глаза загорались от восторга, когда она показывала мне очередную необычную раковину или яркую рыбку.

Я проснулся от тяжести на сердце. Вся подушка была мокрая от слёз. Несколько секунд я лежал, пытаясь отделить сон от реальности, а потом медленно поднялся.

Подойдя к портрету родителей, я долго смотрел на их улыбающиеся лица. В памяти всплыли их голоса, смех, тёплые объятия. Я провёл пальцем по рамке, словно пытаясь коснуться их сквозь время.

— Всё будет хорошо, — прошептал я, скорее убеждая себя, чем обращаясь к ним.

Затем отправился в душ. Холодные струи воды помогли прийти в себя. Я знал: впереди — тяжёлый бой. Но теперь внутри будто что-то укрепилось. Словно родители, пусть только в воспоминаниях, дали мне силы.

Выйдя из душа, я взглянул на часы. До прыжка оставалось два часа семь минут.

Одевшись, я отправился в штаб управления флотом. Тихо войти не получилось: как только я открыл дверь, меня заметили.

— Глава Дома на мостике! — громко оповестил всех лейтенант-тактик, увидев меня.

Все встали и отдали честь. Я кивнул и прошёл на своё место главнокомандующего.

Сегодня флот-адмирал Марк Радин впервые проводил совместное совещание с остальными адмиралами. Увидев меня через голографический экран, они отдали честь. Марк прервал разговор и повернулся ко мне.

— Прошу меня извинить, флот-адмирал. Я не помешаю. Продолжайте, — сказал я Марку.

Он кивнул и снова повернулся к экрану, продолжив речь:

— Адмирал Рогов, у вас всё готово?

— Так точно, флот-адмирал. Минные поля созданы. Флот постоянно стоит в боевой формации — на случай вторжения Оболенских, — доложил Леонид Рогов.

— Адмирал Этьен-Мари де Версо, вам, возможно, придётся сдерживать совместный удар Меровингов и Союза. Держите связь с Георгием: к нему постоянно поступает новая информация. Георгий Норд, а также наш министр Рэттен Вейер и дипломат Себастьен Клод де Монжуа остаются в резиденции наместника Мигеля Мартинеса на Эридан-4. В случае удара привлекайте для отражения атаки спейс-майора Бубу и его корабли патрульной службы.

— Будет исполнено, флот-адмирал, — ответил Этьен.

— Флот адмирала Беренгара Фонтейнского остаётся в звёздной системе «Эридан-4». Адмирал, — Марк внимательно посмотрел на него, — как только вам поступит приказ от меня или от главы Дома, вам необходимо будет сразу атаковать звёздную систему «Кристальных Глубин» Союза Свободных Колоний и полностью захватить её. Штурмовые отряды, по согласованию с адмиралом Игнатом Громовым, также переходят под ваше командование.

— Слушаюсь, флот-адмирал. Если поступит приказ, мы захватим эту звёздную систему, — Беренгар отдал честь.

— На этом всё. Ещё раз повторю: держите связь с Георгием Нордом. Вся новая информация стекается к нему. Он уполномочен отдавать экстренные приказы — в случае, если мы будем находиться в варп-прыжке, — повторил Радин.

Адмиралы отдали честь, и связь прервалась.

Я почувствовал, как Марк расслабился. Он подошёл к своему креслу возле тактического стола и медленно опустился в него.

Я встал, подошёл к нему и сел рядом в соседнее кресло.

— Марк, всё будет отлично. Я уверен. Моё внутреннее чутьё псионика ещё ни разу меня не подводило, — негромко проговорил я.

Марк слегка улыбнулся, но в его глазах читалась напряжённость.

— Знаю, князь. Но от этого не становится легче. Слишком многое поставлено на карту.

— Именно поэтому мы продумали всё до мелочей, — я положил руку на его плечо. — Ты отлично справился с подготовкой. Теперь остаётся только действовать.

Он кивнул, сделал глубокий вдох и выпрямился.

— Да, пора сосредоточиться на прыжке. Через час мы уже отправимся в «Пояс Вечных Льдов».

Я сидел в кресле главнокомандующего, наблюдая, как Игнат и Марк проверяют, всё ли готово к варп-прыжку. Когда мы прыгнем, будет уже поздно что-то делать или менять. Останется только ждать — почти восемьдесят часов.

Как только подошло обозначенное мной время для прыжка, в штабе сработал сигнал оповещения. Я посмотрел на Марка и Игната:

— Всё готово? Можем отправляться?

Марк глянул на Игната, потом встал и, посмотрев на меня, произнёс:

— Флот готов, мой князь.

— Спасибо, флот-адмирал. Яр, отправляемся, — приказал я.

По кораблю тут же пошли оповещения о начале разгона «Стальной Берлоги» для варп-прыжка.

— Внимание, — звучал ровный голос Яра. — Через две минуты корабль уйдёт в варп-прыжок. Прекратить все работы на время разгона.

Спустя две минуты начался отсчёт:

— Внимание: до варп-прыжка — пять… четыре… три… два… один.

Корабль устремился к звёздной системе «Пояс Вечных Льдов».

— Время в пути — семьдесят девять часов сорок восемь минут пять секунд, — проинформировал Яр.

— Ну вот и всё, — сказал я, вставая с кресла. — Предлагаю пойти обедать.

Я направился в нашу мини-столовую. Яр, Игнат и Марк последовали за мной. Офицеры штаба тоже отправились на обед — в большую офицерскую столовую. Штаб опустел, остались только дежурные офицеры.

В мини-столовой царила непривычная тишина. Мы расселись за столом, но разговоры не клеились: каждый мысленно был там — в грядущем столкновении, в расчётах, в ожидании.

Я налил себе чаю, сделал глоток. Горячий напиток немного успокоил нервы.

— Знаете, — нарушил молчание Марк, — когда я впервые получил под командование эскадру, мне казалось, что война — это чёткие приказы, схемы, манёвры. А теперь понимаю: самое тяжёлое — ждать. Ждать, зная, что от твоего решения зависят тысячи жизней.

— Это и есть бремя командования, — кивнул Игнат. — Ты можешь просчитать всё до секунды, но в бою всегда найдётся место случайности.

— Именно поэтому мы тренировались, планировали, проверяли каждый узел, — я обвёл их взглядом. — Мы сделали всё, что могли. Теперь остаётся доверять друг другу и своему флоту.

За столом повисло молчание, но оно уже не было напряжённым. Скорее — сосредоточенным. Мы знали: впереди — испытание. Но мы шли к нему не вслепую.

Когда обед подошёл к концу, я поднялся:

— Через семьдесят девять часов мы узнаем, насколько верны наши расчёты и насколько правильным окажется принятое мной решение.

Они кивнули. Мы вышли из столовой, и гул корабля снова наполнил пространство — размеренный, привычный, будто пульс огромного зверя, готового к прыжку.

Я замедлил шаг, прислушиваясь к этому ритму. Каждый удар вибраций отдавался в груди, напоминая: «Стальная Берлога» — не просто корабль. Это живой организм, сотканный из стали, воли и тысяч человеческих судеб.

Чуть больше трёх суток полёта тянулись невыносимо долго. И чем меньше оставалось времени до выхода из варпа, тем сильнее нарастало напряжение среди экипажа. Штаб пустовал — кроме дежурных офицеров там никого не было. Люди предпочитали спать, ходить в тренажёрные залы, пытаться развлекаться. Но даже это, казалось бы, свободное времяпрепровождение в итоге сошло на нет.

К концу третьих суток напряжение достигло апогея. По коридорам «Стальной Берлоги» ходили мрачные, сосредоточенные фигуры. Разговоры стали