class="p1">– Я думала, что схожу с ума, – сказала она, – но потом меня нашли Корнелиус, Финн и Лисандра. И мир стал еще безумнее. – Она взглянула на Мистера Тумнуса, который шел к ним с кувшином свежего молока. – И это безумие не прекращается. Но я больше не одна. Я нашла своего отца. Как будто все обрело смысл и все же осталось бессмысленным. – Она посмотрела на троих взрослых. Нола проследила за ее взглядом.

Альма, Корнелиус и Александр стояли у входа и тихо разговаривали.

– Я сейчас вернусь, – сказала Нола, вставая.

– Альма, – невинно обратилась девочка к экономке, – мне нужно кое-куда сходить.

Альма указала большим пальцем на улицу:

– Там, за углом, есть кабинка.

Нола поблагодарила ее и быстро вышла, но осталась у самого входа, прислонившись к стене. Теперь троица не могла ее видеть, но Нола их слышала.

– Мне не нравится, что ты хочешь вернуться в библиотеку, – сказала Альма, – ты нужен нам здесь.

– Мне нужно убедиться, что Джеральдина и ее друзья благополучно доберутся домой. Ты же знаешь, что выйти сложнее, чем войти. Выпутаться из истории – не дорогу перейти. Но я сразу же вернусь к вам.

– Она это знает? – осторожно спросил Корнелиус.

– Что?

– Что ты не останешься с ней.

Александр вздохнул:

– Я скажу ей, когда передам ее матери. Уверен, она поймет.

– Не поймет, – убежденно сказала Альма. – Ты снова разобьешь ей сердце.

– А разве у меня есть выбор? – резко ответил магистр. – Джеральдина здесь в опасности. Что, если Люциус найдет копию «Бесконечной истории»? Если он явится в Фантазию со своим проклятым хрустальным медальоном, то всех нас уничтожит.

– Проклятый негодяй, – пробормотал Корнелиус, – если бы только мы могли поймать его в реальном мире!

– Ты же знаешь, что это не поможет, – возразил Александр. – Сила проклятого медальона настолько велика, что он отравит наши хрустальные медальоны своей пустотой, заразит их своей разрушительной яростью.

– Как особенно сильным насморком, – сухо заметила Альма.

– Верно. И наши души тоже. Мы стали бы рабами Люциуса, действовали бы от его имени, расширяя черную пустоту, вместо того чтобы бороться с ней. – Александр был вне себя от гнева. – Несмотря на то, что мы даже ни разу не прикоснулись бы к его медальону! Но любой, кто когда-либо путешествовал с помощью хрустального медальона, находится под влиянием силы этого камня. А если ты сумел добраться до самой Фантазии, то вечно будешь носить на себе печать своего медальона, даже если избавишься от него. К счастью, Люциус этого не знает. Но эта проклятая штука принесла пустоту в мир людей. Вы же слышали, как люди начали забывать книги и сторониться силы воображения и собственных мыслей.

– Мы должны предупредить детей, – серьезно сказал Корнелиус. – Им следует остерегаться Люциуса. Ведь они сами носили медальоны и путешествовали сюда. Он может заразить и их черной пустотой.

– Это так, – подтвердил магистр, – но проклятие действует снаружи, только если медальон у него на шее. Однако, зная Люциуса, полагаю, что он хорошо его спрятал. И зачем я только отдал ему тогда этот медальон… – с горечью сказал Александр. – Я думал, мы друзья. Будто мы на одной стороне.

– Что сделано, то сделано, – попыталась успокоить его Альма. – Значит, решено. Верни свою дочь и ее друзей домой в целости и сохранности и возвращайся.

– И будь осторожен, не вступай в поединок с Люциусом, – проворчал Корнелиус Копперфельд, – иначе заразишься и занесешь вирус разрушения в Фантазию. Или свернешь на короткую дорогу в небытие.

Нола услышала достаточно. Она на цыпочках отошла от входа и, громко топая, вернулась в зал.

Тем временем Корам Картоверт присоединился к ее друзьям со своей кружкой и стал развлекать небольшую компанию фокусами. Он как раз собирался наколдовать цветок и вытащить его из-за уха Лисандры. Но она быстро выхватила нож и сунула его под нос картежнику.

– Только попробуй, – прошипела она, – и тебе понадобится новый нос.

– Не будь я Картоверт, – только и смог выдавить Корам. – Какой огненный темперамент!

– Все в порядке? – тихо спросил Финн, когда Нола втиснулась на скамейку рядом с ним.

Джеральдина была в восторге от глупого выражения лица Корама.

Нола решила не говорить девочке, что та снова потеряет отца.

– Позже, – прошептала она Финну.

* * *

– Итак, отважные искатели приключений и воительницы, – радостно крикнула Альма, подходя к столу, – вы сыты?

– Рагу было превосходным, – похвалил Финн.

– Я никогда не пробовала такого восхитительного молока, – подтвердила Джеральдина.

– Очень хорошо, – довольно сказала Альма. – Тогда пойдемте со мной. И ты, Лисандра.

Когда Корам тоже встал, она подняла руку:

– Ты останешься здесь, Корамчик, и поможешь Мистеру Тумнусу убраться и вымыть посуду. Давай-давай! – Видя его растерянное лицо, Альма рассмеялась. – А ты как хотел? Только потягивать пиво и глупо шутить? Ты должен быть полезен, как любой другой выброшенный из истории персонаж.

Нола не смогла сдержать улыбку.

– Не волнуйся, – сказала она Картоверту, – это лучше, чем быть вымазанным дегтем и вывалянным в перьях.

Корнелиус и Александр ждали их снаружи.

– Пора домой, – торжественно объявил магистр. Нола, уже знавшая все, тем не менее невинно спросила:

– А как насчет Корама Картоверта?

Альма положила руку ей на плечо:

– Я разберусь с этим проказником.

Нола взяла на руки Вислоуха.

– Но собаку я беру с собой, – твердо сказала она.

Альма вопросительно посмотрела на Александра. Он только кивнул.

– А как же Фыркун? – Финн был ошеломлен объявлением об их возвращении.

– Кто такой, черт возьми, этот Фыркун? – раздраженно спросил магистр.

– Мой пони.

– Исключено! – решил Александр.

– Смотри. – Альма наклонилась к Финну и указала на пастбище. – Здесь всегда свежая трава и товарищи по играм. С ним все будет хорошо, обещаю.

– Ладно, – печально сказал Финн, – но я хочу хотя бы попрощаться с ним.

Александр нетерпеливо кивнул:

– Тогда побыстрее.

Они вместе пошли на пастбище. Фыркун подбежал к ним и весело заржал. Финн обнял его за шею и уткнулся лицом в шерсть. Джеральдина с тоской погладила пони по лбу.

– Мне пора, друг мой. – Голос Финна звучал хрипло, словно он сдерживал слезы. – Но я не хочу возвращаться. Я бы лучше поехал с тобой по лугам. Я не могу взять тебя с собой, потому что для такого большого парня, как ты, у нас нет места. Так что береги себя и не забывай меня. – Теперь Финн действительно шмыгнул носом, и по щекам Джеральдины потекли слезы.

– Прощай, Фыркун, – прошептала она, – я тоже тебя люблю.

Нола сглотнула. Таким своего брата она еще никогда не видела. И все из-за пони?

– Ну же, Финн Искатель, – Альма погладила его по голове, – я буду пристально следить за твоим маленьким Фыркунчиком.

Финн потер нос кулаком