветку.

— Вот так-то лучше, — сказала серьёзно.

— Ты такая забавная, детка, когда делаешь серьёзное лицо, рассмеялся он, и взял меня за руку. — Пойдём лучше, я тебе дом покажу, а то вчера уже поздно было.

* * *

В доме было много пустых комнат без мебели, но спальня была просто потрясающая! Эмиль постарался обставить её красивой современной мебелью. Рядом с ней находилась гардеробная и душевая комнаты, которые ещё пахли, свежим строительным материалом. Кухня оснащена современной техникой, а в гостиной, как и в доме Вильема, находился камин, что меня очень обрадовало. В доме было много света, из-за больших, почти во всю стену окон.

— Мне тут очень нравится! — повернулась к нему, когда мы обошли все помещения в доме. — Мы останемся тут жить, Эмиль?

— Нет, Наташа, только до конца лета, — обнимая меня, сказал он.

— А потом куда поедем? — посмотрела ему в глаза. — Мне бы не хотелось уезжать за границу, но если тебе это важно, жить там, то я поеду за тобой.

— Очень рад услышать от тебя это, милая, но мы не поедем за границу, у меня есть план получше.

— Какой план, Эмиль? — я доверчиво прильнула к нему.

— Мы едем к тебе в Эсно. Ты должна окончить университет. Как тебе нравится мой план?

— Эмиль, это здорово! Мои родители будут очень рады! Мы будем жить у меня! — захлопала я в ладоши.

— Ты хочешь, чтобы мы жили у тебя? — Эмиль в недоумении изогнул одну бровь.

— Да, — серьёзно ответила. — А где нам ещё жить? Таких домов, как у тебя, у нас нет.

— Девочка моя, во-первых, не у меня, а у нас, это тоже твой дом. А во-вторых, я думаю,