Бегу за аптечкой, сухой одеждой и свитером. Когда возвращаюсь в гостиную, нахожу его в той же позе, в которой оставила. Спит? Ставлю всё на столик. Приближаюсь, опускаюсь на колени и снимаю с него промокшие насквозь ботинки и влажные носки. Поднимаюсь выше, пытаюсь расстегнуть пуговицы на рубашке.

— И что мне только приходится делать, боже мой, — повторяю я.

Чем дальше, тем нелепее я себя чувствую. Раздеваю незнакомого парня, развалившегося на диване в моем доме. Ладно, всё нормально. Снимаю мокрую рубашку, слегка приподняв его торс. Его голова падает мне на плечо, в изгиб шеи, заставляя меня замереть. Чувствую, как его дыхание ласкает кожу, а губы едва касаются меня. Слишком резко я опускаю его обратно. Его голова тяжело падает на подушку, он бормочет что-то невнятное.

Глубоко вдыхаю. «Сосредоточься, Лавиния», — твержу я себе. Его мышцы словно изваяны скульптором. Беру свитер и пытаюсь натянуть на него: сначала через голову, потом в рукава.

Справилась. Но брюки — нет, — решаю я, чувствуя слишком сильное смущение.

Протираю его волосы полотенцем. Вставляю термометр в ухо: 38,7 °C.

У него жар.

Укрываю его простыней. Поворачиваюсь к столику, беру жаропонижающее и стакан воды. Одной рукой придерживаю его голову, другой приоткрываю ему рот и заставляю проглотить таблетку.

Он делает несколько глотков, на мгновение приоткрыв глаза. Бормочет что-то неразборчивое и снова отключается. Иду на кухню, ставлю стакан и беру пустую миску, наполняю её теплой водой. Возвращаюсь к нему, смачиваю ткань, выжимаю и кладу ему на лоб. Он вздрагивает и погружается в глубокий сон.

— Принц, значит?.. — шепчу я сама себе. — Принц без гроша в кармане и без документов.

Его лицо расслаблено, щеки раскраснелись, губы розовые. Каждая черта утонченная и благородная, и всё же… он в полуразрушенной гостиной девушки, которая только вчера пыталась покончить с собой. Трясу головой. Лучше приготовлю что-нибудь поесть.

Обо всем остальном подумаю позже.

***

Выхожу из ванной, закинув его вещи в стирку. Бросаю взгляд на настенные часы — семь вечера. Нужно дать ему еще одну таблетку, иначе температура снова подскочит. Иду по короткому коридору, захожу в гостиную, но место на диване пусто. Куда он делся?

Оглядываюсь. Слышу шум на кухне. Подхожу и вижу, как он, босой, сосредоточенно помешивает суп, который я оставила на плите. Он поворачивается ко мне. Лучше бы он оставался без сознания. Он смотрит на меня, и я тону в медовых радужках, освещающих его лицо.

— Не хотел вмешиваться, но он начал пригорать… — объясняет он. Опускаю взгляд на суп. Он убавил огонь. Снова смотрю на него.

— Тебе нужно лежать. — Мой голос звучит холодно, почти сердито.

Он слабо кивает. — Я подожду тебя там… — Он проходит мимо, задевая мою руку. Едва ощутимый разряд пронзает меня, заставляя оцепенеть. Выдыхаю. Когда я начала задерживать дыхание? Наверное, потому что я не привыкла, что в доме есть кто-то еще, и теперь всё кажется слишком тесным. Или это он слишком… огромный? Быстро наливаю порцию в тарелку. Беру ложку и иду к нему в гостиную.

Он сидит, согнув одну ногу и вытянув другую, с видом императора, ожидающего трапезу. Вздыхаю. Абсурдно, всё это так абсурдно.

Протягиваю ему тарелку. — Тебе нужно поесть, чтобы принять лекарство. У тебя весь день был сильный жар. — Сажусь рядом, сохраняя дистанцию.

— Благодарю тебя и за это, и за свитер… Думаю, я потерял сознание от холода. Со мной такого никогда не случалось, обычно я не болею. При дворе я всегда проходил все медицинские осмотры без малейших проблем.

При дворе?

Уголок его губ приподнимается. — Ты мне всё еще не веришь… — Он мешает суп ложкой, прежде чем попробовать. — М-м-м, наконец-то горячая еда. Я умирал от голода, — бормочет он.

Пытаюсь скрыть невольную улыбку, видя, как он поглощает ложку за ложкой без пауз. Протягиваю ему салфетку.

Что мне делать? Как вести себя с парнем, который вернул меня к жизни, когда я хотела умереть? Стоит ли верить тому, кто утверждает, что он принц?

— Ты правда принц? — прерываю я тишину.

Он проглатывает очередной кусок. — Знаю, ты не веришь, но я тебе это докажу. Я действительно принц.

— И какой же страны?

Тень грусти промелькнула на его лице. — Этой… точнее, страны, очень похожей на эту, но в то же время другой. Не могу это объяснить, но… кажется, с тех пор как я вытащил тебя из воды, я оказался здесь — в месте, где меня никто не знает и где всей моей семьи не существует.

Не похоже, чтобы он лгал, и всё же то, что он говорит — за гранью реальности. Как я могу верить в подобное безумие?

Он доедает суп, ставит тарелку на стол и вытирает губы салфеткой. Поворачивается ко мне, кудри спадают ему на лоб. Резким движением он сокращает и без того малое расстояние, между нами, и сердце начинает молотить в груди.

Его лицо в паре сантиметров от моего. Я замираю, очарованная чистотой его кожи, густыми ресницами и прозрачными радужками. — Как насчет того, чтобы заключить пакт? Позволь мне остаться здесь на несколько дней, мне хватит и края этого дивана… Я не буду шуметь и не стану обузой. Мне нужно лишь время, чтобы понять, как вернуться домой. Обещаю, я тебя вознагражу, клянусь.

Он облизывает нижнюю губу, ожидая ответа. Отвожу взгляд, комок в горле мешает дышать.

Если я скажу «нет», он вернется на улицу? Ему правда некуда идти?

— Это ненадолго, обещаю. Я больше всех хочу вернуться к себе домой.

Ненадолго, просто маленькая жертва.

— Если тебе некуда идти… тогда… — шепчу я, уставившись в пол; в голове полнейшая неразбериха. Поднимаю голову и встречаюсь с ним взглядом. — Только на время. Пока не поймешь, где твой дом… или твое королевство… или откуда ты там пришел.

Правильно ли я поступаю?

Сияющая улыбка расцветает на его лице, и я клянусь, что никогда не видела такого искреннего света у мужчины.

На щеках у него появляются две маленькие ямочки. — Артур. — Он протягивает мне руку.

Значит, вот как его зовут. Артур.

Смотрю на его руку почти в нерешительности, затем вкладываю свою ладонь в его. Мягкость его кожи встречается с холодом моей души.

— Лавиния, — шепчу я, и его улыбка становится еще шире.

Глава 3

Лавиния

Проснуться и обнаружить полуголого парня, разгуливающего по дому — совсем не то, о чем я мечтала. Он сушит волосы перед зеркалом в ванной, и только одно белое полотенце обернуто вокруг его