Я помедлил секунду. Говорить правду не хотелось. Но и врать искажённым — плохая идея. Это противоречит их убеждениям. А всё, что противоречит их убеждениям, приводит к конфликтам.

— Дознаватель из Ордена. Его нужно показать Первоотцу.

Реакция последовала мгновенно.

Высокий сделал шаг вперёд, в его руке блеснул короткий клинок. Амели выругалась сквозь зубы. Лис положил ладонь на рукоять меча. Я сам встал между Бреном и искажёнными.

— Стойте!

Возглас вышел жёстким, как я и планировал. Высокий остановился в полушаге. Глаза у него сузились.

— Он из Ордена. Здесь ему место только в земле.

— Он мой пленник, и его жизнь принадлежит мне, — сказал я с нажимом. — Я почётный гость племени «Сумеречные охотники». Потому что спас жизнь Гюго. Как в твоём племени поступают с теми, кто идёт против слова вождя и отнимает собственность у почётного гостя?

Про «собственность» говорить было мерзко, но сейчас меня интересовала не моральная чистота формулировки, а то, чтобы Северину не вскрыли горло раньше времени.

Высокий посмотрел на своих. Потом спрятал клинок.

— Если ты соврал, человек, то по вашей людской традиции тебя сожгут на костре.

Ну кто бы сомневался, что искажённые переймут у людей самое лучшее. Я кивнул, и высокий повернулся к Амели.

— Вылазь. Раз замешан орденский, ты тоже пойдёшь с нами. Твою судьбу тоже решит вождь.

Амели застыла. Лицо у неё стало каменным. Она медленно повернулась ко мне, в её глазах плескалась чистая ярость.

Лис попытался успокоить Ангваль и тихо произнёс:

— Зато отца увидишь.

Амели резко посмотрела на охотника. Потом отвернулась и, сцепив зубы, выбралась из лодки.

Искажённые достали плотные повязки. Нам завязали глаза. Меня, Лиса и Амели повели первыми. Брена тащили сзади. Все наши вещи, включая рюкзаки с товаром и оружие оставили при нас, руки связывать не стали. То ли не хотели возиться, то ли реально оценивали свои шансы в силовом противостоянии. С тройкой искажённым я бы и в одиночку справился. Только после этого о любой торговле можно забыть.

Шли мы долго. Несколько раз спускались по каменным ступеням. Где-то вдалеке капала вода.

Когда повязки наконец сняли, мы оказались в просторной пещере с низким потолком. Небольшая полоска света проникала через расщелину в потолке. Мне и Лису освещения хватало. Как и искажённым.

— Ждите, — велел высокий и ушёл.

Двое искажённых остались, словно почётный караул.

— Где мы? Не видно ни чёрта, — пробормотала Амели.

А вот для обычного человека освещение явно недостаточное.

— В пещере, — ответил Лис. — Возьми меня за руку, я хорошо вижу.

Проводница пробормотала что-то неразборчивое и выставила пальцы в сторону Лиса, ориентируясь на его голос. Охотник взял её за кисть и провёл к камню, на который они оба сели. Амели руку Лиса так и не выпустила. Как и он её.

Время тянулось медленно. Я успел пересчитать трещины на потолке и ещё раз обдумать, насколько всё может пойти не так. Примерно через час снаружи послышались шаги.

В пещеру без всякой спешки, будто это была его личная спальня, а не тёмная дыра под скалой, вошёл Гюго. Его голубые глаза с вертикальными зрачками светились в темноте. Он остановился рядом со мной и окинул нас всех взглядом. Сначала меня, потом Лиса с Амели, и только в конце — связанного Брена. Уголки рта чуть дрогнули.

— Рад тебя видеть, человек, — произнёс вождь и хлопнул меня по плечу. — Ты всё же решил жить с нами?

Я улыбнулся в ответ. Вот что мне нравилось в искажённых, так это прямолинейность.

— Зависит от того, как пойдёт дело с орденским, — честно ответил я. — Если придётся его прикончить, то я, пожалуй, действительно останусь жить у вас.

Гюго опять перевёл взгляд на Северина.

— Его судьбу решит Первоотец, — сказал Гюго. — Лиры в поселении нет, и вернётся она через несколько дней. Всё это время вы проведёте здесь. Извини, человек, но такие правила. Слишком уж опасны для нас люди, впустившие в себя Владыку.

Сидеть несколько дней под землёй в компании связанного дознавателя Инквизиции не хотелось совершенно. Да и Амели смотрела волком. Так-то она меня не видела, но диалог слышала прекрасно.

— Может, я сам спрошу? — осторожно задал я вопрос. И, видя неодобрение в глазах Гюго, поспешил добавить: — Я уже общался с Первоотцом напрямую.

Вождь на секунду задумался. Улыбка исчезла.

— Это возможно. Но, человек, это очень опасно. Ты можешь умереть, — сказал Гюго и добавил: — И тогда пропадёт мой хороший друг и торговый партнёр.

Что вождь ценил больше — дружбу или торговлю, понять по интонации было решительно невозможно. Или он шутит? Что ж, стоит дать ему достойный ответ.

— В прошлый раз не сдох. А с тех пор я стал крепче, — ответил я и на полном серьёзе добавил: — Но всё же стоит подстраховаться и провести торговую сделку прямо сейчас, до того как я пойду к Первоотцу. Вдруг действительно умру?

Гюго покивал с важным видом, а потом мы рассмеялись. Лис ухмыльнулся. Амели крутила головой с недоумённым взглядом.

— Хорошая шутка, человек, — сказал Гюго, отсмеявшись. — Но вначале нужно решить вопрос с дознавателем.

— Вдруг я таки отдам концы и товар достанется тебе даром? — снова попробовал я пошутить, но Гюго оставался серьёзным.

— Укажи, кто твой наследник, и мы будем вести дела с ним, — ответил Гюго, руководствуясь своей непробиваемой логикой.

Вот теперь шутить расхотелось уже мне. Прошлый сеанс общения с не-богом закончился инсультом. С тех пор я поднял себе Интеллект до 17, и это должно уменьшить нагрузку на мой мозг. Да и «регенерация» все повреждения, полученные от прошлого «контакта», исправила.

Но всё равно я ощущал мандраж. Я собирался добровольно пустить в голову кого-то, похожего на Владыку, пусть и с отличными от Владыки целями. Но кроме риска, я видел и возможность поговорить с не-богом наедине, без посредника в виде жрицы Первоотца. А спросить мне было что.

Я медленно выдохнул и указал на Лиса:

— Если не вернусь, всё моё добро переходит к нему.

Охотник вздрогнул, но промолчал.

— Хорошо, — произнёс Гюго. — Ты готов предстать перед Первоотцом, человек?

Я ещё раз глубоко вдохнул, как перед нырком и кивнул. Вождь протянул мне повязку на глаза.

— Пока не решена судьба орденского, я не могу тебе показать поселение, — извиняющимся тоном произнёс Гюго.

Я молча надел повязку, и меня повели по пещерам. Судя по звуку, наружу мы так и не вышли. Я довольно быстро потерял ориентацию и не удивлюсь, если меня водили кругами.

Остановились мы через час или около того.

— Он тебя ждёт, — произнёс