Больно скучать по Эйвери. Но еще больнее скучать по ним, потому что они все еще здесь. Прямо передо мной. И все равно… как будто ушли.

Рука Кольта крепче обхватила мою талию.

— Но ты здесь. Все еще борешься. За них. И за Эйвери.

Глаза защипало, но я не позволила слезам пролиться.

— Да.

— И ты не одна.

Я напряглась.

— Кольт…

Он сжал мою талию, обрывая слова.

— Ты вокруг себя создала сообщество. Оно с тобой, куда бы ты ни пошла. И по дороге ты создаешь новое. Дин наполовину в тебя влюблен. Мой чертов пес — полностью. Сэм распекает меня за то, что я тебя задеваю, и даже его шахматный приятель Норм уже на твоей стороне. Мира и Селия — не отстают. Черт, даже тот байкер, Эйс, спрашивал меня, что я делаю, чтобы найти того, кто тебя ранил. Моя сестра тебя обожает, а мой лучший друг с самого детства встал на твою сторону еще до того, как познакомился с тобой.

Я поперхнулась смешком.

— Прости.

Кольт одарил меня притворно строгим взглядом.

— Еще бы. — Его пальцы скользнули по моим ребрам. — Ридли. Ты никогда не одна. Потому что ты несешь свою сестру с собой.

Я резко втянула воздух — так, что он резанул по горлу и легким.

— Она всегда была частью тебя. И всегда ею будет. И ты чтишь ее каждый день своей жизни.

Мне трудно выговорить слова. Я отчаянно хочу сказать их — и в то же время боюсь сорваться.

— Это все, чего я хочу. Сделать так, чтобы она мной гордилась. Жить за нас двоих.

— Ты это делаешь. — Кольт опускает лоб к моему. — Обещаю. Ты правда это делаешь.

Мы долго стоим так, не двигаясь, пока холод наконец не берет свое, и меня пробирает дрожь.

Кольт прижимает меня крепче и направляется к берегу.

— Пойдем. Надо тебя согреть. — Он не отпускает меня, выходя из воды, мои ноги по-прежнему обвиты вокруг его талии. — Если сейчас по тропе вокруг озера гуляют туристы, им открывается отличный вид на задницу.

Я давлюсь смехом.

— Все мы заслуживаем награды за прогулку по тропе.

Кольт лишь качает головой, но я чувствую его улыбку щекой.

— Ловить каждый день по максимуму, да? — спрашивает он.

— Даже если ради этого приходится показывать миру свою задницу.

Он усмехается, ставя меня на настил.

— Я принесу полотенца.

Горный воздух пробирает холодом, и я вздрагиваю, но наклоняюсь, чтобы собрать брошенную одежду. В этот момент из задней двери вылетает Боузер. Я натягиваю майку и останавливаюсь, чтобы как следует его потискать.

— Вот ты где, мой хороший. Ты сегодня вел себя хорошо? Потом поиграем в апорт?

Боузер виляет хвостом и лает, потом сбегает вниз по ступеням по своим делам. Я достаю телефон из кармана и вижу целую цепочку сообщений. Но один отправитель сразу бросается в глаза.

С Бейкером я не общалась с тех пор, как мы столкнулись в больнице. Я просто продолжала записывать выпуски и по-куриному спряталась, позволив Салли разбираться с ним. К счастью, мой редактор последние пару недель был готов принять удар на себя, но, похоже, передышка закончилась.

Бейкер: Какого черта происходит с твоим Инстаграмом? Это что, какой-то трюк?

Я хмурюсь и открываю приложение. Лента выглядит обычно, но потом я нажимаю на одну из фотографий. Комментарии забиты незнакомыми никами, и внутри начинает разливаться тошнотворное чувство.

AveryAnnihilator123,

SerialSlasher69,

EmersonsEverything88.

Список тянется бесконечно, и каждый комментарий хуже предыдущего.

Смотри, куда суешь свой нос, Ридли, в следующий раз предупреждения не будет.

Иди раздвигай ноги где-нибудь еще, подкастная шлюха.

Два «джи» тому, кто преподаст Ридли урок.

Но сердце у меня замирает, когда я вижу самый свежий комментарий.

Интересно, будут ли крики Ридли звучать так же, как у ее сестры? Не могу дождаться, чтобы узнать.

40

Кольт

Схватив полотенца из шкафа, я вернулся на террасу, игнорируя то, что разливаю воду по всему дому. Но после дня с Ридли удивляться не стоило. За ней всегда тянулся хаос — красивый хаос, та самая неразбериха, которая говорит, что ты по-настоящему живешь.

Я вышел наружу, позволив сетчатой двери захлопнуться за спиной, когда Боузер ткнулся носом в ногу Ридли. Но она не опустила руку, чтобы погладить его, как делала обычно. Она вообще не шевельнулась — только мелкая дрожь пробежала по телу, а промокшая рубашка облепила фигуру.

Я ускорил шаг и накинул на нее одно из полотенец. Ридли по-прежнему не двигалась и не издавала ни звука. Я проследил за ее взглядом — к телефону в руках. Она сжимала его так крепко, что костяшки побелели.

И тут я увидел. Гнусный комментарий внизу экрана.

Интересно, будут ли крики Ридли звучать так же, как у ее сестры? Не терпится проверить.

К горлу подкатила желчь, следом накрыла горячая ярость.

— Что за черт? — это было скорее рычание, чем слова.

Ридли резко обернулась, будто только сейчас заметила меня. Она не попыталась ударить или оттолкнуть, но глаза были распахнуты, а обычно загорелое лицо стало болезненно бледным.

— Я… там… слишком… — она говорила бессвязно, но это было неважно.

— В дом, — приказал я.

Даже Боузер, казалось, понял мой тон.

Я подхватил брошенную одежду и быстро повел Ридли к задней двери. При этом голова у меня крутилась во все стороны — я высматривал что угодно подозрительное, любого, кто мог наблюдать.

Черт.

Раздеться и прыгнуть с террасы в озеро — это было верхом безрассудства, особенно если учесть, что всего пару недель назад на Ридли напали. Я знал, что где-то есть человек, который хочет ей навредить. Я должен был быть куда осторожнее, чем рисковать такими моментами, какие мы только что пережили на озере.

Я захлопнул дверь, быстро запер ее и поставил дом на сигнализацию. Взял Ридли за руку и повел по коридору в спальню. Она не сказала ни слова, пока я шел к шкафу. Вернулся я уже с толстым серым банным халатом. Осторожно продел в него одну ее руку, потом другую.

Ридли вздрогнула и уставилась на ткань.

— У тебя есть халат.

— Да, — ответил я, и в голосе прозвучала защита.

— Он пушистый, — пробормотала она, проведя ладонью по ворсу.

— Удобный, — поправил я.

— Уютный.

Я хмыкнул и обхватил ее лицо ладонями.

— Ты сможешь побыть минуту одна?

Ридли кивнула.

— Не развалюсь.

— Вот и умница.

Я отпустил ее и снова шагнул в шкаф, быстро натягивая джинсы и футболку. Но дверь оставил открытой. Я