минут назад, как-то лихо вывернул гриф, парой ловких движений открутил колки и я даже моргнул от удивления: деревяшка стала до ужаса похожа на… Да нет, это ж земщина! Не может быть!

— Пойдем, пойдем, мой друг, — мы прошли в токарную мастерскую, и там от одного из станков он отсоединил некую длинную трубку, от другого — странную металлическую продолговатую загогулину, а в ящике с металлическим хламом нарыл пару непонятных рогулек…

Что-то — там, что-то — здесь, а потом постучал-погремел на верстаке, щелк-щелк-щелк — и трудовик уже целится в окно из впечатляющей такой винтовки, габаритами и серьезностью конструкции напоминающей немецкое противотанковое ружье самой архаичной конструкции.

— Такие дела, — сказал он. — Ты служил в Поисковом, а я — воевал в составе бригады Эльфийских добровольцев на Кавказском фронте, пять лет назад. У земщины есть зубы, и мы их покажем… Да не смотри ты на меня так! Я не собираюсь тут превращать Вышемир в Шервудский лес, в отличии от некоторых! Есть закон о Добровольных Народных Дружинах, которые имеет право созывать Земское собрание того или иного субъекта самоуправления, проголосовав семьюдесятью процентами голосов. Для этого предводитель должен объявить чрезвычайное положение, и что-то там еще, какие-то дополнительные условия имеются, я не помню… Как думаешь, если твой Зборовский станет предводителем — он пойдет на это?

Я задумался. Зборовский — точно не из тех, кто будет зарывать голову в песок. Скорее всего — у него есть конкретный план действий по Вышемиру. И, зная Женьку — составлен этот план, скорее всего, в самых общих, стратегических чертах. Но сделать так, чтобы этот скелет оброс мясом из тактики — это уже задача друзей и соратников…

— Знаешь, тебе в этом плане светиться не стоит. Я сам поговорю с мужиками, — Элессаров клацнул затвором своего артиллерийского орудия. — Ты ведь знаешь, что у нас пытаются зарегистрироваться целых две ветеранских организации, м? Главное — объясни ситуацию Зборовскому, чтобы он не спасовал и выдвинул свою кандидатуру на пост председателя уже на первом заседании нового Земского собрания… Если у него есть внятный план как навести порядок в городе, и есть люди, которые готовы этот план воплощать в жизнь — депутаты купятся. Там ведь неплохие кадры на выборы идут в целом, многие действительно любят Вышемир, и всю жизнь тут прожили. Просто… Ну… Никто не хочет брать на себя ответственность, да? Это ведь так естественно для каждого нормального обывателя…

— «А что я один мог сделать?» — усмехнулся я. — Прекрасно понимаю, как это работает.

— Ну я-то знаю, что я один могу сделать, — вернул мне ухмылку Дагор Брагаллахович и стал разбирать винтовку. — Да и ты тоже. И Зборовский. Как называются такие как мы?

— ПРИДУРКИ, — ответил дракон.

— Пассионарии? — предположил я.

* * *

Глава 18

Эвристическая беседа

Спал я отлично. Спокойным, глубоким сном без сновидений, и никакие гномики кровавые в глазах у меня не стояли. Лег, уснул, по будильнику проснулся бодрый и отдохнувший. До уроков оставался целый час, до прихода трудовика — как минимум полчаса, так что у меня вполне хватило времени попить чаю — по рецепту Табачникова, с колбасой. А еще — почистить зубы, подравнять усы и побрить шею: умывальник и туалет в мастерской имелись.

Так что Элессарова я встретил уже в приличном виде, свежий, сытый и отдохнувший.

— Менег суилад! — по-эльфийски поздоровался коллега, и сразу взял с места в карьер: — Доброго-бодрого утра, продуктивного дня, и всё такое. А Зборовский твой после выборов пусть мне позвонит. С ветеранами я переговорил: они к нему положительно настроены. Ситуация всех действительно допекла… Всё, всё — в сторону судьбы мира, сосредоточимся на действительно важном: надо вести уроки!

Бес его знает, когда он успел с бывшими вояками договориться… В три утра? В двенадцать ночи? У них там что — клуб любителей бессонницы? Так или иначе — я хлопнул его по плечу и пошел сосредотачиваться на действительно важном. История в восьмых классах — это вам не всякая дичь типа убийств и политики, это дело серьезное!

— … таким образом Великий Князь Литовский и король Польский Владислав Ягайло прожил около восьмидесяти пяти лет, и из них правил — пятьдесят семь годиков, это не считая Витебского княжества, которым он руководил с юности. Его отец — Ольгерд — протянул восемьдесят один год, дед Гедимин — шестьдесят шесть, двоюродный брат Витовт — восемьдесят. На этих примерах можно легко убедиться: средняя продолжительность жизни в тридцать четыре — тридцать пять лет — очередной выверт статистики. Конечно, рассматривать только одну семью не очень корректно, но есть и другие примеры… Так или иначе, в средние века действительно примерно одна треть младенцев погибала, не дожив до года, и половина всех детей умирала, не дожив до 10 лет. Однако, после 10 лет шансы прожить подольше значительно увеличивались. Если мужчина доживал до 21 года — то его возможности отпраздновать семидесятилетний юбилей практически не отличались от наших с вами… — хитрые детишки опять развели меня, просто сложив два и два и посчитав возраст Ягайло, а я и рад — принялся токовать как тетерев, и увлекся, вместо того, чтобы дать им письменное задание.

Да и ладно, на самом деле мы и так неплохо поработали, ничего страшного. Прозвенел звонок, восьмиклашки покинули кабинет, я от греха подальше отключил проектор и сунул его в ящик стола: снова воткнуть провода — минутное дело, а так можно быть уверенным, что на перемене дорогую технику не сокрушат…

Презентации тут были настоящим вундерваффе. Неизбалованный яркими интернетными образами и короткими видосами контингент воспринимал мультимедийные слайды с интерактивными картами, анимированными схемами и красочными иллюстрации просто отлично. Еще бы! Из-за низкой скорости сети в земщине видосы тут грузились долго, их качество оставляло желать лучшего. Фото тоже предпочитали загружать или черно-белые, или низкого разрешения. В общем, земский вариант интернета так и хотелось назвать словом «ламповый». Как у нас — году эдак в две тысячи седьмом, когда для того, чтобы прочитать сообщение в соцсети нужно было секунд тридцать обновлять всю страничку, а чтоб посмотреть фильм — ждать, пока он загрузится час или полтора.

Поэтому я со своей аппаратурой считался просто кудесником среди учащихся. Кроме меня и Джабраилова техническими средствами на уроках никто не заморачивался, так что после нудной бубнежки попялиться в презентацию для ребят было за счастье… Да и слайды я делал чисто как