взглядом и взглядами всех гребцов. – Это он и есть, но как его меняет другой цвет! Не думаю, что вообще бы его узнал.

– Храни вас Бог, сэр: я на нем еще совсем мальцом служил, и, поскольку это был пакетбот, содержали его по-военному. На нем нет ни одной латунной ручки или болта, которые я бы в свое время не драил до блеска. Эй, на носовом весле, греби ровнее.

Джек повернулся к Стивену, который наблюдал за стаей пеликанов, и сказал:

– Я уверен, что в четырех кораблях по правому борту стоит судно ваших друзей. Наших коллег из общества.

– О, – вскричал Стивен. – Но они же выкрасили его в синий цвет! Как вы думаете, мы могли бы подойти на шлюпке и окликнуть их?

Джек отдал необходимые распоряжения, и они, осторожно двигаясь поперек течения реки, приблизились к пакетботу.

– Осторожней с краской, разрази вас гром, – раздался сердитый голос на чилийском испанском.

– Аккуратнее там с краской, не дай вам Бог ее поцарапать... О, это же Мэтьюрин! И Обри! Как приятно вас видеть, дорогие коллеги! Прошу вас, подойдите к причалу, на другую сторону, где уже краска высохла, и поднимитесь на борт. У нас тут отличный лимонад.

И как они не могли наговориться, как не могли напиться этого вкуснейшего лимонада! Матросов из шлюпки отправили в таверну, расположенную неподалеку на набережной, и странствующие ученые принялись рассказывать об ужасах, радостях и открытиях своих путешествий, причем некоторые из них время от времени говорили одновременно, и все они ужасно охрипли к тому времени, когда Джек встал, попросил разрешения уйти, чтобы осмотреть различные верфи для своего израненного тендера, и пригласил их всех завтра на обед на борту "Сюрприза".

– И, если позволите, джентльмены, я украду у вас Мэтьюрина: он, знаете ли, говорит по-испански, чем я похвастаться не могу.

– Верфь Лопеса очень хвалят, – сказал Добсон. – И он, безусловно, очень хорошо справился с нашей покраской и небольшой течью.

– Это вторая верфь справа, если двигаться вверх по течению, – сказал один известный ботаник. – А первая занята чилийским военно-морским флотом.

Они продвигались вперед медленно, отчасти потому, что с каждой стороны было по нескольку небольших верфей, тогда как они раньше слышали только о трех, а отчасти из-за того, что над головой пролетали стаи водоплавающих птиц, иногда в большом количестве, и Стивен останавливался, проклиная отсутствие подзорной трубы и пытаясь определить виды невооруженным глазом.

Они приближались к очередному причалу, и Стивен, казалось, собирался опять остановиться, завидев в небе стаю длинноногих и длинношеих птиц, похожих на журавлей, когда услышали голос с другой стороны дороги.

– Обри! Как я рад вас тут видеть! Вы ищете "Кобру"?

– Линдсей! Приятная встреча – я вас сто лет не видел.

– Да, действительно, – сказал Линдсей, подходя к ним; на нем была форма, очень похожая на мундир Королевского военно-морского флота, но с большим количеством кружев. – Полагаю, вы ищете "Кобру"?

– В данный момент я ищу верфь Лопеса.

– Она сразу за театром. Но вы, наверное, не знакомы с этим городом?

– Боже мой, нет. Я здесь впервые, и, если не считать того, что мы пили лимонад с некоторыми членами Королевского научного общества, мы только успели пройтись по этой набережной.

– Члены научного общества? А, джентльмены с лиссабонского пакетбота? Уверен, в такой ученой компании вы чувствовали себя, как рыба в воде.

Такой фамильярный тон совсем не соответствовал их недолгому знакомству, и Джек выдержал многозначительную паузу, прежде чем сказать:

– Могу я представить моего политического советника, который тоже является членом общества? Доктор Мэтьюрин, сэр Дэвид Линдсей.

– Ваш покорный слуга, сэр, – сказал несколько озадаченно Линдсей, а Джека спросил: – Вы бы хотели взглянуть на "Кобру"? Она совсем рядом, на военно-морском рейде.

Они пересекли реку, и Линдсей с растущей уверенностью рассказывал о различных изменениях, которые он внес, – в частности, об удлинении палубы, что позволило увеличить количество орудий на борту. У Джека были сомнения, но он не стал их озвучивать, ограничившись замечанием, что "Кобра", должно быть, совершила замечательный переход.

– Боже милостивый, да, но я торопился, а, как вы знаете, я никогда не боялся скорости, поэтому пошел через пролив. Некоторые говорят, что это опасно, и предпочитают обходить вокруг мыса Горн, но я считаю, что немного опасности не повредит, и выбрал пролив. В какой-то момент, сразу после второго сужения пролива, когда мы шли очень круто к ветру, он начал менять направление, прежде чем мы успели красиво обогнуть мыс, и штурман со слезами на глазах умолял меня зайти в защищенную бухту. "Нет," ответил я, "семь бед – один ответ", и мы обошли мыс, разминувшись со скалами едва ли в сажень.

– Великолепно, – сказал Джек, чувствуя, что от него ждут именно таких слов.

Некоторое время Линдсей стоял, наслаждаясь своим подвигом и бормоча про семь бед и один ответ. Но тут одна из круживших в воздухе птиц, похожих на журавлей, уронила помет ему на шляпу. Он довольно тщательно вытер ее кусочком водорослей, а затем продолжил более будничным тоном:

– Я, конечно, спешил, как вы, наверное, понимаете, и добрался сюда очень быстро. Я уже осмотрел почти все свои базы, почти все свои суда – Консепсьон, несколько небольших островков, Талькауана, а теперь и этот порт. Но я должен сказать вам, Обри, – продолжил он после многозначительной паузы. – следует заметить, что дисциплина, чувство порядка и даже элементарная чистоплотность, не говоря уже о навыках мореплавания, оставляют желать лучшего. И это одна из многих причин, почему я так рад, что такой человек, как вы, с вашей репутацией, будет служить под моим началом.

– То, что вы сказали, очень любезно и лестно для меня, – сказал Джек после небольшой паузы, во время которой он бросил взгляд на совершенно невозмутимого Мэтьюрина. – но, боюсь, произошло недоразумение. Как офицер, числящийся в действующем списке капитанов флота, я подчиняюсь приказам Адмиралтейства, и никому другому.

Линдсей покраснел и после двух неудачных попыток начать фразу произнес:

– Я главнокомандующий военно-морскими силами хунты, и в этой роли...

– Что вы имеете в виду, хунты?

– Группы официальных лиц, представляющих республику.

– Республику, включающую всю эту страну?

– Всю, за исключением нескольких баз диссидентов на севере, недалеко от перуанской границы, которые вскоре будут освобождены. И поэтому в этой роли, – продолжил