Я плюхнулся за кухонный стол и открыл компьютер. Посидел немного, уставившись на яркий экран, давая глазам привыкнуть. Я не был уверен, с чего начать и размышлял несколько мгновений, пытаясь понять это. Вопрос "Как остановить демона, чтобы он не отнял у меня душу?" не казался мне подходящим для того, чтобы получить на него полезные ответы в Интернете.

Когда я начал копать, то быстро понял несколько вещей. Во-первых, как только вы добавляете слово "демон" к какому-либо слову, вы получаете множество диких результатов. И второе - невозможно определить, какие из этих безумных историй правдивы, а какие - придуманы людьми, которые не знают, о чем говорят.

Некоторые люди утверждали, что демоны - это падшие ангелы под командованием старого доброго Эль Дьябло. Их обычно называли такими причудливыми именами, как Абаддон или Самаэль. И уж точно их никогда не называли Дэном.

Другие так называемые эксперты утверждали, что это могущественные темные существа, не имеющие ничего общего с ангелами. Некоторые говорили, что это злые духи, которые так и не нашли покоя. Один из моих любимых утверждал, что они - звезды, а сама Земля - ангел по имени Гайя. Любое из этого могло быть правдой. Все это могло бы быть правдой. Я не знал достаточно, чтобы отделить факты от вымысла.

Но где искать людей, которые могли бы помочь? Может быть, есть какой-нибудь католический священник, знающий правду, или ведьминский ковен, с которым я мог бы встретиться? А если и был, то как мне найти иголку в этом стоге сверхъестественного сена?

Я со вздохом отказался от поисков в Интернете. Коннор все равно скоро проснется, и я не хотел, чтобы он удивлялся, почему я вдруг увлекся демонами. В лучшем случае он и Вайолет будут вечно дразнить меня по этому поводу. Я, конечно, не собирался говорить им правду. Представляете себе этот разговор? Я тихонько фыркнул про себя. Если мне хотелось получить реальные ответы, то надо использовать другой подход.

Через несколько часов, приняв душ и позавтракав, я вышел на улицу. Фирменные апрельские дождевые тучи ушли, оставив солнце в одиночестве на ясном голубом небе. И этот огромный огненный шар, казалось, был полон решимости наверстать упущенное вчера время. Утреннее солнце уже начинало припекать, и я подозревал, что к полудню пожалею об этом. Все вокруг пахло чистотой и стиркой, что было приятно. Большие города после сильного дождя во многом похожи на свинарник после купания - удивительно чистые на поразительно короткий промежуток времени.

Я был убежден, что единственный шанс отделить факты от фантазий - это найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить с глазу на глаз. Гораздо легче определить, насколько нелепа ваша история, если вы можете увидеть, размером ли зрачки собеседника с десятицентовик.

Независимо от моего подхода, я находился в эпическом поиске иголки в стоге сена. Найти достоверную информацию в Интернете было, вероятно, так же легко, как найти на улице человека, верящего в сверхъестественное. Возможно, на улице мои шансы были бы даже выше, но это мало о чем говорило. Все равно что купить два лотерейных билета вместо одного. Я все равно не собирался выигрывать. Я даже не был уверен в том, что ищу. Но за двенадцать с лишним часов, прошедших с тех пор, как у меня украли душу, я осознал, что Интернет - не то место, где можно найти ответы. Оглядываясь назад, понятно, что это должно было быть очевидно.

В паре кварталов от квартиры я обнаружил себя стоящим у католической церкви Святого Себастьяна. Это была старая церковь, расположенная рядом с высокими офисными зданиями, которые разрослись, как сорняки. Но как они ни старались, им не удалось задушить ее своей капиталистической удавкой. Она выглядела немного обветшалой, как будто в последнее время прошла несколько раундов с дьяволом, но кто же не прошел через это? Красивый коричневый глинобитный саман возвышался маленьким куполом над одноэтажной крышей. С каждого перекрестья свисали ярко-пурпурные и темно-синие занавеси, мягко колыхавшиеся на утреннем ветерке.Это произвело на меня впечатление чего-то хрупкого, держащегося с чистой решимостью, в то время как мир вокруг него двигался вперед.

Может показаться удивительным, но я не решался зайти туда. Моя бабушка была набожной католичкой, и я помню, как она рассказывала мне истории о святых и чудесах, когда я был маленьким мальчиком. А если учесть, что я столкнулся с демоном, то логично было бы обратиться за помощью к противоположной команде. В конце концов, если у вас пожар, вы звоните в пожарную охрану.

Пожалуй, единственное, что я приобрел в результате своих утренних исследований, - это здоровая доля цинизма в отношении того, что такое демон. Кроме того, я слишком много смотрел телевизионных передач на подобную тему. Я знал, что святая вода должна делать с демонами и демоническими штучками. И не мог быть уверен, что не ношу на себе какую-нибудь демоническую метку или что в моем теле вместе со мной не поселился демон. То есть, я не думал, что это так, но как я мог знать наверняка? Вероятность того, что, ступив на землю церкви, я могу вспыхнуть, была достаточно высока, чтобы заставить меня колебаться. Я сделал мысленную заметку о церкви и решил, что вернусь позже, если буду в отчаянии. Может быть.

В кармане завибрировал телефон. Я достал его и увидел, что это сообщение от Вайолет, которая спрашивала, не хочу ли я пообедать. Я начал было соглашаться, но тут же поймал себя на том, что в мой разум закрадываются тени сомнения. В этом не было ничего необычного. Если не принимать во внимание мои собственные неуместные, измученные эмоции, мы все были хорошими друзьями. Мы с Вайолет уже много-много раз обедали вместе. При обычных обстоятельствах это не вызвало бы тревоги.

Но теперь все было испорчено. Паранойя заставила меня взглянуть на все в новом свете. Она пригласила меня потому, что хотела этого, или что-то другое заставило ее думать, что это так? Что произойдет, если я пойду? Насколько сильно срабатывает подобный триггер? Я мог пойти на обед с Вайолет и сказать ей, что мне нравятся ее солнцезащитные очки, и БАМ! Она бросает Коннора и пытается сбежать со мной. Дэн выпустил меня из колледжа, а я даже ногой не ступал на территорию кампуса.

Мне не хотелось рисковать. По иронии судьбы, я понял, что мой страх потерять друзей заставит меня оттолкнуть их. Но это будет только на