нон-грата. То есть, каждый их представитель был неприкосновенен и тщательно оберегаем от любых нападений со стороны разумных. Даже бандиты предпочитали не портить с ними отношения, так как даже самые темные и преступные гильдии имели счета в банках гремлинов. Таким образом, лепреконы чувствовали себя чуть ли не пупом Ориона, разъезжая едва ли не по всему континенту. По крайней мере там, где не было монстров. Гномы и эльфы относились к ним не так почтительно, как люди, так как не нуждались в экономической поддержке. Остроухие прекрасно жили в своем королевстве, допуская лишь самый минимум торговли с прочими расами. Это не отражалось на их замкнутом микрокосме, хотя недовольные социальным неравенством все равно были. Многие эльфы даже бежали в города людей, но на остальном обществе изменений не происходило. Все попытки лепреконов как-либо повлиять на жизненный уклад остроухих так и не увенчались успехом. С гномами дело обстояло чуть лучше. Лепреконам удалось даже отстроить несколько банков на границах их владений. Но сами карлы не спешили нести в них свои сбережения, несмотря на лакомые условия капиталистов.

Ну и в третьих, что мне показалось странным, никто и никогда не пытался давить на этих маленьких мразей, из-за чего их наглость не просто перешла все границы, а вросла в их жизненный уклад. Лишь благодаря тому, что этот народец был крайне малочисленен, потомство рождалось редко и понемногу, а размножаться они могли только внутри своего племени, не давало им возможность повсеместно захватить власть в Империи и других населенных человеком местах.

«Как это практически произошло в моем мире!» — думал я, следуя за Джаргаком. — «Денежные мешки рулят всей землей, а законы и ответственность работают лишь для тех, у кого нет денег откупиться! Допустить развитие подобного варианта и здесь⁈ Да черта с два!» Но ссориться с лепреконом я не спешил, решив сначала познакомится с ним лично. Может быть, мне повезет и попадется толковая особь?

Но мне не повезло. Или же среди них попросту не водилось нормальных и порядочных, кто знает? В любом случае, не успел я подойти к повозке, в которой и сидел представитель этого склочного вида, как тот сам вылез наружу, ругая на чем свет стоит все и всех, кто только был вокруг.

— *** дороги! *** лошади! *** возницы! *** погода! — ворчал мелкий полурослик, наряженный во все зеленое с шапочкой-цилиндром на голове и тросточкой в руке. Я едва удержался от усмешки — этот лепрекон явно не следил за фигурой и никогда не занимался физическим трудом. Он скорее походил на зеленого ворчащего колобка. Однако глаза у него были холодные и злые и шутить с ним явно не стоило. По крайней мере, пока.

— Это вы *** барон этого *** захолустья⁈ — проскрипел этот недомерок и, не дожидаясь ответа, обошел меня и направился прямо в крепость, продолжая на чем счет стоит поносить все, что попадалось ему на глаза. — *** караван! Все нервы мне вытрепал! Эти *** клоуны с их *** просьбами! Ах, господин Ллойд, помогите со ссудой! Ах, господин Ллойд, не соблаговолите ли помочь с закрытием кредита? Бл*** ненавижу! Наберут долгов, а потом ходят и ноют!

Следуя за коротышкой, я уже испытывал сильное желание его придушить, слушая, как он открыто выражает свою ненависть и презрение ко всему, что его окружало. Меня он просто игнорировал, наверное, полагая, что имеет дело с обыкновенным баронишкой, подданным Императора. Скорее всего, он ничего обо мне не слышал, хоть и прибыл прямо из столицы. Такие как он практически не выходят из-за крепких стен банка, справедливо опасаясь мести обманутых вкладчиков. Разумные, потерявшие все из-за таких вот жадных уродов, готовы на все ради мести, несмотря на закон и последующее наказание. Но мне пока было любопытно, что привело сюда самого лепрекона.

Все предусмотрительно убирались с дороги, не желая встречаться с лепреконом даже взглядами. Зеленый толстячок важно прошествовал внутрь крепости и брезгливо огляделся.

— Ну и *** свинарник! — проворчал он. — Даже в трущобах чище будет! Слыш ты, барон? Как там тебя? Где тут твой кабинет? Идем туда! И распорядись насчет горячего чая! Я продрог с дороги!

Ко мне подошла Леонилла с немым вопросом на лице. Кивнул ей.

— Распорядись насчет чая и подай все в мою комнату.

Этот лилипут уже серьезно меня подбешивал, особенно, его манера снисходительного общения и «тыкания». То, что он относился ко мне, как к обычному «баронишке», меня не сильно волновало, так как я и сам не парился насчет этого. Но если он продолжит выставлять себя хозяином всего и вся, то скоро об этом пожалеет.

Как и ожидалось, свинья внутри оказалась свиньей снаружи. Мой кабинет был пока единственной комнатой, которую заботливые зверодевушки успели привести в порядок. Так этот невоспитанный уродец с грязными ногами залез на чистую простынь, игнорируя все установленные нормы и правила.

— Меня зовут Ллойд четвертый! — без всяких прелюдий начал он, едва утвердившись на кровати. Мебели, увы, у нас пока не было. Гномы только-только начали ее изготавливать. — Можешь обращаться ко мне просто «Господин Ллойд», дозволяю. Чтобы ты знал, человек, тебя удостоил своим вниманием один из величайших представителей славного рода лепреконов. Мой отец владелец сети банков и…

— Ближе к делу, господин Ллойд, — перебил его я, начиная уставать от этого спектакля. — Мы тут люди темные. Переходите к сути — зачем вы здесь и что вам надо?

— Неотесанная деревенщина! — проворчал тот. — Впрочем, верно, нечего тут с вами попусту языком молоть. Совет директоров решил открыть здесь филиал нашего банка. Можешь радоваться, человек. Он будет располагаться прямо здесь, в этом замке…

Карлик поджал губы, обводя взглядом помещение.

— Конечно, тут предстоит немало работы. Нужно все переделать. Снести пару стен, перекрасить, побелить, накупить мебель… Нужно пригнать сюда побольше рабов…

— Рабов? — переспросил я, не веря своим ушам.

Этот мелкий разумный, который не так уж далеко ушел от обычных зверолюдов и прочих волшебных существ, так просто говорит о рабах⁈ О своих собратьях, томящихся в неволе⁈ О тех, кто…

Я вздохнул и успокоился. Даже слегка улыбнулся. Мне вдруг все стало кристально ясно. Этот лепрекон слишком долго жил среди людей. Так долго, что потерял все, что роднило его с другими разумными. Может быть, раньше этот народ был более… добрым, но влияние людей и денег на них создали настоящих чудовищ. Церемониться с этим… существом более не стоило. Тем временем, тот продолжать давать мне ценные указания, еще не понимая, что его не слушают:

— За дверью всегда должна