сейчас говорим не про экономику и уж тем более не про политику, а про Титанов. Почему ты считаешь, что они не впишутся в нашу систему?

— Потому что теперь их система — это Сеть. Выполняй задания и становись сильнее. Проходи Разломы и повышай ранг. Кто-то из неофитов достиг уже девятого и даже десятого ранга. И это не предел, Леон.

— Хочешь сказать, — прищурился сенатор, — что они переросли наш мир?

— Именно, — кивнул я. — Посмотрите, как наши парни сражаются с первой волной нежити. Сначала они бились очень осторожно, под прикрытием своих товарищей. Но чем дальше, тем уверенней они орудуют мечами. И выстрелов почти не слышно.

— Я это заметил, — американец с интересом посмотрел вниз. — Думал, что берегут патроны.

— И это в том числе, — не стал спорить я. — Когда раскалываешь черепушку скелета своим клинком, ты начинаешь понимать — ого, теперь я и так могу! А ещё, каждый убитый противник даёт небольшой прирост к характеристикам.

— Я в курсе, — отмахнулся сенатор. — Мы проводили эксперименты. Титаны, которые активно используют свои дары, развиваются быстрее, чем Титаны, которые используют огнестрел. Но вторые показывают бОльшую эффективность.

— На третьем-четвёртом ранге — да, — снова не стал спорить я. — Но с каждым рангом разрыв будет стремительно уменьшаться. А в какой-то момент, профильный дар Титана станет эффективней любого огнестрельного оружия.

— Когда это ещё будет! — усмехнулся сенатор.

— Когда на землю вернутся одарённые из Школы Титанов, — ровно ответил я. — Уже сейчас я лично знаю таких ребят, которые единолично могут уничтожить целую армию.

— Сказки!

— Скажите это британцам, Леон.

На площадке повисла тишина, и некоторое время мы молча наблюдали, как наши Титаны добивают остатки скелетов и готовятся к бою с зомби.

Бестужев и Евгений держали происходящее под контролем, и я был более, чем уверен, что до третьей волны проблем у них не будет. Скелетов Титаны разобрали пусть и не так быстро, как это сделал бы я, но зато без потерь.

Снизу донеслись редкие выстрелы, и я прищурился в попытке разглядеть, зачем кто-то из бойцов открыл стрельбу.

Оказалось, что это снайперы выбивают всех зомби с визуальной аурой зловония. На мой взгляд — перестраховка, но для трехранговых новичков чем меньше вражеских аур, тем лучше.

— Вот видишь, Вик, — сенатор самодовольно улыбнулся. — Технологии — вот главная сила человечества. Нет такой защиты, которая устояла бы перед пулемётной очередью или выстрелом из снайперской винтовки.

— Посмотрим, что вы скажете, когда придёт черёд четвёртой волны, — пожал плечами я. — Что до технологий, то посмотрите на Бестужева.

— Я обратил внимание на его костюм Железного человека, — кивнул американец. — Каковы его характеристики?

— Не могу сказать, — покачал головой я. — Но скафы ксуров поражают воображение. Думаю, вы в курсе, что несколько разведчиков умудрялись ежедневно сбивать спутники союзников?

— В курсе, — поморщился сенатор. — Нам нужны эти технологии, Вик. И если у тебя есть образцы их вооружения, то я куплю их у тебя за любые деньги.

— Всё, что у меня было, я отдал Бестужеву, — с лёгкостью соврал я. — Я уже говорил это на пресс-конференции и повторю сейчас — чем быстрее мы прокачаем фракционный уровень, тем раньше у земли появится доступ к внеземным технологиям.

Было видно, что мой ответ Леону не понравился, но он не стал настаивать.

— Смотря что именно ты понимаешь под внеземными технологиями, — проворчал американец.

— В смысле? — не понял я.

— Есть то, что аналитики называют магией, — пояснил сенатор, — а есть настоящий технологический прорыв, как те же самые бластеры ксуров.

— Без разницы, — покачал головой я. — Зелья, артефакты, силовые мечи, импульсные винтовки — всё это реальность сегодняшнего дня. И никакая наша система не сможет преодолеть Сеть.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — усмехнулся сенатор.

— Леон, — я оторвался от поля боя, на котором Титаны аккуратно и даже не спеша уничтожали зомби, и посмотрел собеседнику в глаза. — У нас лишь два пути. Первый — отразить Вторжение и встроиться в иерархию Сети. Второй — отразить Вторжение и каким-то образом закрыться. Закуклиться, если угодно.

— Вик, — сенатор смерил меня усталым взглядом. — Ты же неглупый парень, и должен понимать, что первый вариант неприемлем.

— Почему это?

— Да потому что это значит крах нынешней системы сдержек и противовесов! — повысил голос сенатор. — Крупные игроки никогда не пойдут на это.

— Элитные группы боятся потерять статус-кво… — покивал я. — Что ж, правильно делают. Сеть предоставляет простой социальный лифт — выполняешь задания, становишься сильнее. А, соответственно, и влиятельнее.

— На это никто не пойдёт, — покачал головой американец. — Ни наши, ни ваши.

— Они уже пошли, — я кивнул на сражающихся с зомби Титанов. — Треть одарённых — чиновники и элитарии всех уровней власти. Да что там говорить! Вы и сами Титан, Леон!

— Знал бы ты, чего мне это стоило, — проворчал сенатор. — Ты понимаешь, что будет дальше, Вик?

— Война, — поморщился я. — Главное, чтобы она не началась во время Вторжения.

— Совсем как революция в Российской Империи, — усмехнулся сенатор. — Интересная аналогия, не правда ли, Вик?

— Да. — кивнул я. — Если бы не революция, Российская империя выиграла бы войну, и как знать, возможно, сегодня международным языком был бы русский.

— Это вряд ли, — хмыкнул американец. — Скорее, языком дипломатии. Но речь не об этом. Ты помнишь, кто устроил революцию в царской России?

— Большевики.

— Ерунда! — отмахнулся сенатор. — Это лишь инструмент.

— Я слышал, что Ленин прибыл в Российскую империю из Германской империи, — протянул я.

Признаться, сейчас как никогда было стыдно за то, что я плохо знаю историю своей страны.

— Пусть так, — не стал спорить американец. — Но отправили его англичане.

— Да ладно! — удивился я.

— Ты удивлён? — усмехнулся сенатор. — Понимаешь, почему я завёл об этом разговор?

— Пока не очень… — протянул я. — Стоп! Вы говорите про войну во время Вторжения? Да ладно…

— Ты думаешь, США просто так выступили против Британии? — покачал головой сенатор. — Нет, Вик, наши пути окончательно