Цао Мэн, промолчав, продолжил пить чай. Фэн Гоцзинь сказал:

– Ты знаешь человека, который предлагал мне такую сигарету.

Цао Мэн налил ему чашку чая и спросил:

– Кто это?

– Цзинь Ху.

Лю Пин заметил, что взгляд Фэн Гоцзиня, как капкан, намертво впился в глаза Цао Мэна. Он понял, что Фэн Гоцзинь расставил ловушку. Мгновение спустя Цао Мэн спокойно спросил:

– Кто такой Цзинь Ху?

– Ты знаешь это лучше меня.

– О, теперь я вспомнил… Тип по прозвищу Костыль, который тогда был водителем Инь Пэна. А что?

– Просто до сегодняшнего утра ни Лю Пин, ни я не знали имени Костыля.

Цао Мэн поставил чашку на стол.

– Гоцзинь, что ты имеешь в виду?

– Десять лет прошло… Тебе спалось спокойно?

Цао Мэн откинулся на спинку стула, молча слушая. Фэн Гоцзинь сказал все, что хотел, и с каждым его словом клещи капкана впивались все сильнее, пока не выступила кровь и не обнажилась плоть.

Когда Фэн Гоцзинь закончил, Цао Мэн сказал:

– Гоцзинь, ты напрасно меня обвиняешь.

– Вот убей меня, но я никогда не мог подумать, что это ты. Даже когда вчера в дорожной полиции мне подтвердили, что это ты забрал видео десять лет назад, я все еще не мог поверить.

– Я знаю, ты в замешательстве, потому что дело не раскрыто, но ты не можешь просто так обвинять меня. Так не пойдет. Поговорим у вышестоящего руководства.

Фэн Гоцзинь достал свою сигарету «Юйси», прикурил ее и воткнул в щель в столешнице чайного столика. Дымок вился струйкой, словно от курительной палочки.

– Ты помнишь, кто был наставником Сяо Дэна, когда он только прибыл в управление? – спросил Фэн Гоцзинь.

– Я.

– Кто позже перевел его в мое подразделение?

– Я.

– Хорошо, что еще помнишь… Честно говоря, я велел Лю Пину ничего не рассказывать тебе об этом деле. Я намеренно скрывал это от тебя. Теперь я говорю правду. Дело почти закрыто. Клянусь жизнью и Сяо Дэном, – он мотнул головой в сторону «курительной палочки», – что все будет закончено в течение недели. У тебя есть два варианта. Во-первых, у тебя должна быть видеозапись с пункта взимания платы десятилетней давности. Отдай ее. Это будет считаться сотрудничеством со следствием. После того, как дело будет раскрыто, я объясню ситуацию начальству, но не стану раскрывать все. Я постараюсь добиться для тебя смягчения наказания и статьи за халатность. Во-вторых, если ты продолжишь отпираться, я все равно смогу раскрыть дело. Я доложу наверх, и ты будешь наказан как за неисполнение служебных обязанностей, так и за укрывательство преступника. Тебя могут даже заподозрить в предумышленном убийстве. За смерть Сяо Дэна ты ответишь, и я не остановлюсь, пока тебя не посадят. Выбирай одно из двух.

После долгого ожидания Цао Мэн сказал:

– У меня дела, надо отъехать. Вернусь – поговорим.

– Пока дело не будет раскрыто, тебе никто не позволит уехать. Даже выйти из этого кабинета никуда будет нельзя. Мои люди будут следить за тобой круглосуточно.

– Гоцзинь, ты знаешь, что за это последует? Ты злоупотребляешь служебным положением!

Фэн Гоцзинь ударил кулаком по столу, вскочил и закричал:

– Твою мать! Ты еще будешь мне тут говорить о злоупотреблении служебным положением?!

Не договорив, он позвал Лю Пина на помощь, достал наручники и приковал Цао Мэна прямо к подлокотнику кресла.

– Даже если меня за это уволят, сегодня я тебя точно не отпущу!

* * *

Цао Мэн уклончиво, в общих чертах рассказал о случившемся. Два опытных полицейских мерились силами, прекрасно зная тактику друг друга. Цао Мэн неоднократно подчеркивал, что видеозапись действительно исчезла, но избегал произносить слово «уничтожена».

– Когда вы познакомились с Инь Пэном? – спросил его Фэн Гоцзинь. – Ты помог ему получить поддельные документы для выезда из страны?

Цао Мэн ответил, что они встречались в 2001 году, но он никогда не брал взяток от Инь Пэна. В ночь гибели Сяо Дэна Инь Пэн просто позвонил ему и сказал, что столкнулся с врагом и пытается спрятаться от кредиторов. Он также признался, что управлял автомобилем с поддельными номерами, и попросил помочь ему разобраться с ситуацией, если его остановят. В случае успешного побега он просил помочь ему найти записи с камер видеонаблюдения и скрыть место его побега. Цао Мэн сказал, что не помогал Инь Пэну бежать, и как тот в итоге покинул страну и под каким именем, он понятия не имеет.

– Так ты знал, что Сяо Дэн преследовал эту машину?

– Я узнал об этом, только посмотрев видео в дорожной полиции. Громкое дело по ОПГ закрыли, и я только-только вернулся в город. Ты, Лю Пин и Сяо Дэн были единственными, кто знал подробности дела о Башне призраков. Мне еще не успели сообщить.

Фэн Гоцзинь подумал: «Тут он не соврал. Это я сказал Цао Мэну, что мы ищем машину Инь Пэна, и Цао Мэн вызвался поехать в дорожную полицию».

– Что именно засняла камера видеонаблюдения? – спросил он, прикуривая вторую сигарету и заменяя тлеющую. – Давай рассказывай перед этой курительной палочкой.

– Она засняла их лица.

– Чьи?

– Всех: Инь Пэна, Костыля и Сяо Дэна. Сяо Дэн был в красной кепке.

– «Чикаго Буллз», – сказал Фэн Гоцзинь.

– Что? – не понял Цао Мэн.

– Продолжай. Что именно засняла? Конкретно?

– Машина Инь Пэна, видимо, сломалась; парковка была всего в двадцати метрах от пункта оплаты. Сначала Инь Пэн и Костыль вышли из машины, чтобы посмотреть, в чем дело. Выяснилось, что нужно заменить колесо, поэтому Инь Пэн вернулся в машину, а Костыль один пошел открывать багажник. В это время откуда-то появился Сяо Дэн, что-то сказал Костылю, помог вытащить запасное колесо из багажника и заменить его. Сяо Дэн то и дело украдкой поглядывал в камеру, и поза, в которой он попросил Костыля присесть, тоже была специально выбрана идеально, чтобы его лицо попало в кадр. Десять минут спустя Костыль сел в машину и уехал. Следом подъехало такси, а Сяо Дэн сел на пассажирское сиденье.

Вторая сигарета дотлела. Фэн Гоцзинь долго молчал, а затем спросил:

– Инь Пэн и Костыль связывались с тобой после побега? В последнее время они не выходили на связь?

– Ни тогда, ни после. Я узнал о смерти Сяо Дэна только после побега Инь Пэна. Потом я понял, что вы подозревали Инь Пэна, но было поздно. Понятия не имею, куда подевался Костыль.

– Неправда. Мы так долго вели расследование по делу Костыля и даже не знали, что его настоящее имя – Цзинь Ху.