— Ну, — я улыбнулся. — Будем считать, что он на пенсии. Так что теперь это просто петух.

Она немного помолчала, а потом медленно выдохнула и сказала:

— Хорошо. Я все-таки хочу в душ. Ты можешь его… Куда-нибудь переместить?

— Да, сейчас, — я открыл кабинку, а петух посмотрел на меня с таким видом, будто покидать своего обиталища не собирался. Я решил подбодрить его. — Ну же, выходи, приятель.

Он все-таки вышел из кабинки и прошел мимо нас в основное помещение трейлера с таким видом, будто был звездой, которая собирается выйти на сцену. Или будто он по красной ковровой дорожке идет, не иначе.

— Кво, — прокомментировал он свое выступление.

Я вытащил свою старую футболку, кружку с водой и быстро смыл следы жизнедеятельности петуха. Потом отодвинулся, чтобы Сара вошла, сам вышел, закрыл дверь. Повернулся обратно, посмотрел на петуха. Он важно обошел комнату по периметру, а потом с деловым видом остановился прямо посередине. Я двинулся к дивану, по пути сунув пистолет обратно в кобуру, уселся. Петух продолжал стоять неподвижно.

Минут через пять вышла Сара — наверное, горячая вода кончилась, а холодной мыться она не захотела. Я заметил, что она взяла полотенце — и хорошо, я как раз два чистых повесил. Прошлась и села рядом со мной на диван. Петух чуть повернул голову, посмотрев на нас одним глазом.

— Как его зовут? — спросила она.

— Никак, — ответил я.

— Ты его никак не назвал?

— Я пока не придумал, — пожал я плечами. — Но наверное надо. Я думал, что это временно, но его никуда не пристроить. Усыплять не хочу, в качестве домашнего питомца его никто не возьмет, фермерам он и даром не нужен — худой, мяса не будет с него.

Она задумчиво посмотрела на петуха, а потом покосилась на меня и сказала:

— Значит, он будет жить у тебя.

— Похоже на то.

— В душе?

— Это временно. Надо что-нибудь придумать снаружи. Завтра мне на суд ехать, а послезавтра выходной, может быть чего-нибудь и сооружу.

— Тебе бы новое жилье найти. Места мало, а у тебя петух и собака.

— Я же говорил, я коплю на собственное.

— Да я думаю, ты врешь, — она улыбнулась. — У тебя просто такой стиль.

— Да, стиль, — протянул я, решив не отказываться от этого.

— Ну, раз он остается, давай думать, как его назвать, — она снова посмотрела на него.

— Есть идеи? — спросил я у нее и улыбнулся.

— Он похож на важного человека. Держится с достоинством. Может быть, назвать его Черчиллем?

Я чуть не расхохотался. Да уж, представляю, как отреагировал бы премьер-министр, если бы узнал, что его именем назвали петуха.

— Не, — я покачал головой. — Я же русский, не пойдет.

— А еще он бывший боец, — продолжила она думать. — Теперь пенсионер. Может быть, Рокки?

— Да это обидно как-то. Я люблю этот фильм.

— Ну тогда сам придумывай, — сказала она и откинулась на спинку дивана. — Раз ты его подобрал — тебе и называть.

Петух сделал несколько шагов, а потом неожиданно подпрыгнул, взмахнул крыльями и приземлился прямо ко мне на стол. Повернулся в мою сторону, важно поднял голову, прокукарекал во весь голос и посмотрел на нас.

Чисто Ленин на броневике, разве что воздетого вверх крыла не хватает. Ну а чего, у нас каждый хоть раз памятник Ленину видел, даже в глухих деревнях они стояли. Почему-то вспомнилась еще и история о том, как кто-то напихал взрывчатки в памятник Ленину около Финляндского вокзала в Питере, и взорвал ему задницу.

— Владимир назову, — решил я.

— Владимир? — спросила она. — А кто это?

— Да был там один, — ответил я, никого в общем не называя конкретно.

— А сокращенно это будет Влад?

— Нет, — я покачал головой. — Это у вас Владимир — Влад. А у нас Влад — это другое имя, Владислав. А Владимир — это Вова. Или Вован.

— Интересный у вас язык.

— Ладно, уберу его, — сказал я. — Тоже схожу в душ, а потом еще чем-нибудь займемся.

Она только улыбнулась. Я схватил петуха, отнес его в ванную, поставил на пол и под недовольное квохтанье забрался в душ. Обмылся, вышел. Бросил обратно футболку, поставил кружку, засунул в кабинку петуха.

Надо же его покормить. Ладно, сейчас. А потом буду проводить время с Сарой и отдыхать. День завтра будет непростой, нужно будет ехать в суд по поводу того адвоката, что целился в меня. И нужно давать показания в соответствии с рапортом, чтобы его не засадили на два года.

А мужская солидарность все-таки работает. Может быть, поэтому я и пса, и петуха подобрал.

Глава 24

В этот раз я проснулся позже Сары. Видимо, много энергии потратил после того, как мы разобрались с именем для петуха и вернулись в постель. Если, конечно, можно было так романтично называть мой диван в трейлере.

Я проснулся, но еще минут пять не подавал виду, тихонько любуясь, как Сара готовит завтрак в одной моей футболке. В очередной раз проходя мимо меня, она вдруг остановилась, вглядываясь в мое лицо. Глядя на нее сквозь приоткрытые веки, я понял, что Штирлиц еще никогда не был так близок к провалу.

— Ты не спишь! — воскликнула она и возмущенно толкнула меня в плечо двумя руками.

— Не сплю, — подтвердил я, все-таки открывая глаза.

— А зачем притворяешься? — спросила она недовольно, но я заметил, как отчаянно она сдерживает улыбку.

— Я не притворяюсь. Я веду наружное наблюдение.

— И за чем же ты наблюдаешь? — вкрадчиво спросила она.

— Я ведь детектив отдела нравов. Наблюдаю, чтобы на вверенной мне территории не происходило ничего безнравственного.

— Ах вот как! — сказала она, а потом вдруг наклонилась ко мне и горячо поцеловала. — И как, не происходит?

— Кажется, что-то намечается… — сказал я, хватая ее за талию и опрокидывая на себя сверху.

Интуиция детектива меня не подвела — в следующие полчаса действительно происходило много безнравственного, из-за чего яичница, которую пожарила Сара, безнадежно остыла.

Когда мы закончили, она глянула на часы, возмущенно пискнула и побежала в ванную. Но уже через десять секунд выскочила обратно и, смешно махнув рукой, сказала:

— Ма-айк, мне нужно, чтобы Владимир ненадолго освободил оккупированную им территорию!

Я сперва ошалело посмотрел на нее, но через пару секунд до меня дошло, что она имеет в виду. Я усмехнулся, поднялся с кровати, пошел в ванную и выпустил петуха из душа. В этот раз он покинул свою цитадель куда охотнее, сразу выбежав в основную комнату трейлера. Похоже, ему тут нравилось. Он снова запрыгнул на кухонный стол