— Тогда почему именно сейчас? — Денис нахмурил брови. — Что такого произошло в семье Роговых, что она решилась на такой отчаянный шаг?

— Ваша свадьба? Союз с безопасниками и возвращение в мир магии?

— А сын ее все так же лежит в лечебнице, — закончил мысль Лукиани Денис. — И она сорвалась, и что-то сделала. А Олег узнал и попытался образумить жену, но не получилось, и она его убрала с дороги? Вот только как она при малой магической силе справилась с сильным магом?

В ответ на это Энрико только развел руки.

В этот момент браслет безопасника моргнул один раз и появился значок с серебряной монетой, что означало, что Носов выполнил его просьбу и достал досье на Терезу, а также на то, чем она занималась, пока курировала Рид. Изучить полученную информацию агент Холковский намеревался в одиночестве, в своей комнате.

Оказалось, что версия досье, которую ранее ему дала Аннет, была укороченной и подчищенной. А вот в той, что прислал Нос, было все.

«Лучше бы не было»

Денис в два размашистых шага пересек комнату и вцепился в подоконник. Синяя гамма интерьера спальни его не успокаивала и не настраивала на мирный лад. Бесило все: и кровать с балдахином, и шкаф, и комод, и стол со стульями, даже ковер бесил.

«Успокоиться и переждать. Собрать мысли и все спокойно обдумать. Но как же это сложно»

Окна его спальни выходили на лужайку, где о чем-то весело щебетали Габи, Риджина и Катя. Недовольный Флориан сидел рядом с ними и всем своим видом показывал, что крайне разочарован и обижен на подруг.

Нечто подобное испытывал и Денис по отношению к своей крестной. Даже в детстве он никогда не считал Бри идеалом доброты и гуманности. Тот факт, что при всем хорошем отношении к нему она так и не забрала маленького Дениса к себе, говорил о многом. Да, они общались, она помогала финансово, давала советы и просто слушала его детские новости, но никогда не думала усыновить мальчугана. Сначала его это задевало, но с годами пришло понимание, что так даже лучше. Бри слишком властная и скрытная, а он — свободолюбивый и резкий, чтобы позволить себя контролировать.

Чем больше он общался с безопасницей, тем лучше понимал, что маги могут быть хорошими и плохими одновременно. Как-то удалось подслушать ее разговор по магическому браслету во время визита в приют. Тогда крестная предстала в несколько ином свете. Речь ее была резкой, короткой, будто не с магами говорит, а с военными, отдавая приказы. Толком он тот разговор не помнил, но сам эмоциональный фон в памяти сохранился: бывают моменты, когда с Аннет лучше не спорить.

Агент Холковский даже думал одно время, что Аннет Бри является Главой магической службы безопасности. Потом узнал, кто занимает эту должность и более не удивлялся таинственности крестной. После этого он готов был узнать, что у нее есть семья на другом конце света.

А вот к чему Денис оказался не готов, так это к тому, что по приказу крестной Тереза была приставлена к Риджине. И по ее приказу надевала блокираторы магии, которые напрямую впрыскивали специальный раствор, чтобы подавлять магические силы браслета. У Роговой такого не было, а потому ядовитое вещество попадало в организм напрямую через каждое запястье, так как не было гарантии, что браслет она носила на правой руке.

Получалось, что и дозу блокираторы выдавали Риджине двойную. Постоянное жжение и боль — это малое последствие пребывание в застенках безопасников. Мужчина сжал со всей силы подоконник. Если тот и сломается, ему было наплевать. Информация о том, какими способами Тереза мстила Роговой за школьные проделки, вызывала не то, что негодование, а самую настоящую ярость. Пока еще контролируемую, но если поставить под сомнение запись о мести, а заменить ее на приказ, то безопасники могли получить одного очень злого агента.

Укрепляющий сон Тереза заменяла на кошмары, способные воспроизводить самые ужасные моменты в жизни мага. Таким образом, лишая возможности отдохнуть и отключиться от дневных событий. А днем был бассейн, имитирующий озеро, в котором погиб муж Риджины, а сама она после тех купаний оказалась прикована к инвалидному креслу.

И самое ужасное, что Аннет знала и про ненависть Терезы к Роговой, и про ее методы.

«Знала, но ничего не сделала, чтобы остановить это безобразие. Эти пытки. Как так? А потом рассказала Кайсе и про бассейн с ледяной водой, и про молнии, и про слова Терезы. Четкий план. Ужасный план. Но зачем? Я не понимаю»

Встречаться с Кайсой после всего того, что он узнал, не хотелось. Маг понимал, что наломает дров. Знал болевые точки, на которые можно надавить и что сказать, чтобы Олбу тоже было больно.

«Но это же не выход. Обижать того, кто дорог и важен. Даже, если она — глупая, обиженная дурочка»

Когда-то, пять лет назад, он должен был за ней приглядывать. Кайса Олбу — бывшая курсантка, специалист, подающая большие надежды агент безопасности, была на его попечении. А он был излишне самоуверен и даже не предположил, что люди могут напасть на лагерь «Калината», где отдыхали студенты магической школы. А потому, когда оказался на больничной койке, именно Кайса ринулась на защиту студентов и потеряла правую кисть. Екатерина Ветрова, будучи студенткой, спасла всех.

Денис винил себя в том, что из милой бунтарки Кайса стала превращаться в закостенелую стерву. Он поддерживал подругу, как мог, но оказалось, что недостаточно. Хоть Олбу и ушла с агентурной работы и занялась частным сыском, но все больше напоминала ему крестную. Такую же расчетливую, жесткую и одинокую. Их обеих было почти жаль. Почему почти? Да потому что в данную минуту, глядя на лужайку у виллы Лукиани, он был в шаге от всепоглощающей ненависти к Аннет Бри и Кайсе Олбу.

Natasha St-Pier — Quy a-til entre nous

Легкий перебор струн, звонкие хлопки в ладоши и подбадривание, слышимые из окна, отвлекли мужчину. Оказалось, что Флориан уже притащил гитару из музыкальной комнаты, а Габи уговаривала крестную сыграть.

— Джина, ну пожалуйста. Ты же поешь мне колыбельные, почему не сейчас? — Денис готов был поклясться, что малышка состроила очередную милую мордочку. И если так, то у Риджины не было ни единого шанса устоять против Габи.

— А сейчас день. Или ты собираешься на дневной сон? — с хитрецой в голосе поинтересовалась Рогова.

— Спать. Точно спать, — Габи