— Риа, да придумаем что-нибудь! Давай я грузчиком в порт пойду! Ну подумаешь, разок упал со сходней! Я быстро к местности привыкаю!

— Простите, что вмешиваюсь, — вежливо перебил их я. — Там вас льера Мария просит подойти, обговорить что-то. Пойдёмте со мной.

— Работу? — подняла на меня зарёванную мордашку девушка. — Идём, конечно! Ставр, идём!

Когда мы вернулись, плотник с женой, сыновьями и невесткой уходили собирать вещи, получив указания, где нас найти утром.

— Женщин я позвала к нам, — тут же пояснила мне Маша. — Они готовить умеют, на артель кашеварили, сказали.

И в своей манере, без перехода, повернулась к девушке со слепым парнем и спросила:

— А вы варить умеете?

— Я вышивать умею… Но если надо, могу и варить, конечно! — испуганно исправилась Риа. — А что нужно?

— А ваш спутник может по звуку попадать молотом?

— Риа, давай покажем, — тихо попросил бывший стражник. — Так будет быстрее.

Девушка вздохнула, подобрала у обочины веточку и, подойдя к забору, постучала по столбику. И в это мгновенье веточка у самого кончика оказалась перерублена воткнувшимся ножом. Я даже не понял, как он его вытащил!

— И как же ты такой ловкий без глаз-то остался? — сухо осведомился Ивер, держа руку на мече, куда положил чисто рефлекторно.

Парень просто снял повязку, признавая право Ивера задавать такие вопросы. Через обе глазницы и переносицу пролегал жуткий шрам, превращая приятное лицо, когда с повязкой, в жуткую маску, когда без неё.

— Срезнем в драке прилетело. Была бы бронебойной — уклонился, а так чуть-чуть не хватило.

— Старый Ирса учил?

— Нет, сын его.

— С ножом управился, а с молотом тоже по звуку можешь?

— Могу. Уже дважды так работал. Вроде хвалили. Что нужно делать?

Мария, которая всё это время молча слушала, поняла, что пора вмешаться.

— Много чего. Оживим кузню при таверне. Мастер Горста не может работать с тяжестями, но обладает хорошими знаниями. Вместе вы дополните друг друга. Ещё тесто поможешь месить, а то с Лауры семь потов сходит, а объемы растут.

— Да это всё легко, сделаю, — обрадовался молодой мужчина. — А где это?

— А вот тут самое интересное. День пути, таверна…

— Знаю, где это… Только там Норд хозяином был, когда там с отрядом по прошлому году проезжал, не помню никаких девчонок у него. Тебе же, судя по голосу, сколько? Пятнадцать?

— Не важно. Норд и есть хозяин, я там помогаю. Оплата две чешуйки. И девушке твоей столько же по первости. А через месяц обсудим повышение, если сработаемся.

— Питание и кров? — деловито набивал цену бывший стражник, не видя, как уже загорелись от радости глаза его невесты.

— Будет. Сверх оплаты.

— Когда выезжать? Хотя слышал. Завтра утром от таверны Старого Дуба? Мы будем!

— Пошли ещё каменщика найдём, — позвала меня Маша, утягивая обратно. — Дарен сказал, он известный мастер, когда помоложе был. А у Дарена старший сын умеет кладку класть. Если их объединим — то результат получим.

— Маш, что-то мы кучу калек набрали, — обеспокоился я. — Будет ли толк?

— То есть то, что Ивер без руки против десятка воинов выходит и они его боятся, тебя не смущает, а то, что старик советами может молодому парню подсказать, как кирпич класть — «так будет ли толк»? — смутила меня Маша. Я как-то и не воспринимал Ивера за калеку.

Старик каменщик, узнав, что его готовы забрать на полный пансионат для выполнения длительных работ, разрыдался прямо при нас. Оказалось, что у него все деньги закончились ещё пять дней назад, и он выставил своё жильё на продажу. Теперь он сможет и с жильём остаться, и на прожитье заработать. И мне, и Маше было неловко за его слёзы, и, быстро объяснив, как нас завтра найти, мы побежали обедать.

Обедать решили в «Весёлом Медведе». Хоть там и жестокий хозяин, но там довольно вкусно и чисто. Ну и главное — рядом с тем торговцем вина, что нам рекомендовал Торвальд.

Мы зашли внутрь. В зале было прохладно и чисто. Столы добротные, скатерти свежие, на полу ни соринки. За стойкой стоял сам хозяин — грузный, с тяжёлым взглядом, которым ощупывал каждого входящего. Увидев нас, он скользнул взглядом по Иверу, задержался на броне, на мече и чуть заметно кивнул — то ли приветствуя, то ли оценивая.

Мы сели у окна, чтобы следить за телегой. Почти сразу подбежала девушка-подавальщица, которую мы в прошлый раз подкармливали. Мне показалось, что она ещё худее, чем тогда, но девушка старательно улыбалась, не показывая своих проблем.

— Что прикажете? — спросила она, и голос всё же дрогнул, когда она узнала нас.

— Принеси, что сегодня самое вкусное, — крутя головой по сторонам, попросила Маша. — На твоё усмотрение. Но учти, мы голодны!

Девушка испуганно оглянулась на хозяина, но тот уже уткнулся в какие-то записи.

— Я быстро, — шепнула она и убежала.

Еда прилетела моментально. Горячие щи, наваристые, с мясом. Жаркое в горшочке, от которого шёл такой дух, что я чуть язык не проглотил. Свежий хлеб, румяные пирожки с капустой и с мясом. И всё это было безумно вкусно. Мы ели молча, только переглядывались и довольно мычали.

Пока ели, народу начало прибывать, и едва мы дошли до пирожков, зал был заполнен и свободных мест не осталось.

— А популярное место для обеда, — задумчиво протянула Маша, глядя вслед четырём мужикам, которые подошли сказать нам, что за этим столиком всегда они обедают. Но то ли насупленный взгляд Ивера на снятый и лежащий перед ним на столе пояс с мечом в ножнах, то ли бронзовая пластина со знаком лиера рядом, но что-то заставило их поступиться привычным местом потребления пищи.

— Готовят очень хорошо, — заметил я. — Щи вот вообще ничуть не хуже, чем у тебя.

— Готовят отлично, — согласилась Маша. — Но что с персоналом? Смотри, как они двигаются. Все на цыпочках, все боятся лишний звук издать. Вон тот парень у стены — у него рука дрожит, когда он мимо хозяина проходит.

Я присмотрелся. И правда. Двое подавальщиков, девушка и парень, двигались как тени, стараясь не попадаться на глаза хозяину и не стоять без дела. Зато повар, выглянувший