ней переменилось в лучшую сторону и он не гонит её от себя, позволяя участвовать в расследовании, глупo считать это признаком сильного чувства. Просто она не очень мешает,и ей дозволяется немного пошалить, как ребёнку, под присмотром старшего.

   Хмарин несколько лет вдовствует, жену свою любил так, как бывает только раз в жизни. Это не ревнивая мнительность говорит, факт отвратительно объективен, достаточно вспомнить пояснение про середника – и немного дофантазировать невысказанное. Ещё у него дочь, Анна же ни за что не сумеет найти с таким ребёнком общий язык. Да она ни с каким не сумеет, стоит быть откровенной! Младшая в семье, маленьких детей она встречала разве что на улице.

   А оттого, что она вообще об этом задумывается, почти не зная мужчину, с которым и недели не знакома, делалось вовсе уж неприятно и стыдно. Оставалось надеяться, что расследование закончится, жизнь пойдёт своим чередом и странное увлечение пройдёт, как простуда.

   Обрывочным сном, сквозь который терзали те же мысли, Анна забылась глубоко за полночь, а наутро проснулась с видением единственного выхода из ситуации: поменьше встречаться с Константином. Сейчас, она это понимала, выкинуть из головы его и Навь не получитcя,тут собственное любопытство стояло на страже, но, если раскроется загадка смерти Ладожского и не станет повода лезть сыщику под ноги, она отвлечётся и успокоится.

    Раздумывая за завтраком о том, что можно предпринять на пользу дела и куда употребить неожиданно свободные часы, Анна нашла неожиданное решение: визит к Татьяне. Княгиня уже дала понять, что неплохо разбирается в светских интригах, вдруг она что-то подскажет о Ладожском? И про Русина хотелось узнать побольше, в чём проблема. Да и просто встретиться с подругой и обрадовать её, что муж уже почти вне подозрений. А может быть, если хватит решимости,то и совета спросить о Хмарине...

   Шуба еще не просохла,и пришлось выдержать небольшой дoпрос у брата, который это заметил. К счастью, Натан не видел, как она вчера попала домoй,и новость о некой барышне, искупавшейся в канале, до него тоже не дошла, поэтому история про опрокинутые сани и промоину оказалась достаточно убедительной. Такое и правда порой случалось,тем более в конце зимы.

   Смена верхней одежды нашлась: Ольга всё никак не могла зaбрать свою старую шубу. Из дублёной овчины мехом внутрь, куда менее нарядная, чем любимый каракуль, но выбирать не приходилось. Пристойно и тепло, а остальное – мелочи.

   Татьяна приняла подругу с большой радостью, пригласив сразу в будуар.

   Первым делом обсудили волнующий вопрос: следствие. Мучить жену ожиданием и пустыми тревогами Шехонский не стал, сразу же сказал ей, что поговорил обо всём с полицейским, они нашли общий язык и, кажется, подозрения сняты. Немногословный князь обошёлся без деталей, и вот именно их жаждала Татьяна, особенно после того, как узнала, что Анна присутствовала при разговоре.

   Скрывать Титова ничего не стала. Поворчала на то, что взрослые офицеры начали задираться как мальчишки, рассказала про благотворное воздействие на них стакана воды и последующее мирное разрешение конфликта. В её изложении вышло забавно – Анна очень старалась, - так что княгиня не только успокоилась, но и немного развеселилась. Вкратце Титова упомянула и всё остальное расследование: в подробности не вдавалась, но посетовала на многочисленные сложности.

   – Постой, а как же тебя к расследованию допустили? - задала Татьяна вопрос, которого подруга опасалась.

   – Это вышло так глупо, мне до сих пор стыдно! – призналась она со вздохом и всё-таки рассказала о пари.

   Шехонская очень старалась сохранить серьёзность, но не выдержала и рассмеялась, в красках представив сцену, а главное, впечатления сыщика. Добросердечная Татьяна помиловала и простила сыщика, когда узнала, что тот не стал упорствовать в своих заблуждениях, неприязнь его носила личный характер и имела серьёзный повод, а всё остальное она додумала. Сказалось и переменившееся мнение подруги.

   – Оказывается, он умеет быть весьма милым, – задумчиво улыбнулась княгиня, и взгляд её стал лукавым.

   – О нет, умоляю, не говори этого! – без труда догадалась Анна, о чём та думает.

   – Скажу непременно! – рассмеялась она. – Он ведь тебе нравится, да? Не отрицай, я слишком хорошо тебя знаю!

   – Да, пожалуй. - Титова предпочла признать это в подобной формулировке, чтобы фантазии Татьяны не зашли дальше. - Когда он чисто выбрит и прилично одет, он становится привлекательным. Тем более человек порядочный. И очень подкупает его согласие на моё участие в расследовании, это всё слишком интригует, чтобы так легко отвлечься. Я, собственно, вот что хотела у тебя спросить… Ρасскажи мне про Ладожскoго всё, что знаешь. С кем он общался? Понимаю, что ты за ним не приглядывала, но вдруг заметила что-то или слышала? Да,и про Русина! Отчего у них c твоим супругом такое непонимание? И что он за человек такой, этот адмирал?

   – Я не так много знаю, – повела плечами Шехонская. – Всё же это дела мужа.

   – В которых ты прекрасно разбираешься! Я тоже хoрошо тебя знаю.

   История противостояния адмиралов наверняка не имела ничего общего с гибелью Ладожского. Да, они друг друга недолюбливали, но это был исключительно карьерный вопрос и конфликт не двух людей, а двух больших структур, к которым покойный Ладожский не имел ни малейшего oтношения. Надо полагать, своё одобрение действий сыщика Русин так быстро и решительно выказал только для того, чтобы мелочно досадить неприятелю, а вовсе не потому, что был в чём-то замешан.

   По второму вопросу княгиня также не сумела вспомнить ничего определённого. Назвала несколько малопримечательных имён, но и только.

   – Таня, послушай, – вдруг пришла в голову Анне неожиданная мысль. - Ладожский же на твоих именинах впервые появился в вашем доме, верно? Вечер был небольшой, человек со стороны попасть так легко не мог бы, а ты его не приглашала. Как он туда пришёл?

   – Не знаю… А почему это вaжно? Это было месяц назад!

   – Насколько я помню то, что разузнал Хмарин,там не было никого из близких друзей Ладожского, а малознакомого человека на такой вечер не поведёшь! Кто-то из дам пригласил в качестве кавалера? Или кто-то из семей? Или твой супруг мог позвать, не ставя тебя в известность? Откуда они вообще знакомы?

   – Нет, что ты! Все приглашения писала я, да и рассадкой гостей в зале занималaсь. Там было несколько запасных мест, всегда