Но вот Кречет заявился с парой сотен беженцев оттуда. Поползли разговоры, что весь Чунгар вырезала какая-то большая шайка, пришедшая с востока. Не обычные бандиты, а какие-то язычники, совсем уж свирепые, куда темнее чулымцев. Разные байки до меня доходили. И про человеческие жертвоприношения. И про то, что половину посёлка в рабов угнали. Или на заклание. В общем, история паскудная и страшная. Но, увы, в наших краях такое не редкость.

— И как вы действуете в таких случаях? — продолжал расспросы Путилин. — Может, стоило прочесать тайгу в том направлении? Выслать ударный отряд…

— Да вы о чём, вашблагородие? — поморщился Погребняк. — Мы далеко от острога давно уже не высовываемся. Слишком мало нас. Все вылазки — только такие, чтобы вечером того же дня можно было вернуться.

Я слушал их разговор, не сводя взгляда с коменданта. Тот по-прежнему молчал, тупо уставившись на карту, и вид у него был такой, будто перед внутренним взором у него пролетала вся жизнь. Погребняк, тоже взглянув на Стрельцова, беспокойно заёрзал, так что кресло под его тушей жалобно скрипнуло.

— Ну, ты чего молчишь-то, атаман? Кречет ведь тогда тебе что-то с глазу на глаз говорил. Ты даже нам не стал рассказывать… Чего он требовал-то?

— Чтобы я Вяземскому писал, — бесцветным голосом ответил Стрельцов, продолжая глядеть куда-то в пустоту перед собой. — А то и самому императору. Чтобы войска сюда высылали…

Погребняк возмущённо фыркнул.

— Ага! И танки самоходные пущай пришлют, и еропланы, и конных водолазов! Он что, сбрендил? И всё из-за каких-то дикарей из тайги? Тем более, они ведь так и не сунулись сюда, к Чулыму. Небось обратно в Сайберию нырнули, поглубже. Туда им и дорога.

— Кречет настаивал, что они придут. Рано или поздно. И нужно быть готовыми…

Стрельцов наклонился над столом, обхватив голову руками. Крепко зажмурился. Сейчас от его обычного упрямства и начальственных замашек не осталось и следа. Можно, конечно, списать всё на последствия ранения. Но похоже, всё-таки его что-то сильно тревожило.

— Так это… — Погребняк, почесав бороду, обвёл взглядом собравшихся, будто ища поддержки. — Пусть и приходят, делов-то! Из-за стен-то мы любую орду отобьём! Особенно сейчас, со Священной Дружиной! Верно ведь?

Вопрос его так и повис в напряжённой тишине.

— Было что-то ещё, — сказал я. — Признавайтесь уже, Артамон Евсеич! Что Кречет ещё рассказывал?

Ответить Стрельцов не успел — дверь в кабинет распахнулась так, будто её с петель хотели сшибить. На пороге возник казак из местного гарнизона — в распахнутом тулупе, запыхавшийся от бега.

— Есаул Тагиров докладывает! К крепости отряд выдвинулся.

— Штурм? — вскочил Стрельцов.

— Нет. Небольшая группа. И тряпкой белой машут. Переговорщиков выслали.

— Ну, что ж, — поднялся с места и Путилин. — Вот и выясним из первых уст, чего же они хотят.

Глава 14

Чёрная метель, или чёрная пурга — опасное природное явление, характерное для крайнего севера и особенно часто встречающееся в глубинных районах Сайберии. Из-за огромной скорости ветра крупные хлопья снега летят почти параллельно земле, затрудняя видимость так, что можно потерять ориентир уже в двадцати шагах. Ветер настолько силён, что срывает снег даже со слежавшихся сугробов и вздымает его в воздух. За считанные часы такая пурга может замести целое поселение под самые крыши. Но особенно опасна она для тех, кого застанет в дороге. Нередки случаи, когда жертвами чёрной метели становились даже большие хорошо подготовленные отряды.

Из методического пособия «Основы выживания и ориентирования на местности» для студентов Томского Императорского Университета, под редакцией Б. Г. Кабанова (Горный Институт)

Пока мы возились со Стрельцовым, за какие-то пару часов на улице окончательно стемнело. А заодно и мороз окреп так, что выйдя из комендатуры, я невольно выругался. Прав Полиньяк — это уже не холодно, это больно! Сам воздух показался таким плотным, будто лицо погрузилось в обжигающе ледяную воду. Кожу тут же начало жечь и покалывать.

Местные привычно натягивали поглубже шапки, поднимали края шарфов, чтобы прикрыть нижнюю часть лица. Щёки, лоб и область вокруг глаз многие из них дополнительно защищали какими-то мазями — похоже, на основе топлёного жира, из-за чего в тепле от них исходил характерный запах.

Делегация, которая вышла встречать переговорщиков Кречета, состояла по большей части из членов Священной Дружины — я сам, Путилин, Кабанов, Демьян с несколькими волками, все трое братьев Колывановых, Дарина. Сам Стрельцов был еще слишком слаб, и его уговорили остаться в комендатуре. За главного от гарнизона выступил Макар Погребняк. С ним было всего человек пять казаков, в том числе десятник Клим Дугин — тот самый Одарённый, с которым мы повздорили в «Медвежьем углу».

Снова вспомнив тот инцидент, я невольно напрягся. Так и не удалось выяснить, из-за чего конкретно десятник в тот раз вспылил на Родьку. Может, это было на фоне общей неприязни местных к Детям Зверя. А может, всё-таки молодой вампир действительно успел услышать что-то важное. Впрочем, теперь уже поздно было что-то предпринимать по этому поводу. И почему Погребняк прихватил именно Дугина — тоже было понятно. Встречающий отряд должен быть относительно небольшим — примерно таким же, как у противника. Поэтому логичнее взять с собой сильных нефов.

К тому моменту, как мы дошли до ворот, отряд Кречета был уже у самой стены — видно было, как в темноте колыхались пятна света от кристаллов солнцекамня и факелов, которые чудом не гасли под порывами ветра. Пурга там, за стенами, бушевала вовсю — пелена снега неслась параллельно земле, больше похожая на потоки воды.

Да уж, не вовремя местные решили осадить крепость. Представляю, что там творится в лагерях у берега. А ведь ночью наверняка будет ещё холоднее.

Встречать гостей мы решили прямо в проёме ворот — учитывая толщину и форму стен в этом месте, он представлял собой настоящий туннель длиной метров десять, а прикрытые створки давали дополнительную защиту от ветра. Ворот было двое — и с внешней стороны и с внутренней, и судя по всему, имелись ещё и промежуточные решётки, опускающиеся сверху.

Наш отряд выстроился так, что перегородил весь проход. В держателях на боковых стенах туннеля светились крупные продолговатые кристаллы солнце-камня, но довольно тусклые — сейчас, зимой, особенно в пасмурные дни, они не успевали толком набрать света за день. Так что зажгли и несколько фонарей с открытым огнём.

Ждать пришлось недолго, но минуты эти