- Почему нет? Это было не как отношения и там жить вместе, просто сделать ей ребенка. А растить и воспитывать она хотела сама.

- Я вообще от тебя в шоке…!

- Почему? Люди сдают кровь, чтобы быть донорами тем, кому нужны, а я сдал условно другой биоматериал.

- Нет, я прям не ожидала, что ты такой у меня… И что? У вас получилось?

- Тут вышла проблема, небольшая.

- Пап, ну ты можешь без этих предисловий, - бросает свою пилку. - Говори, как есть!

- Говорю, как есть. Началось все с договоренностей, закончилось тем, что она мне нравится в общем.

- Нравится?

- Я поэтому с этим к тебе и пришел, я не могу просто поставить тебя перед фактом, что у меня есть женщина и она будет жить с нами, если она тебе не нравится, то…

- Так а с ребенком что?

- Соня сейчас в больнице, потому что беременна и у нее угроза выкидыша, но я уверен, что все будет хорошо.

- Аааа! Это что у меня будет братик или сестричка?

- Да, кто-то будет. И нам надо решить, что мы делаем? Забираем Софью к себе или нет.

- Ты ещё думаешь?

- У меня есть ты, я не могу один это решать, не спросив тебя.

- Пап, забирай ее конечно, пока никто не забрал! А вы с ней помирились уже?

- На стадии примирения, - улыбаюсь в ответ. - Я сам только утром узнал и, не поговорив с тобой, я не понимал, куда вести наш с ней диалог.

- Я со всем согласна, папуль, вези с нам Софью и ребенка.

- Ну, ребенок будет только через девять месяцев.

- Как раз подготовимся.

- Кстати, по поводу ребенка... Их будет двое.

- Двое…? - недоверчиво переспрашивает.

- Да, у нее двойня.

- Ого, тогда у нас не хватит места. Надо расширяться, пап. Может, в дом переедем? Где-нибудь с дядей Ваней рядом. А?

- Я подумаю над этим.

- Думай только быстрее. А ты кольцо купишь?

- Куплю, - киваю, улыбаясь.

- А можно я помогу выбрать?

- Я сам. Лада.

- Пап, а ты же ей предложение будешь делать?

- Это так важно обсуждать?

- А вы на машине же к ней поедете?

- Лада…

- Да… ну, папочка, надо на машине, чтобы все по вашим пожарным традициям.

- Хочешь там устроить в больнице переполох? Они порожают там все раньше срока, если пожарная машина приедет к роддому.

- Лех, - подзывает к себе Ваня после утреннего развода.

- Да.

- Мне тут пичуга одна напела… что ты решил жениться?

Пичуга у него, понятно, Полинка. Она с Ладой дружит - все сплетни-новости первыми разносят.

Уже поди обсудили, у кого какая фамилия у них будут после замужества, какое лучше кольцо и как делать предложение.

- Лучше бы они с таким рвением училась, птички эти.

- Да, ладно, рад за тебя, - хлопает по плечу и обнимает. - Быстро вы.

- А чего тянуть? Как говорит Лада, уведут.

Ваня смеётся надо мной.

- Ну правильно, чего… - садится на скамейку и закидывает нога на ногу. - Я до Маши тоже думал, что уже вряд ли с кем-то сойдусь, а нет, встретил, женился и не жалею.

- Это же не потому что Софья беременна?

- Нет, - машу головой и сажусь рядом. - Скажу больше, это даже не потому что она беременна двойней.

Он зависает. Реально. На пару секунд.

- Двойня?! Ты что, сразу решил все пробелы заполнить?

Я смеюсь, киваю.

- Ну, а что?! Раз уж делать, так с размахом. Видимо, жизнь решила, что мне надо догонять тебя.

- Оооо… меня с пятью это сложно, но… - хлопает меня по плечу, - можем посоревноваться на внуках.

- Им по пятнадцать. Какие внуки?

- Время быстро летит. Ну что, предложение поедем делать?

- Вань, она на сохранении лежит в больнице, чтоб не разродилась раньше срока.

- Ну ты че! От нас только положительные эмоции. В прошлом месяце первого караула Самсонов на роды к жене так ездил. Лестницу растянули, он ее через окно с улицы поддерживал. Так что… в роддоме уже привыкли к нашим проделкам. Я там их главного знаю, договорюсь… Традиции, Титов, нельзя нарушать. На удачу.

Традиции эти… Про выписку из роддома вообще молчать буду.

В машине пахнет растворимым кофе из термоса, гарью от наших курток и машинным маслом, потому что водитель смотрел машину.

У меня в руках тюльпаны. Просто, без понтов, но с душой. В одном кармане коробочка с кольцом, в другом - шишка, против нее она точно не устоит.

- Ну что, Титов, - Иван поворачивается ко мне, прищуривает глаз, - назад дороги нет.

Ребята ржут. Я улыбаюсь, но внутри все уже плотно стянуто. Ладони вспотели, хотя в машине не жарко. Голова вроде ясная, но мысли скачут.

- Ну что, заводим традицию, - подает голос Никита, наш новенький, - и хором, братцы, как на прощание с холостой жизнью!

- Прощай, свобода холостяка,

Ушел Титов в семейный бой!

Его накрыла вдруг София,

И стал он папой - не простой!

Я молчу. Улыбаясь краешком губ.

Но внутри - как перед первым настоящим выездом. Когда ты ещё не знаешь, будет ли потолок держаться, или рухнет на тебя. Будет ли взрыв газа. Успеешь ли вытащить. Успеешь ли спасти.

А тут - себя бы спасти. От собственной дурости, от гордости, от молчания.

- Уже не будет шашлыков до ночи,

Теперь компоты, пеленки и горшки!

Но знай, товарищ, ты не один!

Мы будем с памперсами в гости к тебе ходить!

- Это что, угроза? - бурчу сквозь смех.

- Это обещание! - хлопает по плечу Никита.

- Я вам припомню!

- Погнали, ребята. Пусть весь корпус знает, что пожарный Титов сегодня тушит пожар сердца! - командует Иван и жмет клаксоном. Один раз, второй - и сирену включают на пару секунд, чтобы точно все обернулись.

Мы подъезжаем к роддому с включенной мигалкой - ну как