Весь второй этаж казался захламленным и необитаемым. Пыль витала в воздухе, через мелкие щели проникал уличный воздух, наполняя прохладой. Из деревянных стен торчали гвозди разной толщины, но в определенной последовательности. Кажется, прошлые хозяева дома любили фотографироваться, но сейчас их имена и лица стали просто нерассказанной историей. Когда-нибудь и ее имя растворится в потоке времени и перестанет иметь значение. Под их тяжелыми шагами скрипели половицы. Теперь она еще больше ненавидела этот звук из-за ассоциации с зараженными.

Перед ними появились две одинаковые двери, находящиеся друг напротив друга. Пожав плечами, она толкнула правую, заходя в комнату. Дана скривила губы, глядя по сторонам. Пыли здесь было не намного меньше, чем в коридоре. Помахав ладонью перед лицом, она скрестила руки на груди. Помещение было под стать городку. Когда-то здесь было даже уютно: большая двухместная кровать из массивного дерева, два комода по бокам, на которых стояли декоративные подсвечники, полочки, большой платяной шкаф. У изголовья висела картина с лесным пейзажем. Мутные окна с трудом пропускали уличный свет, делая пасмурную погоду еще более темной, чем она была на самом деле.

Дана бросила беглый взгляд через плечо, натыкаясь на спину Саймона, который тоже изучал свою комнату.

– Кто первый?

– Уступаю… Я пока немного осмотрюсь.

На мгновение мысль о том, чтобы сэкономить горячую воду, промелькнула в воспаленном сознании, но Дана сразу же от нее отмахнулась, стараясь держать себя в руках. Даже после всего того, что им удалось пережить. Она кивнула в ответ на слова Саймона, толком не зная, увидел ли он это. Шепард открыла двери шкафа, которые отозвались скрипом, словно им становилось больно от малейшего движения. Внутри лежали нетронутые стопки самой разной одежды, будто кто-то только что закончил их укладывать.

Дана схватила какую-то лежащую в стороне узорчатую салфетку и, обмотав ею руку, чтобы не испачкать одежду, принялась перебирать вещи. Футболка, кофта, какие-то штаны, белье… В какой-то момент она даже подумала прихватить с собой вещи на обратном пути, но одернула себя, прикусив щеку. Опустив веки, сделала глубокий вдох и медленный выдох. Здесь уже не было той удушающей городской тишины, хотя в ушах до сих пор стоял писк после взрывов и истошных воплей.

Дана прихватила с собой выбранную одежду и полотенце. К тому времени, как она вышла, коридор уже был пуст, как и комната напротив. Пройдя дальше, она наткнулась на еще две двери. Одна вела в чулан, а вторая – в ванную комнату, в которой также было много-много дерева. Сквозняк из щели в стене заставил поежиться. Не самое лучшее место, но это уже что-то. Было видно, что ванной не пользовались очень давно.

Она достала из ящика пару свечей и спички. От дрожи в руках не с первой попытки удалось подожечь их, наполняя крошечное помещение теплым желтым светом. Проверив дверь, Шепард скинула с себя грязную одежду, которая все еще оставалась пригодной для носки. По крайней мере, некоторые вещи. Нужно было только постирать, если силы на это останутся, и если получится добыть для этого необходимое. Повернув скрипящий кран, она несколько мгновений ждала, когда польется вода. Сантехника издала хрипящие звуки и выплюнула прозрачные капли.

Дана встала под шуршащие, едва теплые струи, от которых кожа стала «гусиной». Вода нехотя скользила по телу, смывая грязь. Она терла кожу, а под ногами уже появилась зловонная лужица. Только сейчас стало видно, насколько Шепард была бледной. Дана не смотрела в зеркало, покрытое паутинкой трещин, но прекрасно знала это. Подхватив кусочек мыла и какую-то мочалку, она начала усиленно стирать с себя остатки этого дня, толком не замечая, как обнажаются эмоции. В тишине одиночества, вдали от посторонних глаз.

Подставив лицо под струи, Дана даже не сразу заметила, как заплакала. Только когда среди холодной воды появились проблески теплой.

Усталость, страх, одиночество, сомнения вылились в слезы, заставляя ее содрогнуться. Все они когтистыми лапами вцепились в горло, мешая дышать. В голове появлялись новые и новые вопросы, от которых душа покрывалась свежими кровоточащими порезами. Что произошло в Форест-Сити? Целы ли все те, кого она считала своей семьей? А Лаки? Лагерь? Что Фраям от нее нужно? Как долго продлится это путешествие и закончится ли оно когда-нибудь? Что случилось с Итаном? Надолго ли они здесь? Как правильно сказать крестному, что теперь они одни остались из всей семьи?..

Закрыв рот ладонью, чтобы не издавать слишком громких звуков, Дана постепенно выпускала наружу комок всех эмоций, который давил на нее изнутри и медленно распутывался прозрачными ниточками слез. Она хотела кричать, но из груди вырывался лишь беззвучный вопль, от которого тело завязывалось в узел. На грудь с каждым вздохом словно кидали все новые и новые камни, которые под силой гравитации будто грозили проломить ребра. Ей не хотелось ни с кем делиться: ни с Саймоном, ни с Итаном, хотя она понимала, что эти мужчины желают ей только добра и не причинят боли, но… Шепард хотела выплакать все это в одиночку, чтобы продолжить быть сильной и дальше.

Она не знала, сколько времени так простояла, но пришла в себя, когда услышала негромкий стук в дверь. Кожа от воды стала холодной, хоть и привыкла к температуре. Дана вытерла слезы и, отозвавшись, что все в порядке, постаралась как можно быстрее избавиться от остатков грязи. Смыв с лица слезы, она выключила воду, выбираясь из душа. Протерев кожу от лишней влаги и замотав волосы в полотенце, Шепард наспех натянула на себя найденную одежду и поспешила освободить ванную для Саймона, который, кажется, ждал слишком долго. Понурив голову, она промчалась мимо него, стараясь не показывать лица.

Скрывшись в комнате, Дана прикрыла дверь и наконец почувствовала облегчение. Здесь было намного теплее, чем в ванной. Тело все еще била мелка дрожь, от которой не так уж и просто было избавиться. Проверив постель на наличие незваных гостей, Дана поправила большую мужскую толстовку, которую смогла отыскать в шкафу, и обтягивающие штаны, ранее принадлежавшие какой-то спортсменке.

Она еще порылась в вещах незнакомцев и вытащила оттуда пару теплых носков, которые были на несколько размеров больше. Плевать, зато тепло. Дана сняла с головы полотенце и принялась неторопливо сушить волосы, задумчиво смотря на кровавый закат за окном. Она все никак не могла позволить себе окончательно расслабиться. По коже пробежали мурашки, и Шепард уныло запрокинула голову, продолжая собирать влагу с волос. Она подумывала о том, чтобы спуститься к Итану, продолжить разговор, но тело совсем не слушалось, требуя отдыха, и все же…