одного из них — позволяло получить контроль над всей водой в его владениях.

— Это можно сделать при помощи специального артефакта? — напрямую уточнил я, с тоской вспоминая о потерянном Хрустальном Глазе.

Мубарак поднял мохнатую бровь.

— Если у тебя есть Око Ловца, то — теоретически — да. Но Левиафан в десятки раз мощнее обычного демона. Представь, что ты ловишь сетью кита. Может сеть и выдержит, вот только у рыбака оборвутся руки.

— Обнадёживающая аналогия, — хмыкнул я. Что-то расхотелось проверять этот метод…

— Я торгую знаниями, а не надеждами, уважаемый.

Я купил три свитка с описанием водяных элементалов. Заплатил пять золотых из остатков своих скромных средств. Свитки подробно описывали повадки Левиафанов, а также их сильные и слабые места. Их отпугивали и могли причинить хоть какой-то вред огонь, святое оружие и резкие перепады температуры. В остальном же они имели полный контроль над водой в радиусе своей территории, вледели регенерацией, а кроме того были разумны и хитры.

Последний пункт настораживал больше всего. Разумный противник опаснее сильного. В корпоративном мире я это усвоил на собственной шкуре.

Свитки я спрятал за пазуху и направился к таверне. Так как завтрака от Кашкая я так и не дождался, надо было перекусить и обдумать прочитанное.

Таверна «Ржавый якорь» располагалась на втором ярусе. Тесная, шумная, провонявшая жареной рыбой и кислым пивом — типичное портовое заведение. Я протиснулся через толпу матросов и нашёл свободный стол в углу.

Заказал рыбу и кружку местного пойла. Разложил свитки и вновь углубился в чтение. Левиафаны общались через воду. Могли создавать водяные щупальца, стены, копья. Упоминалось так же, что они могли менять давление жидкости, превращая мирный ручеёк в убийственный гейзер.

Я настолько увлёкся, что не заметил, как кто-то подсел напротив.

— Александр! Клянусь всеми шлюхами Стамбула, это ты!

Я поднял голову и на секунду потерял дар речи. За моим столом сидел Эмир. Живой, здоровый и загорелый, только чёрные кудри подстрижены короче, чем я помнил, да на правом плече виднелся новый шрам, розовый и свежий. Однако весело улыбался он от уха до уха.

Левая кисть у него отсутствовала. Обрубок запястья был аккуратно перевязан кожаным чехлом. А на поясе висел меч, от которого исходило едва заметное голубоватое свечение. Ифритский клинок, полученный от Хашешу в обмен на руку.

— Эмир⁈ — я подскочил на месте. — Ты живой⁈

— А ты ожидал застать мой труп? — авантюрист расхохотался и обхватил меня здоровой рукой. — Я слишком красив, чтобы умирать в какой-то дыре!

Объятие было крепким, искренним. От Эмира пахло вином, кожей и порохом. Мы уселись за стол, и он тут же подозвал хозяйку.

— Два кувшина лучшего вина! За встречу старых друзей!

— Как ты выбрался из оазиса? — я не мог сдержать любопытства.

— Проход, который открыл ифрит, вывел меня на поверхность. Три дня шёл по пустыне, чуть не сдох, но потом наткнулся на караван до Порт-Каракума.

Он поднял обрубок левой руки и покрутил им в воздухе.

— Кисть, конечно, жалко. Но знаешь что? Этот меч стоит десяти рук! Скорость, сила, реакция — всё в разы лучше. Я с тех пор стал лучшим наёмником в городе!

— Скромность тебя не мучает, как я погляжу, — хмыкнул я, улыбаясь.

— Скромность, это для людей без талантов, — он подмигнул и отхлебнул вина, которое хозяйка уже успела принести и поставить на наш столик вместе с парой небольших кружек. Видимо Эмир относился к числу её любимых клиентов.

Мы обменялись историями. Я рассказал про Воронеж, Липецк, Рагнара, Гелиоса, кочевников и Сульфура. Эмир слушал, откинувшись на спинку стула. Лицо его меняло выражение: от веселья до серьёзности и обратно. Когда я дошёл до Храма Утопленников, авантюрист подался вперёд.

— Храм? Настоящий Левиафан? И кристалл Воды в придачу?

— Именно, — подтвердил я, на всякий случай оглядываясь по сторонам: не слышал ли кто лишний.

— И ты собираешься идти туда, откуда не вернулись уже шестьдесят человек?

— Других вариантов не наблюдается, — пожал я плечами.

Эмир помолчал ровно три секунды. Потом его лицо озарилось знакомой безрассудной ухмылкой.

— Я иду с тобой, — заявил он без колебаний.

— Эмир, — попытался урезонить я, — это тебе не прогулка по базару.

— Мне скучно, Александр. Всё режу да режу глотки мелким бандитам за медяки. А скука убивает быстрее любого демона. Зато с тобой всегда происходит что-нибудь интересное.

— Интересное, это мягко сказано, — фыркнул я, несколько ободрённый вином, которое, кстати, было весьма неплохо — в отличие от пива, отчётливо попахивавшего тухлятиной. Но бдительности всё же не утратил. — Тебе одной потерянной кисти мало?

— Да это что! — беспечно отмахнулся здоровой рукой неунывающий искатель приключений. — Обживусь, подзаработаю — может и новую сделаю. Или железную, или и вовсе к химерологам схожу. Они знаешь, что могут? У-у, такое видел, если бы сам не видел, не поверил бы, так они…

— Верю, — перебил я, совершенно не желая сейчас слушать про достижения химерологов. — Вот только солидной прибыли за предприятие для тебя лично не намечается.

Эмир даже не нахмурился, продолжал смотреть на меня выжидательно, с живым интересом.

— Понимаешь, мы идём туда не за деньги. Договорились с заказчиком — вроде как «услуга за услугу». Нам это и правда нужно, а вот тебе — сомневаюсь. Естестенно, выворачивать карманы по выходе из Храма тебе никто не станет. Но оплаты за риск уж точно предложить не могу. А будет ли там что ценное, или нет — как знать?

— Значит, договорились! — Эмир хлопнул ладонью по столу так, что кружки подпрыгнули. — Когда выступаем?

С минуту подумав, я решил, что всё складывается очень даже неплохо и не стал спорить. Эмир с ифритским клинком, усиливающим скорость и реакцию — серьёзное подкрепление. А в Храме, полном воды, нам понадобится каждый клинок.

Обговорив некоторые детали, мы душевно распрощались и отправились каждый по своим делам. Я собирался узнать, что сказал Рагнару доктор, а также обсудить предстоящий поход с Гелиосом. Но не тут-то было.

Как оказалось, врач как раз был у Рагнара (что поделать, «утро» в пиратском городе понятие весьма растяжимое, к тому же тогда, когда никто никуда не спешит). Доктор выглядел солидно: дородный мужчина лет пятидесяти с едва наметившимся брюшком и скромной ухоженной бородкой.

Он подробно объяснил, что протез ставить можно, но сначала следует провести подный курс анализов, убедиться, что сердце и нервная система пациента в порядке (ведь в порядке же?), а также исключить нагрузки и любые стрессы (судя по всему, уважаемый пациент не бережёт себя в последнее время, это очень и очень неосмотрительно с его стороны)…

Далее