Саша, ты там всё наврал⁈ И про удар в спину, и вообще про свои чувства⁈

— Ну разумеется. Господи, Танька, ты же меня знаешь наизусть. Когда вообще мне хотелось работать? Получать деньги с трёх работ, ничего при этом не делая целый месяц — да это же просто праздник какой-то!

Глава 25

Я начинаю отдыхать

Утро началось с того, что меня разбудила жена. Я лениво приоткрыл один глаз и посмотрел на неё этим глазом. Танька в ответ смотрела на меня двумя. Оба были озадаченными. Так бывает: сначала сделаешь что-то машинально, а потом задумаешься.

— Отпуск, — напомнил я.

— Ты не будешь завтракать?

— Нет, мне нужно отсыпаться, восстанавливать силы.

— Ладно, я… Тогда я сама закрою дверь.

— Угу. Аляльева покормишь?

— Разумеется.

— И доктора.

— Какого док… Ах, доктора же…

Через секунду я уже погружался обратно, в сладкое забытье. Лениво при этом думая, не слишком ли перетрудился, проявив невольную заботу о гостях. Может быть, не следовало. Доктор ведь как сказал? Мир вполне годно будет вертеться и без меня. Вот и пусть себе крутится-вертится шар голубой, крутится-вертится над головой… Почему над головой?.. Странное. Если бы я отправлялся красть барышню, я бы ни за что не взял с собою голубой шар — такая улика! Вот Раскольников бы меня понял. А Винни Пух — тот ничего, взял. Правда, он не барышню крал, а мёд. Одно слово — англичанин…

Хаос мыслей привычно закрутил меня и унёс в страну Дримландию, где мне было весело и хорошо, а как конкретно — того не помню, но послевкусие приятное осталось.

Проснулся я в полдень. Потянулся, зевнул. Надо же, как быстро организм приходит в норму, стоит только дать ему свободу. Хорошо-то как, Господи! Но — хватит расслабляться. Надо отдыхать. Отдых должен быть активным, иначе грош ему цена. Вот сейчас я ка-а-ак доберусь активно до столовой, ка-а-ак сяду за стол. И пожру, активно двигая челюстями. Вот и утренняя гимнастика вполне.

И я в полной мере осуществил свои намерения, так как был человеком целеустремлённым и за слова свои, пусть даже мысленно сказанные, привык отвечать.

— Диль!

— Да, хозяин?

— Ну, давай, что ли, чего-нибудь…

— Завтрак собрать?

— Угу.

Диль умчалась в кухню давать втык кухарке. Через минуту вернулась с чашкой кофе, свежим выпуском газеты «Лезвие слова» и тарелкой с двумя холодными бутербродами. «Холодные» — это не попытка их как-то ущемить и оскорбить. Это простая констатация факта. Таковыми они и были задуманы. Состояли из поджаренного твёрдого хлеба, покрытого творожным сыром, на котором сверху возлежали куски слабосолёной сёмги, украшенные веточками петрушки.

Я глотнул кофе, лениво потрогал пальцем газету и, взявшись за бутерброд, сказал Диль:

— Расскажи новости.

— Сейчас всё узнаем. — Диль схватила газету, зашуршала страницами, моментально сканируя всю напечатанную информацию. — Государь-император объявил о своём отбытии в столицу Империи двадцать восьмого декабря, это сегодня. Жители Белодолска прощаются с Димитрием Иоанновичем и надеются, что он ещё не раз почтит их своим визитом.

— Угу, — сказал я и надкусил бутерброд.

— В «Театре Оперы и Балета» тридцатого декабря премьера балета «Щелкунчик и крысиный король» по мотивам произведения, эта, Гофмана.

— Эрнста Теодора Амадея.

— Что, хозяин?

— Не «эта», а просто Гофмана. Аббревиатура такая. Там же большими буквами написано, с точкой после каждой?

— Нет, хозяин, написано так, как я прочитала.

— Ну, значит, потом слетай к Кеше и дай ему этой газетой по башке. Пускай поорёт на своих подчинённых. А то вроде за культуру топят, а у самих, эта, Гофман. Чего там ещё?

— По непроверенным данным в подвале академии на Пятницкой поселились гомункулы.

— Господи…

— Некроманты в коллаборации с преподавателем магии мельчайших частиц Александром Николаевичем Соровским научились создавать жизнь и уже практически готовы встать вровень с Господом Богом.

— Автор — Кеша…

— Верно, хозяин.

— За это ему тоже по башке дай. Ему очень полезно, профилактическая процедура такая.

— Дам по башке газетой два раза.

— Лучше возьми две газеты. Одна после первого удара сомнётся, переломится и второй выйдет мягче. А второй должен быть жёстче. Можешь вообще со второго сразу начать, а первый напоследок оставить. Да, так будет лучше.

— Поняла, хозяин, сделаю.

— Ещё что-то интересное?

— Открытое в Москве в прошлом году издательство Афанасием Черёмуховым… Ох, хозяин, я, пожалуй, трижды ему по голове дам, тут невозможное что-то.

— Тут уже можно и ладошкой. Только чтоб жив остался. И без травм.

— Стукну ладошкой с ласкою.

— Смотри, чтобы он не расценил это как проявление влюблённости.

— Ох… Я постараюсь.

— А то не хватало нам тут ещё Кеши с миллионом алых роз каждое утро… Ну так чего там, Черёмухов?

— Продолжаю своими словами. Афанасий Черёмухов открыл в Москве издательство, в котором начал печатать пошлую и низкопробную литературу прозападного толка. В этом году она добралась и до белодолского книжного рынка.

— Каков подлец.

— Жители Белодолска имеют возможность ознакомиться с широким ассортиментом бульварной литературы. В наличии имеются аморальные фантастические романы, рассчитанные на мужскую аудиторию, а также вульгарные женские книжонки, эксплуатирующие чувство безответственной романтики и…

— Безобразие! Это ж гниль в самое сердце Родины просочилась… Да я… Да у меня слов нет! Ладно мужчины, но он ведь на святое покусился, на наших прелестных высоконравственных женщин! Этих несчастных морально разлагает! Диль, мы должны что-то предпринять.

— Убить его?

— Я же тебе говорил: убивать нельзя, это не по буддистским правилам.

— А мы буддисты?

— Ну, такие себе. Китайские, но всё-таки. Значит, вот как мы поступим, план действий. Все эти книги, призванные оболванивать и растлевать несчастных женщин, предоставь мне сегодня же, по одному экземпляру каждой. Вопрос требуется внимательно изучить, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

— Будет исполнено! Прикажешь взять денег, или книги следует украсть?

— Вот, Диль, почему чуть чего, так ты сразу рвёшься либо воровать, либо убивать? Добрее надо быть.

— Постараюсь быть добрее, хозяин. Просто если я эти книги куплю, то получится, что я оказала материальную помощь человеку, деятельность которого направлена на подрыв моральных устоев Российской Империи.

— Серьёзную дилемму ты мне загадала, Диль. Не зря я тебя Дилеммой Эдуардовной обозвал. Значит, так поступим. Дуй к Фадею Фадеевичу, он на нашей стороне. Там можешь хоть на шесте танцевать, но пусть он выписывает ордер, или что там. В общем, осуществишь контрольную закупку. Я выступаю приглашённым экспертом. Финансирование за счёт государства. Так что в случае чего мы будем не при делах. Как план?

— План — огонь. Не подкопаешься.

— Исполняй. И, Диль!

— Да, хозяин?

— Ты, это… Завязывай с наркотиками.

— Но мне нравилось…

— Я понимаю