– Постой. – Иларий упирается. – Мне нужно кое-что тебе рассказать. Я тут случайно услышал разговор…

– Чей?

– Сары и Волаглиона… они говорили о тебе.

– Это не новость. Я – их камень преткновения.

– Нет, понимаешь… я бы не обратил внимания, но разговор был довольно странный. Волаглион сказал, что собирается использовать твое тело, уж не знаю как, но… он сказал: «В следующее полнолуние». Я не совсем понял, если чест…

– Пиздец!

Иларий подпрыгивает из-за моего крика, а я опираюсь о стену, чувствуя, как дрожат ноги.

– Когда следующее полнолуние? – спрашиваю я, тяжело хватая губами воздух.

Ощущение, будто кто-то ставит передо мной песочные часы. Песок сыплется, сыплется… песчинка за песчинкой… секунда за секундой…

– Эм, в середине января, – удивленно отвечает парень.

– Две недели, – шепчу я, сдирая ногтями обои. – Остались две гребаные недели…

Глава 23

Ковен странных людей

Я застываю на лестнице, тогда как Иларий уже присоединился к гостям у нашего огромного вычурного готического камина. Мне нужно отогнать мысли о своей скорой смерти… вдох-выдох… кулак, которым я чуть не пробил столб кровати, ноет от боли… Так, спокойствие, нужно взять себя в руки. Хотя осознание, что моя последняя надежда вот-вот разлетится вдребезги, растекается по венам подобно яду, заставляет дрожать и тело, и душу.

Уколов палец об иглу на своей красной рубашке, я ищу, чем бы отвлечь себя, и вижу, что на ручке кресла сидит брюнетка, которую я наблюдал несколько месяцев назад в объятиях Рона. Уж кого я не ожидал увидеть в рядах ковена, так это ее.

Виса развалился в соседнем кресле, у его ног сидит платиновая блондинка с красивыми синими глазами. Она чем-то напоминает Сару. Катерина расположилась у камина, как и Менестрель, мрачный парень в элегантном черном фраке. Его я видел утром. Эталонный хмурый аристократ. К слову, никто не в курсе его настоящего имени.

Сара трет ухо, будто не особо желая слушать рассказ Макса – парень эмоционально размахивает руками, из-за чего половина налитого виски оказывается на гостях. Ковен даже не пытается его утихомирить. Это бесполезно.

– В Африке я вплавь чухал через реку. Вплавь, поняли? Вот, значит, добираюсь я до заветного бережка, выползаю на карачках, собирая рожей грязь. – Макс залпом осушает рюмку и обхватывает локтем шею Илария. – И тут на!

Он скидывает парня на пол с дивана, впивается зубами в его предплечье.

– Убери с меня свою грязную тушу! – визжит Иларий.

– В этом самом месте, да-да, мне в руку вцепляется крокодил! – восклицает Макс, тыча на влажный след от укуса на рубашке Илария. – Я ни хера не понял! Грохнулся обратно в речку, и эта рычащая ублюдина отхреначила мою руку. Выше локтя, братцы!

– Напомни, зачем ты переплывал реку? – скучающим тоном спрашивает Виса, покачивая бокал.

– Долгая история, дружище. Я гостил в одном племени, нажрался галлюциногенной коры и бросил вызов вождю. Короче… драпать пришлось куда глаза глядят. – Макс чешет рыжий затылок. – Так вот… хватаю я, значит, свою оторванную руку, а ногой бью гада по глазищам, желтым таким, жутким… И че вы думаете? Он отпускает меня, и я благополучно удираю на берег. Так вот вам мудрость, братцы: когда ты загнан в угол – грызи стены, как крыса!

– Мы благодарны за сей чудесный совет, – говорит Ричард, сидящий на камине и клюющий колбасную нарезку.

– Другим хоть оставь пожрать, – говорит Виса попугаю. – Куда в тебя помещается?

– Куда надо, туда всегда влезет, – огрызается Ричард и кидает в вампира салями, – забирай свою колбасу.

Виса высокомерно закатывает глаза.

– Я не ем животных, какая первобытная дикость… я ем людей.

Макс роется в трех своих мешках-плащах, радостно ойкает и вынимает из кармана толстую иглу, показывает всем.

– Вот! Этой иглой я пришил себе руку, плюс немного магии – и я как новенький, братцы! Врачи в Китае сказали, что руку словно и не отрывали, во как!

– А там ты что делал? – хрипит Менестрель.

Он, честное слово, меня напрягает. От манер и взгляда огромных серых глаз Менестреля веет могильным хладом, смотришь на него и становится до гроба тоскливо, он худой, костлявый, высокий, какой-то тусклый, как в черно-белом кино, и высушенный, с неестественно тонкими носом и скулами. Этот парень словно вылез из мультфильмов Тима Бертона.

– Я подменял одного местного политика, двойником которого являюсь уже пару лет, – важно сообщает Макс.

– И никого не смущает, что он китаец, а ты русский? – спрашивает Ричард, который решил поковыряться в рождественском носке.

– Я же колдун, блин, – фыркает Макс. – Вы не умеете внешность менять? Развелось бездарей, стыдно за вас!

– Дальше он будет рассказывать, как изобрел машину времени и трахал Клеопатру, – продолжает попугай, – а потом ее изъяло правительство.

– Изъяло Клеопатру? – уточняет Макс. – Не, у меня изъяли только почку…

– Странно, что не мозг, – удивляется Ричард и утыкается клювом в крыло.

Виса швыряет в попугая заклинанием, сбивает его с камина, после чего усмехается и распахивает свою черную кожаную куртку в стороны, выставляя напоказ рельефный торс – футболку он уже давно успел снять, чтобы успеть похвастаться прессом перед членами ковена. У него распущены волосы, и каждую минуту вампир небрежно сдувает алую прядь с глаз.

– Не верите мне, значит? Не верите, да? – машет руками Макс. – Не верят они… – И начинает скидывать с себя плащи. – Мне не верят!

Он раздевается до трусов (их тоже хочет снять, но Менестрель его останавливает, заявляя, что ослепнет). На руках и шее Макса татуировки в виде рунических символов, а на запястьях… черт, такие же тату-браслеты, как у Висы и Волаглиона!

Я делаю пометку в голове, что надо будет расспросить колдуна, что эти браслеты означают.

– Видали?! – Макс тычет на свой шрам у плеча. – Съели, да?

– Мы верим, Макс, дорогой, верим, – успокаивает его Катерина и подает ему желтую кофту. – Не мерзни.

Довольный Керолиди задирает подбородок и, хромая, переползает ближе к камину. Я смотрю на время – девять тридцать вечера. Новый год на пороге.

– Мне сказали, что у вас можно напиться, – ухмыляюсь я, приближаясь к гостям.

– В твоем случае – отравиться, – парирует Виса, снимая пробку с бутылки вина. – Уходи и будь проклят.

– Успокойся, – просит Сара вампира.

– Wir sind nur froh, niedlich! – улыбается черноволосая ведьма и хватает меня за руку. – Пгисоединяйся. Мы с тобой так и не познакомились. Я Зои. Зои Вибе. Остальных знаешь?

У Зои такой сильный немецкий акцент, что я невольно выгибаю брови. Она картавит и по-особенному произносит букву «т». В прошлый раз