себя после тотального отдыха? Выспаться, дать телу передышку, отключить круговорот мыслей в голове. Вот чего мне сейчас не хватает.

— Макс, — тянет Маша, прижимаясь ко мне ближе и проводя рукой по плечу. — Ты как?

— Живой, — цежу сквозь зубы и тут же чувствую себя мудаком.

Нахрена я так грубо отвечаю? Она не виновата, что я сегодня такой злой. Она у меня вообще ангел. Терпеливая, понимающая, принимающая меня даже с плохим настроением. А я сегодня сам не свой, будто грёбаное предчувствие, что я ещё не пробил дна и скоро станет ещё хуже.

Не верю я во всю эту хренотень, но это странное ощущение не покидает меня. С самого начала дня. Я будто добровольно удавку накинул на шею, и она сдавливается на мне с каждой секундой всё туже и туже. Скоро вообще не смогу вздохнуть.

Маша смотрит своими огромными глазами, в которых сейчас столько нежности, что мне становится физически больно. Потом наклоняется и целует. Коротко, легко, просто касание губ. И ещё раз. И ещё.

— Я рядом, — шепчет она. — Просто помни, Максим.

Я выдыхаю. Чуть отпускает. Она улыбается.

— Прости, киса. Я сам не свой.

— Я вижу. Просто… не закрывайся от меня, ладно? Всё пройдёт. И это тоже.

Она ещё раз тянется ко мне с поцелуем, но в этот раз я сам её не отпускаю. Вплетаю пальцы в её волосы и притягиваю к себе ближе. Углубляю поцелуй, не обращая внимания на то, что мы не одни за столом. Она мне нужна. Сейчас.

Когда отстраняюсь, чувствую себя почти человеком. Маша снова улыбается. Чмокает меня быстро.

— Я к девочкам. Скоро вернусь.

Она подскакивает с места и уходит к Крис и Алисе. Вливается в компанию. Вижу, как они там о чём-то щебечут, смеются. Нормальные девчонки, у которых нет проблем. Так и должно быть в нашем возрасте.

И мне нечего париться. Но я, блин, парюсь.

Матч подкосил? Или что?

Я смотрю на Машу. Красивая. Моя красивая кошечка. Может быть, когда доберёмся до квартиры, я приду в себя уже окончательно? Стоит только коснуться её, прижать к себе, вдохнуть аромат…

Секс поможет сбросить напряжение. Наверняка. Всегда помогает.

— Наливай, — говорю я Артёму, когда замечаю, как он тянется к бутылке с виски.

— А что Маша? — хмыкает он. — Мы ж вам романтик испортили. Может не стоит сегодня налегать, м?

— Отвали, — ворчу я. — Сегодня я хочу выключить мозг. Хоть ненадолго.

Артём пожимает плечами и наливает. Я опрокидываю в себя. Следом за первой рюмкой, идёт вторая и третья. Голова начинает гудеть по-другому. Теперь уже не от усталости, а от алкоголя.

Это помогает. Немного.

Достаю телефон. Просто чтобы не смотреть ни на кого. Открываю почту. Надо бы проверить бронь в отеле. Сотня непрочитанных: спам, рассылки, уведомления. Листаю в поисках нужного письма.

И застываю.

«Лаборатория. Результаты ДНК-теста готовы».

У меня сердце пропускает удар. Я сдавал этот тест неделю назад, чтобы узнать наконец-то правду. Время пришло. Забыл уже, честно, про него. Столько всего навалилось — матч, тренировки, Маша, её мама в клинике, день рождение, мои родители…

Я выкинул это из головы. Решил, что буду думать, когда придёт ответ. И вот он пришёл.

Палец зависает над экраном.

Надо нажать. Конечно, надо. Но может стоит немного повременить? Посмотреть, например, завтра на трезвую голову? Или после каникул, чтобы не портить себе настроение, если, конечно, там то, чего я не хочу видеть… А может никогда не заглядывать, остаться в блаженном неведении?

Чёрт.

Я пытаюсь сам себя обмануть.

Я же не трус. Я справлюсь. С любой правдой справлюсь.

Фрост, ты не тряпка.

Жму.

Загрузка. Секунда. Две. Текст.

«Вероятность отцовства: 99.9 %. Ледов Максим Дмитриевич является биологическим отцом ребёнка Жуковой Екатерины Ивановны».

— Твою мать, — выдыхаю я.

Перечитываю снова и снова. Снова, блядь, и снова.

Но надпись не исчезает. Она висит передо мной приговором всему.

Я закрываю глаза. Прижимаюсь затылком к стене и пытаюсь дышать. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Не помогает. Удавка затянулась так, что теперь вариантов нет.

Я отец. У меня будет ребёнок. От Кати, с которой мы пару раз развлекались без всяких обязательств. Просто рандомная девушка, которая хотела просто так же весело провести время. Просто та, которая мне даже не нравилась толком.

И этот ребёнок… Это ведь не просто строчка в тесте, не просто проблема. Это живой человек, который будет зависеть от меня.

— Макс! — слышу я голос, самый любимый в мире. — Ты чего такой бледный?

Открываю глаза. Маша стоит рядом. Смотрит на меня с беспокойством. Такая нежная, любимая, самая-самая, такая моя…

И в этот момент меня накрывает новое, леденящее душу, осознание.

Она же меня бросит.

Конечно бросит. Какая девушка захочет быть с парнем, у которого будет ребёнок от другой? Кто захочет влезать в этот ад? У неё в своей жизни вагон проблем: мать, учёба, работа. А тут я с таким подарком.

Я смотрю на неё и чувствую, как внутри всё разваливается на куски. Потому что я люблю её, до одури люблю. Намного сильнее, чем думал. Сильнее, чем всё остальное. Сильнее, чем себя.

— Макс? — она садится рядом, берёт мою руку. — Что случилось? Скажи мне.

Я смотрю на неё и понимаю, что сейчас, в эту секунду, моя жизнь делится на «до» и «после». И «после» будет таким пиздецом, что даже страшно представить.

Пробил дно отстойности. Вот она яма, в которую я только что рухнул. И выбраться из этой бездны без неё — невозможно. Но с ней — нечестно.

Я должен сказать. Должен.

Но не сейчас.

Я убираю телефон в карман. Смотрю на неё и выдавливаю улыбку. Самую фальшивую в своей жизни.

— Всё нормально, киса. Просто устал. Очень устал.

Глава 54. Правда

Что-то не так. С Максом явно происходит какая-то ерунда, а он мне не говорит, в чём дело. Но я же чувствую. И это никак не связано с матчем. Интуиция кричит мне, что творится неладное, но я не могу понять, что.

Мы заходим в квартиру. Макс молчал всю дорогу, даже в лифте не прикоснулся ко мне, хотя обычно не может удержаться, чтобы не прижать где-нибудь в углу. Я бы рада списать это на усталость, на этот дурацкий матч, на всеобщее депрессивное состояние... Но нет. Это другое.

В прихожей я скидываю кроссовки и подхожу к нему. Он стоит, прислонившись к стене, с закрытыми глазами. Такой красивый. И такой… потерянный.

— Макс, — тянусь к нему,