разошлись. Мы предпочитаем решать свои проблемы сами. Без помощи… покровителей.

— В таком случае, у нас проблемы, — немного подумав, произнёс я.

— Это у них проблемы, — холодно отозвался американец. — Но речь не об этом. Нам нужны технологии, Вик. И не какая-то там магия, а настоящие технологии. Которые помогут сделать качественный рывок. Шагнуть, если угодно, в шестой технологический уклад.

— Леон, — я кивнул на поле боя. — Смотрите, наши уже разобрались с зомби и сейчас отстреливают костяных гончих, не рискуя оставлять за ними численное преимущество. Видите?

— Вижу, — подтвердил сенатор. — Никакая магия не позволит так быстро и эффективно уничтожать войска противника.

— Смотрите дальше, — я показал на остатки Внешней стены, где уже белели ряды баньши. — Их не возьмут пули и взрывы. Всё, что мы можем им противопоставить — холодное оружие с серебряным напылением и дары Титанов.

— Я слышал, что у нас на вооружении есть гранаты с серебряной взвесью…

— Есть, но их мало. К тому же, есть такие монстры, которые плевать хотели на серебро. Просто посмотрите, как наши воины будут отбивать четвёртую волну, Леон.

— Хорошо, — с неохотой протянул сенатор.

Следующие несколько минут мы провели в тишине, но когда баньши добрались до передних рубежей обороны, отец Лары победно усмехнулся:

— Смотри, Вик! Гранаты с серебряной взвесью!

— Их в десять раз больше, чем наших, — напомнил я. — Но как только Бестужев посчитает, что достигнут паритет по количеству, в ход пойдёт оружие ближнего боя и дары.

И словно в подтверждение моих слов, Титаны разразились стихийными вспышками, которые, благодаря моей ауре, играючи уничтожали баньши.

В основном, в ход шли огненные техники, и с нашего наблюдательного пункта они выглядели очень эффектно.

Один из Титанов и вовсе выпустилКонус Огня , за раз испепелив сразу семь баньши.

— Смотрите внимательно, Леон, — негромко произнёс я. — И это зачастую базовые стихийные техники. Прокаченный Титан может уничтожить всех этих баньши однойЦепной молнией .

— Значит, нужно наладить промышленный выпуск серебряных гранат, — не согласился со мной сенатор. — Мы не можем рассчитывать на магию, Вик. Сегодня она есть, завтра её нет.

— Дело не только в дарах наших Титанов, — покачал головой я. — Дело в сверхспособностях врага. Обратите внимание, Леон, наши Титаны бледнеют и теряют силы. Баньши используют на них свои проклятья и в буквальном смысле пьют жизненную силу.

Отец Лары промолчал, а я, используя глас короля, обратился к Бестужеву и Медведеву:

— Парни, они ослабляют наших. Через пять минут на вас пойдут рыцари Смерти. Они сметут ослабленных Титанов.

Затем, не дожидаясь их ответа, я обратился к Евгению:

— Женя, сконцентрируйся и постарайся выдать импульс ауры Жизни. У наших практически нет резистов.

Евгений молча кивнул и, замерев на месте, исторг из себя волну зеленоватого света. По полю боя прокатилась весенняя свежесть, и Титаны с новыми силами набросились на баньши.

— Всё равно, — покачал головой американец. — Должна быть какая-то защита против этих призраков. И мы найдём её!

— Такая защита есть, — кивнул я. — Но выгоднее прокачать сопротивление стихийным атакам или, как у меня ауру Отрицания. Если бы не моя аура, четвёртая волна унесла бы жизни десятков Титанов.

— Я реалист, Вик, — упрямо ответил сенатор. — Я верю в то, что вижу, и в то, что можно посчитать. И если статистика скажет, что выгоднее развивать технологии, то так оно и будет.

— А если статистика скажет, что выгоднее развивать стихийные дары?

— Значит, — поморщился сенатор, — мы будем совмещать.

— Ладно, Леон, — я решил, что спорить с ним бесполезно, — давайте просто посмотрим, как сражаются наши Титаны.

— Так и сделаем, — кивнул сенатор.

«Вот же упёртый старый хрыч , — наконец-то подал голос Дон. —Если бы он не был отцом Лары, я бы швырнул его в самую гущу боя! У вашей расы, Вик, есть одна особенность. Вы можете свято верить в какую-нибудь ерунду, типа плоского мира. Причём, настолько сильно, что даже факты вам не указ!» .

Я целиком и полностью разделял возмущение Дона, но отвечать ему не спешил. Не знаю, почему, но мне казалось, что Майнер может меня услышать.

«Может , — неохотно подтвердил Дон. —Его дар, Анализ данных — непростая вещь. На ранних этапах он позволяет лишь догадываться о скрытых процессах на основе своих наблюдений, но дальше… дальше от него будет сложно что-то скрыть» .

Дон немного помолчал и добавил:

«И меня очень напрягает, что он считает тебя Последним. Да, рано или поздно все узнают наш секрет, но для начала нам нужно решить вопрос с Первым» .

После этого Дон замолчал, оставив меня обдумывать его слова. Впрочем, совсем скоро стало не до этого.

Пошла волна рыцарей Смерти, и я начал подсказывать Майнеру, куда смотреть и на что обращать внимание. Комментировал действия нежити, объяснял, какие заклинания она использует, и чем опасныЧерепа Смерти иКопья Гнили .

Американец кивал, задавал уточняющие вопросы и, как мне казалось, потихоньку менял своё мнение.

Так продолжалось до шестой волны.

И вот тут-то случилось то, о чём говорил Дон:

Скелеты намеренно плелись, как черепахи, и активно пользовались естественными укрытиями. Что до зомби, то они довольно быстро догнали скелетов, но тоже не спешили атаковать наши порядки. И только когда пошла волна костяных гончих, все три волны пошли в атаку.

Взрывались противопехотные и противотанковые мины, глухо строчили пулемёты, то и дело слышался свист миномётов и злые, хлёсткие выстрелы из снайперских винтовок.

И вот тут-то и сказалось численное преимущество нежити — скелеты и зомби связывали боем передовые опорники, а гончие рвались дальше, безошибочно находя одарённых, владеющих стихийными дарами.

Стрельба не смолкала ни на секунду, некоторые участки не было видно из-за серебряной взвеси, но даже так наши несли потери. И если бы не Евгений и Бестужев, потерь было бы на порядок больше.

Первый раз за разом давал Пульс Жизни, замедляя и дезориентируя нежить, и только благодаря ему западная группировка сумела устоять. Второй не только уничтожал нежить силовым мечом, но и показывал чудеса тактики.

Нельзя умалять талантов Бестужева и его дар, но, думаю, без скафа он не смог бы так виртуозно сражаться и при этом не менее виртуозно управлять войсками.

Скаф давал полную картинку происходящего, анализировал опасность противника и подсвечивал опасные