Выходя с арены Алексей заметил вдалеке девичий силуэт. И как ему показалось силуэт знакомый. Наверное, эта лживая змея ждала своего жениха пока тот беседовал прошедшие десять минут с окончания поединка с тем, кого она так старалась подставить, а сейчас спряталась с его глаз.

Но рассмотреть она ли это, он просто напросто не успел. Как же успеешь тут. Когда навстречу тебе твердой походкой вышагивает крепкий высокий мужчина с жестким взглядом серых глаз, коротким ежиком на голове и тонким белым шрамом на правой щеке, разделяющей её по диагонали сверху вниз от виска до подбородка любое желание в этот момент смотреть на девушек пропадает, становиться не до пустяков как говориться. Ну уж совсем не до пустяков становится, когда этот несомненно опасный тип глядя в глаза задает вопрос:

— Алексей Николаевич Белов?

Глава 22

13 апреля 1894 года Пятница город Буй Костромской Губернии

Крепкий высокий мужчина с жестким взглядом серых глаз, коротким ежиком на голове и тонким белым шрамом на правой щеке, разделяющей её по диагонали сверху вниз от виска до подбородка, и явно опасный тип глядя в глаза задает вопрос:

— Алексей Николаевич Белов?

И тут же не ожидая ответа, без малейшего колебания — как будто только, так и надо продолжает:

— Вам надо пройти со мной. Нас ждут.

И от этого в, казалось бы, уже спокойном Белове начинает просыпаться новая волна злости и раздражения. Понятно, что он, но факту для всех мальчишка, понятно, что никто даже и не догадывается что в его разуме он, поживший и много повидавший сорокачетырёхлетний мужик. Но он наряду с этим потомственный дворянин, а уж это то должны знать все заинтересованные лица. И то что к нему обращаются вот так с ходу, не представившись, как к какому-то холопу или служке не просто нарушение всех норм приличия и явно хамское поведение — это просто оскорбление.

— Вы можете пройти сами с собой куда хотите — взмах рукой, таким обычно отпускают прислугу и спокойно шагает мимо опешившего от его ответа мужчины, чуть ли, не задевая его своим плечом. Мужик потрясенный происходящим не сразу отреагировал на выпад Белова, долгие три секунды смотря в спину удаляющегося мальчишки прежде чем пришёл в себя. И видно настолько его задела намеренная бесцеремонность мальчишки что сдерживать своё раздражение он не стал.

— А ну стоять!

— То идти, то стоять. Вы вообще не много на себе берете? — развернувшийся Белов раздражен был не меньше.

— Да что ты себе позволяешь сопляк?

— Послушайте внимательно господин хороший. Я не знаю никто Вы, ни что Вам от меня надо. Но уверен абсолютно в том, что разговаривать так со мной я права Вам никакого не давал. Ну? — замерший напротив мужика Белов с вызовом смотрел в глаза тому, закончив произнесенную холодным злым тоном речь.

Глухое раздражение и злость от всего происходящего наполняли его, вызывая ту отчаянную дерзость, когда человек подходит к краю. А ведь за эти гребаные десять дней в этом гребаном мире, его уже не раз задевали, вызывали на дуэли, схватки. Много раз оскорбляли и заставляли ввязываться в драки. Делали участником интриг, и пытались подставить. Строили глазки только для того чтобы предать. Это еще с учетом того что он на самом деле взрослый в теле пацана. А если представить, что парня не отправили бы на перерождение в том злополучном коридоре? За что молодому пареньку, рано потерявшему отца и только-только потерявшему мать такие испытания? С какого перепугу вообще это все свалилось на него. И осознание этого всего, вся та несправедливость что обрушилась на него вызывали плохо контролируемый приступ ярости что выливался сейчас. Пусть и противником в этот момент становился явно кто-то ему не по силам, пусть он скорее всего сейчас наживал себе нового врага, но сделать уже ничего с собой не мог. Накипело. И он сорвался.

— А еще господин хороший, я может еще и молод — но этот недостаток увы уж слишком быстро проходит. Но уж точно не сопляк. И можете быть уверенны не тот, кто будет молчать в ответ, когда его оскорбляют.

Получивший явно неожиданную для себя суровую отповедь от школьника, мужчина не сразу нашелся с ответом. И, наверное, именно эта неловкая пауза дала ему собраться и прийти в себя от происходящего. Как пить дать, не такого разговора он ждал от Белова. Возможно думал, что как только он подойдет весь такой взрослый, уверенный в себя, то молоденький шкет побежит за ним по первому требованию, роняя тапки и тряся поджилками от страха. А тут щенок оказался щенком озлобленным и готовым броситься на матерого волчару, невзирая на последствия. И это сработало отрезвляюще. По крайней мере выражение лица мужика хоть и осталось хмурым и раздраженным, но в глазах как показалось Алексею мелькнула тень удивления и самое главное уважения. По крайней мере, как на какую-то козявку тот уже не смотрел на Белова, когда вернул к себе дар речи.

— Да уж. Не самое лучшее начало, согласен.

— Ну так потрудились бы представиться и разговаривать нормально. — более миролюбивый тон разговора Алексей не стал поддерживать, всё также будучи злым и раздраженным.

— Должен представиться, Анатолий Сергеевич Белых. — и видя возникшую кривую усмешку возникшую на губах Белова, поднял удивленно бровь — По указанию Главы Рода Белых прибыл сопроводить Вас на встречу с ним.

Алексей глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух, давая себе время успокоиться и не наломать дров. Под хмурым и изучающим взглядом Анатолия. Взглядом надо признать цепким и изучающим.

— Анатолий Сергеевич, вот скажите мне такому молодому и неопытному. Это что нормально? — и видя непонимание Белых продолжил — Что нормального в том, что глава Вашего Рода решает за постороннего, прошу отметить этот момент, для вашего Рода человека и самое главное дворянина, куда и когда он должен идти? Приглашения на встречу я не получал. Как и своего согласия. Уж не силой ли Вы решили меня доставить куда-то?

— Звучит действительно не очень. Но зарываться молодой человек тоже не надо. Перегибать палку точно не стоит.

— Так и Вы обращайтесь нормально. Если думаете, что только стоит поманить мальчонку пальчиком и побежит он вприпрыжку за Вами, то Вы со мной, ошиблись. Не побегу. Не в том я сейчас настроении чтобы исполнять чьи-то прихоти.

— Тихо! — гаркает мужик, но видя, что Белов не реагирует на это испуганной гримасой, а