Называл же я его отцом Серкхом. Хотя, как я понял, это, скорее, должность, которую получают сильные астральные духи, достигнувшие определённого уровня развития. Но малыш прав в одном: если на планете существует всего один инженер, неважно, как его зовут.

— Хорошо, Серкх так Серкх, — легко согласился я, — можно считать, что познакомились.

— Дурацкое тело! — раздражённо воскликнул он. — И зрение дурацкое, и органов чувств мало. Почему ты не мог сделать мне нормальное тело?

— Так ты же в астрале примерно так и выглядишь? — не понял я претензии.

— Так то в астрале! Зачем приходить в материальный мир, если ничего не изменилось, и стало только хуже? В астрале я не хожу на лапках, а перебираюсь по паутине. Понимать надо разницу! — ворчливо закончил Серкх. — Отец-то не пауком приходил!

Тут он был прав. Его отец, конечно, пару раз появлялся пауком, но ему тоже не нравилось это тело. Обычно, когда мы накапливали достаточно энергии, он принимал образ кота, в котором убегал на пару дней развлекаться. Возвращался всегда довольным и зачастую со следами прошедших битв.

— У меня пока нет такого количества энергии, чтобы ты принял другой образ. Да и ты, думаю, ещё не готов.

— Ладно, — смилостивился он, — ты прощён. Но поторопись. Я не могу ждать бесконечно.

В ответ я закатил глаза. Похоже, мне достался не просто ребёнок, а весьма наглый ребёнок, считающий себя центром вселенной.

— У меня к тебе серьёзный разговор, — произнёс я строгим тоном, — последнее происшествие с Анной Медведевой — твоих лап дело?

— Да! — Серкх гордо выпрямился. — Можешь не благодарить. Тебе нужна самка — я помог.

— Помог… — Я устало поморщился. Похоже, будет труднее, чем я ожидал. — Ты действуешь, как слон в посудной лавке! Такие вмешательства в естественный ход событий всё перемешивают, а результат крайне непредсказуем и зачастую гораздо хуже, чем был бы без вмешательства.

— Ерунда! Я всё предусмотрел, — отмахнулся он.

— Да? И ты доволен результатом? У меня появилась самочка? — иронично поинтересовался я.

— Ну… там опять что-то не так получилось. Мне кажется, эта Анна — сломанная. Зато мы это узнали. Не нужна тебе такая. Найдём нормальную.

— «Опять»? — зацепился я за оброненное Серкхом слово. — Так это не первое твоё вмешательство?

— Конечно, — в его голосе звучала гордость, — ты не оплодотворял самочку уже больше трёх месяцев. Для твоего вида и возраста это ненормально. Поэтому я снова решил помочь тебе.

— Значит так, мой маленький друг. Я сам разберусь с этой темой. Прошу тебя, не вмешивайся больше!

— Почему? Ты же не справляешься. Я посмотрел несколько сериалов. Главный герой спасает прекрасную девушку, потом у них любовь и дети. Дети тебе нужны. Кто будет меня призывать, когда ты умрёшь? Вы, люди, живёте так мало…

— Понятно… — Я даже не знал, что сказать на это. — А авария — твоих рук дело?

— Нет, я тогда был совсем сонный, и даже не заметил, что тебе грозила опасность. Прости, — произнёс он поникшим голосом.

— А история с алтарём? Не мог я поскользнуться и, одновременно поранившись, рухнуть на алтарь!

— Это я постарался. Ты меня в тот момент сильно разочаровал.

— Чем же?

— Ты решил не трогать алтарь! Если бы не моя помощь, ты ещё год рос бы до своего уровня. Я не хотел так долго ждать.

— И какая вероятность была, что я переживу эту процедуру?

— Без моей помощи или с ней? — тихо спросил он.

— Давай оба варианта, — я знал, что Серкхи отлично считают варианты развития событий, и у него точно есть ответ на мой вопрос.

— Без моей помощи твоя смерть наступала в семидесяти шести процентах, с моей — всего в тридцати восьми. Я выбрал идеальный вариант, который не только позволил тебе усилиться, но и привёл меня к эволюции.

— Ты считаешь это приемлемым процентом? — Шанс на выживание чуть больше, чем один из трёх. Мне действительно сильно повезло.

— А как ещё было тебя усилить? Вместо того чтобы меня похвалить и сказать спасибо, обвиняешь в чём-то. Ты похож на Анну Медведеву — такой же гадкий!

— Не переводи разговор, — твёрдо произнёс я, не давая сбить себя с толку, — чтобы больше подобного не повторялось. Это моя жизнь. Не лезь в неё. Если можешь чем-то помочь, сообщи. Но решение я приму сам!

— А если будет возможность, а связи нет?

— Никаких «если»! Лучше упустить возможность, чем расстаться с жизнью.

— Но ты будешь меня вызывать?

— Мы договорились? — продолжил я давить. Мне надо было услышать от него согласие. Серкхи держат своё слово, особенно данное в ритуальном круге.

— Да.

— Что «да»? Проговори наш договор, — напомнил я. Какой вертлявый малый.

— О возможностях сообщать, не делать без твоего согласия ничего, что напрямую касалось бы тебя, — понуро произнёс он и тут же поинтересовался:

— А если твоей жизни будет угрожать опасность, и только моё внезапное вмешательство может помочь?

— Это можно, — согласился я, — но постарайся, чтобы оно было минимальным. Пока ты не освоишься в должной мере с линиями вероятностей, старайся действовать очень осторожно и аккуратно.

— Договорились, — Серкх тяжело вздохнул.

— Следующий вопрос: что с моими воспоминаниями? Почему я практически ничего не помню из своей прошлой жизни? Тоже ты постарался?

— Ну… — протянул он, ходя по кругу на полу и натыкаясь на границы, за которые не мог вырваться.

— Отвечай, — потребовал я.

— Твоё тело стало шестнадцатилетним. Я подумал, что и сознание должно соответствовать возрасту. Это же неправильно, если ты будешь тридцатипятилетним в теле школьника. Вот я… как бы… откатил его, — я чувствовал, что маленький Серкх юлит и недоговаривает. Толком врать он пока не научился, да и проблематично это было во время ритуала.

— Что-то мне не верится, что это главная причина. Да и не думаю, что мой опыт помешает мне жить. Так что верни мне мои воспоминания.

— Не буду, — пробурчал он и как-то весь сжался.

Я замер, разглядывая маленького Серкха. Его ответ меня очень удивил.

— Как это «не буду»? Ты же понимаешь, что находишься сейчас в материальном мире, в круге призыва?