от «Распутниц-Расмутовой», — уже привычно фыркнула почему-то красная Дашка, юркнув на диванчик рядом со мной.

— Эй! — возмутилась было Ника, а когда с другой стороны от меня уселась Машка, надула щёчки и, пробурчав что-то вроде: «Ну и ладно, считайте, что я обиделась!» — заняла стул возле моего приятеля.

— А это вообще нормально? — прошептал я на ухо Машке, которая в этот момент взглядом профессионального вивисектора препарировала одну обнажённую девицу за другой.

— Ты про девок, что ль? — так же тихо ответила мне чаровница. — Вообще-то, нет. Но если хочется и вообще смелая, то в купальне как бы допустимо.

— Они не смелые, — зло усмехнулась Дашка с другой стороны от меня и процедила: — Они бесстыжие… В Расмутовке учатся пусть талантливые, но довольно бедные девчонки, каждая из которых мечтает таким образом найти своего богатенького витязя. Они в конгломерации во многих заведениях на грани допустимого подрабатывают. А сюда, в баню, попадают как спутницы того или иного германовца, надеясь, что, продемонстрировав товар «лицом», сумеет выбиться в супруги или хотя бы в содержанки.

— Да шлюхи они, — перебила её Нина. — Всё у них в итоге заканчивается на одну ночь в гостиничном крыле…

— А вы, я смотрю, их очень не любите… — усмехнулся Борислав. — Неужели завидуе… Уй, больно!

— Дурак ты, Николич, и не лечишься! — рыкнула на него Дарья, которая, судя по всему, и лягнула парня под столом. — Сколько тебя знаю, всё дурнее и дурнее с каждым годом!

— Тут другая причина, — тяжело вздохнув, пояснила Нинка. — Хотят голыми бегать, пусть бегают — плевать! Их дело! Но из-за этих девок парни из Германовки, да и многие наши, реально борзеют до такой степени, что в любой незнакомой девушке видят такую же, как они, готовую раздвинуть ноги по первому свисту. И порой встречаются такие непонятливые и наглые сволочи, что никак не хотят отлипать, пока по морде не дашь! А в результате всё настроение насмарку.

— Ага… — кивнула на слова подруги Дарья. — Я сюда вообще в последнее время хожу только в баню и на процедуры. И пусть кухня здесь, на мой вкус, отменная, в купальню даже заходить нет никакого желания.

— Согласна, процедуры здесь очень недурственны, — кивнула Машка, наматывая на пальчик золотой локон, выбившийся из-под полотенца. — Я даже не прочь иногда сюда просто так захаживать!

— Да ладно вам, девчонки, — посмеявшись, оптимистично заявил Борислав, — мы же сегодня с вами! Так что, если кто будет приставать, Антоха ему быстро всё объяснит!

— Это ты так меня крайним сделал?

— Ну… я уже у нас в руке пятое колесо! — помахал перед собой кистью белградец, как будто разгоняя какой-то дым. — И вообще, из нас двоих — это ты чистый штурмовик, а я оперативная поддержка. Кстати, я тут хотел вот что с вами обсудить. Мы пока шли сегодня, Марфа Александровна вдруг предложила мне подумать о пути развития не чистого «эгоиста», а с большим уклоном в сторону «печатника». Потому как, пусть я и умею неплохо драться, у Антона из-за его кланового эго это всё равно получается куда лучше, а если я сосредоточусь в первую очередь на чарах, то с моими куклами смогу обеспечить руке подавляющую дистанционную мощь!

— Хм, если так подумать, — начала Нина, беря в руки нож с вилкой, в то время как сам Борислав тут же подорвался со стула и помог ей с блюдом, на которое она указала, а мне пришлось обслужить как Машу, так и Дашу, и только потом заняться собой. — Тут главное, чего ты, собственно, хочешь…

— Не знаю, чего я хочу, если честно, — вздохнув, ответил ей синеволосый парень. — Сильным хочу быть… Это да! Но за недолгую историю моего клана печатников среди нас вообще не было… Впрочем, может быть, и зря. Вон как у нас всё сложилось… Антон, а ты что скажешь…

— Я скажу, что рыба здесь вкусная… — ответил я, а затем, отложив приборы, продолжил: — А по твоему вопросу… У меня в клане, несмотря на его общую направленность, самым могущественным чародеем сейчас является по сути печатник. Новгородец Хердвиг…

— Следи за языком! — Дашка возмущённо ткнула меня локоточком под рёбра.

— Я не ругаюсь, его действительно так зовут…

— Не повезло парню… — усмехнулся Борислав.

— Так вот, я про то говорю, — продолжил я. — Что сильным можно стать разными путями. Вопрос в ёмкости твоего ядра и его возможности к расширению, потому как у печатника лишней живицы не бывает.

— Это да, — тяжело вздохнула Машка, у которой, как и у любого чаровника, сильной стороной был контроль и подвижность живицы, а вот большими резервами многие в её клане похвастаться не могли.

— Марфа Александровна обещала сводить меня к твоей Ольге Васильевне, Антон, — ответил Борислав. — Чтобы она провела мне перспективную оценку.

— О… Это очень полезно в твоём случае, — согласно кивнула Дашка. — Я ей часто эти процедуры делать помогала…

Где-то с полчаса всё было просто прекрасно. Еда была шикарной, да и поговорить вот так открыто о нас самих да делах группы нашей руке в полном составе редко удавалось. Однако не зря Нина с Дашей рычали на голых девиц и сетовали на их тлетворное влияние на неокрепшие умы посетителей бани мужского пола. Потому как, увлечённые разговором, мы как-то даже не заметили новую и уже не очень трезвую компанию, которая, зайдя в купальни и посидев немного за соседним столом, плотной кучкой направилась прямо к нам.

Глава 8

— А кого это я вижу, — протянул неподалёку молодой, надменный мужской голос с явно наигранной ленивой гнусавостью, да к тому же тянущий гласные. — А кто это тут у нас? А неужто это моя невестушка без меня да с какими-то мужиками по баням шастает?

— «Ржено», думаю, она с подружками своими хотела нас познакомить. Как раз по счёту получается! — так же внос проговорил кто-то ещё, и я, отвернувшись от резко замолчавшей Маши, увидел трёх подошедших к нашему столику уже явно подвыпивших парней.

Выглядели незваные гости довольно странно, во всяком случае, явно не так, как можно представить себе людей, имеющих привычку нарываться на драки или тем более