— Ушли бы вы с носа, — недовольно пробурчал Бруно, — а то пальнут со страху. Понять их можно, никто такого корабля ни разу не видел.

— Ладно. Давайте и правда отойдём на корму.

Иоганн спрятался за большой сундук, что стоял на середине мостика соединяющего корпуса катамарана. И вовремя. Почти сразу с берега полетели арбалетные стрелы.

Глава 12

Событие тридцать четвёртое

— А-а-а! — Бруно Бусс свалился на мостик. С грохотом свалился. Но видно не насмерть ранен, так как трупы не стонут и не матерятся на немецком. А этот товарищ донерветером не обошёлся и покрепче выдал, про свинячьих собак, фекалии и прочее и прочее. Рассказывая всё это… своим, датчане точно его услышать не могли, капитан Бусс закатился под бок к Иоганну за сундук огромный.

'Пятнадцать человек на сундук мертвеца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому!

Пей, и дьявол тебя доведёт до конца.

Йо-хо-хо, и бутылка рому'! — затянул на русском барончик.

— Вас? Вас ис дас? — даже стонать перестал шкипер, не каждый день увидишь поющего барончика.

Иоганн отмахнулся от раненого в зад капитана. Ничего страшного, стрела от арбалета видимо вскользь прошла, только кожу на заднице у Бруно оцарапала. Повезло. А ведь не предупреди их Бусс — Автобус и лежали бы они с Мартином фон Боком продырявленные. Или плавали.

Надо было не о комичной ране капитана думать, а о том, чего делать-то. Бабахнуть по ним, по разным прочим шведам, из пушки, да хоть из всех четверых, а потом устроить геноцид из огнестрельного оружия. Пока они сообразят на берегу, что карамультук отправляет смерть на триста метров, много народа поляжет. По идее, у него сил и средств хватит очистить порт от датчан и загнать их в виднеющуюся западнее крепость. Или замок? Где граница между ними? Стена есть. Башни есть.

Вот только ему Дания во врагах не нужна. У него Копенгаген был раньше намечен, как место для сбыта товара очень недешёвого, а ещё как перевалочная база на Азорские острова, а может и на Ньюфаундленд. И самое плохое, что кильский канал ещё никто не прорыл и другого выхода в Атлантику кроме как через датские проливы не существует. Нельзя воевать с Данией. Он ведь и дальше намерен плавать на катамаранах и, выходит, за чужим флагом не спрячешься, хоть марсианской республики флаг поднимай, хоть Ватикана, ни у кого больше в этих широтах катамаранов нет.

И ведь не крикнешь этим придуркам, что он свой — буржуинский и принёс им корзину печенья и бочку варенья. Хотя, крикнуть-то как раз можно, а вот услышать его эти унтерменьши едва ли способны. Они метрах в семидесяти.

Иоганн высунулся из-за сундука. Бравые вояки в количестве не менее двадцати перезаряжали арбалеты. Поставили их на землю, сунули ногу в стремя и натягивали тетиву. И слаженно как-то, чувствуется выучка и дисциплина. Орднунг.

— Бабахнем для острастки, — фон Бок выглянул из-за сундука и тут же назад отпрянул, а через секунду стрелы затарабанили по сундуку и палубе.

— Может холостым? Так эти сволочи эвон как кучно бьют, пока Самсон будет заряжать, они его в ёжика превратят. А вот гранату можно попробовать бросить. До них осколки не долетят. Жалко тратить, но эти дебилы же не уймутся.

Гранаты, на счастье, именно в этом сундуке и хранятся. А, на совсем уж счастливое счастье, крышка открывается в сторону носа «Ра» или как раз так, чтобы прикрыться от дебилов конченных.

— Приоткрой крышку, а я сидор с гранатами достану, — Иоганн оглядел катамаран. Народ попрятался в трюмах корпусов, и только Бруно и помощник его, которого Иоганн прозвал Скалой Джонсом, сидели вместе с ними за огромным сундуком. Звали так-то здоровяка Джорг, а не Джонсон, что кажется обозначает крестьянин или землепашец, но на крестьянина рыбак не походил ни разу, а вот на киноактера Скалу Джонсона вполне. Даже что-то азиатское в чертах присутствовало, а ещё лысина приличная.

Юнкер попытался приподнять крышку сундука. Не вовремя. Болты арбалетные полетели прямо в неё. И силы ударов нескольких стрел хватило, чтобы её на место припечатало. Тут-то Джорг и показал силушку, он её снова приподнял и даже поставил вертикально, арбалетные стрелы продолжали в неё втыкаться, но Скала, на то и скала, что ему эти финтифлюшки. Иоганн же, прикрываясь крышкой, как щитом, занырнул по пояс в сундук и вытащил за лямки рюкзак с бомбами. Всего в рюкзаке три штуки и плюсом на всякий пожарный огниво. Вот сейчас как нельзя кстати.

— Джорг, я запалю фитиль и передам тебе гранату, а ты швыряй как можно дальше в сторону этих идиотов. От начала горения до взрыва пять секу… пять ударов сердца. Потому, ты не медли. Взял и сразу бросил, — Иоганн, говоря всё это, уже высекал искры, пытаясь трут подпалить. Тот задымился и барончик раздул тлеющий брусок, а потом приложил его к фитилю гранаты, — Держи! Кидай!

Такое ощущение у парня было в это время, что прокручивают действо это в замедленной съемке. Искры посыпались от фитиля. Рука моряка схватила за нижнюю часть деревянного цилиндра… Но при этом и за пальцы барончика. И сжали их с такой силы, что кажется косточки затрещали, ломаясь. А потом Скала Джонсон цилиндр бросил в сторону датчан. Вместе с рукой Иоганна. И никуда цилиндр не полетел. Он плюхнулся, вырвавшись, наконец, из пальцев парня, и заскакал по деревянному настилу мостика в сторону раненого в зад капитана Бруно.

Писец им однозначный светил, если бы не Автобус. Уж чего у него в голове сработало, но гранату он подхватил и швырнул в сторону датчан. И попал в крышку сундука. Всё, теперь точно амба. Донерветер.

— А-а-а! — заорал Джорг, схватил, летящий в сундук с другими гранатами, цилиндр прямо на лету, и швырнул на пирс.

Бабах.

Событие тридцать пятое

Если по чесноку, то гранаты эти первые получились так себе, им до лимонок из будущего ещё прогрессировать и прогрессировать. Даже до тех гранат, из-за которых гренадёров станут гренадёрими называть, и то пару веков прогресса ещё. Это сейчас такой деревянный цилиндр размером с литровую стеклянную банку, выточенный на токарном станке. Изнутри на клей рыбий присобачена кожа. А потом там напихана пороховая мякоть с кусочками всё тех же нарубленных гвоздей. Крышка тоже деревянная и на тот же клей посажена. А потом всё это зашито в