Моё горло двигается. Я беру шампунь и наливаю его в ладонь. Он смотрит, как я вспениваю его в волосах.

— Я знала, что у тебя есть ОКР, но никогда по-настоящему не думала, что это как-то влияет на твою повседневную жизнь. Рассел всегда говорил, что ты хорошо с этим справляешься.

Он забирает у меня шампунь, губы сжаты в линию. Выдавливает его на ладонь и начинает вспенивать в своих волосах.

— Он хотел, чтобы я боролся с этим, чтобы не поддавался компульсиям. В основном так и делаю. Некоторые импульсы игнорировать сложнее, чем другие.

Его глаза скользят по моему мокрому телу. Его член снова начинает твердеть.

У меня перехватывает дыхание. Он имеет в виду меня.

— Как долго это… как долго ты думал обо мне вот так?

«Я мечтал об этом тринадцать лет».

«Это всегда была ты. Всегда».

Его прошептанные слова проходят сквозь мой разум.

Он смывает шампунь с волос. Я делаю то же самое, живот кажется тяжёлым. Беру кондиционер и распределяю его по кончикам волос. Он тоже пользуется им, его глаза блуждают от пола к стене, явно избегая меня.

Я уже начинаю думать, что он не ответит мне, когда он наконец берёт бутылку геля для душа и нажимает на дозатор дважды.

Моё дыхание сбивается, когда он опускается передо мной на колени и начинает растирать мыло по моим икрам, медленно поднимаясь вверх по ноге.

— Я хотел тебя с того дня, как вы с Кларой переехали к нам.

Его глаза сосредоточены между моих ног, где он неторопливо смывает любые остатки крови.

— Я никогда не прощу себе, что обращался с тобой так. За то, что испортил твой выпускной, за то, что угрожал всем парням, чтобы они держались от тебя подальше. Я знал, что никогда не смогу быть с тобой, но не мог вынести, когда видел тебя с кем-то другим. Это было… по-детски.

Я не знаю, что делать с этим признанием.

«Дейтон всегда хотел меня».

Я уехала и вышла замуж за жестокого ублюдка, пока этот мужчина был здесь и тосковал по мне.

Он поднимается выше по моему телу с мылом, касаясь каждой части меня. Когда доходит до груди, задерживается дольше, и я отчётливо вижу, что он твёрдый, но он, похоже, не начинает секс. Ему просто нравится прикасаться ко мне.

Я позволяю ему закончить, прежде чем смыть пену. Он моется сам, и мы оба выходим. Он протягивает мне полотенце. Я вытираю волосы и тело, пока он уходит в гардеробную и возвращается с зелёной футболкой, которую отдаёт мне. Я натягиваю через голову, прикусывая нижнюю губу, пока смотрю, как он надевает свободные спортивные шорты.

Его глаза встречаются с моими, и он тянется к моей руке.

— Ты голодна или хочешь чего-нибудь?

Я качаю головой.

— Устала.

Мы молча чистим зубы, и меня поражает, насколько странно комфортно мне с ним выполнять эти обычные, повседневные вещи по уходу за собой.

Он тянет меня за собой в спальню. Я быстро беру прокладку из сумки и надеваю её в ванной, прежде чем забраться к нему в кровать. Несмотря на мои попытки остаться на своей стороне, он притягивает меня к своей груди.

— Спи.

Он целует меня в щёку, подтыкая одеяло под мой подбородок.

— Перед тем как усну, у меня есть просьба.

— Всё что угодно.

— У меня есть одно последнее изменение в дизайне дома.

— Сколько это будет стоить? — вздыхает он.

— Это всего лишь небольшая правка задней террасы. Думаю, нам стоит добавить летнюю кухню. Маленькую, с мини-холодильником, столешницей, раковиной и плоским грилем. Представь, как сидишь там и жаришь бургеры, пока дети бегают по пляжу на закате.

Он замирает. Должно быть, он действительно представляет. Наконец он отвечает, его слова низким рокотом касаются моей шеи:

— Это было бы довольно впечатляюще.

— Идеально. Я скажу Хавьеру. Маляры закончили, а ребята с полами будут завтра. Так что у нас осталось всего две-три недели, не считая летней кухни. Думаю, нам стоит уже попросить мистера Акану дать нам оценку стоимости для выставления на продажу.

— Значит, теперь ты хочешь его продать? — спрашивает он.

— Я думала, ты хочешь?

— Да, я этого хочу. Но ты довольно убедительна, когда захочешь.

— Хмм, я слишком устала, чтобы продолжать говорить об этом сегодня. Давай поговорим утром.

— Сладких снов, детка. Спи.

Я не сопротивляюсь, позволяя себе уплыть под ровный ритм его дыхания.

Глава 32

Дейтон

— Мистер Коупленд, — говорит Ава, заглядывая в мою утреннюю встречу с исполнительным управляющим филиалом. — У вас гость в кабинете.

Это ежеквартальная встреча нашего майамского филиала, и мы в Zoom с нью-йоркским офисом.

— Давайте сделаем перерыв на обед, — говорит Джим, управляющий филиалом.

Я встаю, разминая ноги. Я попросил Саммер пообедать со мной перед её дневным рейсом. Она не захотела остаться ещё на одну ночь, так что, видимо, после пятничной встречи я отправлюсь на Коконат-Бич.

Я готов начать работать более удалённо и встречаться с клиентами по Zoom, чтобы проводить с ней больше времени. Проблема в том, что у меня нет офиса на Коконат-Бич, а поскольку я работал из Майами, я назначил здесь встречи с клиентами, с которыми обычно не вижусь лично.

Прошлой ночью у меня случился момент ясности, когда она описывала свои планы для летней террасы дома. Я представил, как сижу там и жарю бургеры, пока наши дети бегают по пляжу на закате. Представил, как она смеётся с одним из наших малышей, подходит ко мне, чтобы поцеловать. Я увидел, как обнимаю её за плечи, а позже мы медленно танцуем под гирляндами. Я увидел это так, будто всё действительно происходило, как воспоминание из будущего.

«Если только я смогу убедить её, что это должны быть мы».

С финансовой точки зрения продать, определённо, разумнее. Туристы, которые отдыхают в Коконат-Бич, входят в верхние три процента богачей нашего мира. Знаменитости и миллиардеры часто бывают на острове, нередко покупая дома, куда приезжают три-четыре раза в год. Мы могли бы продать его за сумму в десятки миллионов, что дало бы мне большой капитал для инвестиций в компанию. Я стал бы намного ближе к своей цели — стать миллиардером к тридцати пяти.

Правда в том, что Саммер достаточно улыбнуться и хлопнуть ресницами, и я сложусь, как салфетка.

Когда я широким шагом захожу в кабинет, на короткое мгновение улыбаюсь её спине, прежде чем понимаю свою ошибку. Ноэль