будем о грустном. У нас всё-таки, смею надеяться, остались союзники.

— Как вы наивны, Александр Николаевич. С какими по-детски чистыми глазами вы смотрите в лицо жизни.

В этот момент в оконное стекло врезался кусок сырого мяса и, оставив кровавый след, медленно стёк вниз.

— Прошу прощения, господин Прощелыгин, кажется, ко мне пришли какие-то демонстранты.

Я отключил Акакию звук, встал и осторожно посмотрел вниз, во внутренний дворик нашего дома. Демонстрантов там не обнаружил, но компания стояла прелюбопытнейшая. Пришлось открыть окно, высунуться, невзирая на холод, и спросить:

— Простите, что?

— Это вы простите, Александр Николаевич! — громким шёпотом отозвалась Кунгурцева. — Мы не знали, как привлечь ваше внимание!

— А снег — для слабаков?

— Снег нынче рассыпчатый, совершенно не желал слипаться. Мы долго думали, выбирая нечто такое, что звучно и зрелищно стукнет, однако не разобьёт стекла.

— Заходите в дом. Я вас с отличным доктором познакомлю, пообщаетесь с огромным удовольствием.

— Нет-нет, Александр Николаевич! Мы — ваша тайная команда поддержки! Мы буквально на минуточку, засвидетельствовать, что вы не один!

Тайная команда поддержки состояла из Кунгурцевой, Стефании и Бори Муратова. Последние двое, держась за руки, яростно кивали.

— Спасибо, друзья… Очень тронут.

— Мы были против этого кошмарного решения, и мы боремся!

— Признателен…

— Академия без вас совсем не та!

— Тоже скучаю…

— Держитесь!

— Обязуюсь!

— Если что-то понадобится, пошлите Диль к кому угодно из нас!

Тут я услышал, как позвонили в дверь, и поторопился попрощаться. Закрыл испачканное окно. Не забыть приказать Диль его помыть… А то Танька увидит — вопросов не оберёшься. Что тут ответишь…

За дверью оказался Фадей Фадеевич Жидкий.

— Послушайте, Александр Николаевич, я, конечно, всё подписал и устроил, но захотел удостовериться лично. Вы это всё серьёзно?

— Абсолютно серьёзно! Болит, вы знаете, душа за судьбы Родины.

— Хм… Ну, что ж… Ну, ладно.

— Вы как будто бы чем-то расстроены?

— Да, не принимайте на свой счёт. Нынешней ночью три облавы было на наркопритоны. И что вы думаете? Никаких наркотиков. И сами владельцы выглядят изумлёнными до крайности. Складывается впечатление, что на этом поле появился новый игрок, обладающий магическими способностями.

— Какой ужас.

— Вот и я… Перевариваю. Может быть, чаю?

— Ну, если вы приглашаете — заходите, конечно. Сейчас организуем.

— Хозяин, вот книги, я всё купила!

— Спасибо, Диль, положи в гостиной на стол и организуй нам с Фадеем Фадеевичем чайку.

Пока Диль готовила чай, я взял из стопки на столе первую книгу. Нахмурился. Книга называлась «Академия проклятий», автором значилась Елена Солнечная. Дальше — «Магическая практика», «Тёмный феникс»…

— Чай, пожалуйста.

Я не отреагировал. Взял очередную книгу, открыл первую страницу, пробежал взглядом…

— Нет, ну, это уже, знаете… Этакого даже я себе не позволял! Какова наглость! А тупость… Диль!

— Да, хозяин?

— Срочно веди сюда господина Жидкого!

— Я уже здесь, Александр Николаевич.

— Ох, простите, я от шока о вас забыл совсем. Фадей Фадеевич, как вы смотрите на то, чтобы раскрыть аферу межмирового масштаба и утереть нос столичным работникам правопорядка?

Фадей Фадеевич отставил чашку и выпрямил спину.

— Всегда! — сказал он с патриотическим огнём в глазах.

Глава 26

В поисках подвига

За ужином Танька мне с сомнением в голосе сказала, ковыряя котлету:

— Знаешь, Саша, мне наш доктор не нравится.

— Зачем тогда ешь?

Разом побледнев, супруга моя отложила вилку и уставилась на меня тяжёлым взглядом.

— Извини, извини, шутки в стиле Ганнибала в твоём состоянии не смешны.

— Какого Ганнибала?

— Хм… Ну, для аутентичности, пусть будет в стиле Тантала.

— Меня и так постоянно тошнит!

— Вот, да, я как раз об этом. Осознал. Каюсь. Прошу прощения.

— Серьёзно?

— Разумеется, серьёзно. Это только кажется, будто я ничего всерьёз не воспринимаю. А я даже очень. Так что там насчёт доктора?

— Он мне сегодня наябедничал, что ты любовницу приводил в моё отсутствие.

— Вот негодяй. Никакой мужской солидарности.

— Я ему объяснила, что это фамильяр, а он так с жалостью на меня посмотрел и начал рассказывать про индуцированное бредовое расстройство.

— Ого, да он по-настоящему хорош.

— Я вот теперь сомневаюсь…

— В том, что его назначение мне отпуска было действительно необходимым?

— Нет. В том, что всё вокруг — не иллюзия. Ну правда, ведь так не бывает. Я сидела в библиотеке, и вдруг мне на голову свалился ты. И стал едва ли не первым человеком государства, да ещё и моим мужем. И фамильяр у тебя четвёртого ранга.

— На самом деле ты — всего лишь мозги в банке.

— Вот я и думаю…

— Конечно. Чем тебе ещё заняться-то. В банке.

— Фр, Саша. Фр…

Так она и осталась в задумчивости, но я этому большого значения не придал. К утру её настроение трансформируется в нечто непредсказуемое. А у нас детская не обустроена. И Диль я в Москву спровадил… Вот привыкаешь к фамильяру очень быстро, а потом…

Ночью мне не спалось. Это Танька по-человечески рано встала, весь день работала и отключилась, как убитая. А я весь день занят был отпуском, и теперь от переутомления глаз не сомкну.

Несколько поразмыслив, я выбрался из постели, накинул халат и пошёл вниз, вершить какие-никакие великие дела. План был прост: заварить чайку и посидеть в столовой с Прощелыгиным. Однако когда я подошёл к столовой, обнаружил, что оттуда льётся нежный приглушённый свет. Я не хотел таиться и подслушивать, а всё ж таки затаился и подслушал.

Из столовой доносился шёпот. Я применил базовое заклинание, известное даже первокурсникам, модифицированную версию которого использовали для общения с Прощелыгиным. И возник эффект хороших наушников с трёхмерным эффектом, по которым воспроизводится невероятного качества студийная запись:

— Вы, господин Прощелыгин, можете игнорировать меня сколько угодно, однако к выздоровлению вас это не приблизит даже на мулиметр. Я-то надеялся, что мы с вами вместе пройдём трудный сей путь. Но, вижу, пациент вы сложный. Не хотел вам помогать этакой медвежьей помощью, а всё ж таки помогу. Вы сейчас страдаете, господин Прощелыгин, из-за вашей слепой веры в то, что некогда вы якобы были человеком большого размера. Но кто сие может подтвердить?

Ответа я не услышал, потому как подслушивалка не зацепила Прощелыгина. Спасибо, что доктора зацепила — я ведь вслепую действовал.

— Ох, ох… Все эти люди, о которых вы говорите, может быть, конечно, и подтвердят ваши слова. Однако были ли это именно вы, господин Прощелыгин? Что такое личность, господин Прощелыгин? Быть может, вся Вселенная родилась мгновение назад, и мгновение назад появились мы все, такими, какие есть, с причудливыми воспоминаниями. Было ли прошлое? Что есть время? Имеет