завхоз, Колеватов – заведующий снаряжением, Колмогорова – ответственная за дневник, Слободин – ремонт и снабжение, Кривонищенко – топограф, Юдин – врач.

Маршрутную книжку по форме № 5 и копию протокола для передачи в контролирующую организацию Дятлов получил 20 января 1959 года.

23 января 1959 года Дятлову выдали маршрутную книжку уже в городском комитете по физической культуре и спорту за подписью Уфимцева.

Здесь очередной интересный момент.

В маршрутной комиссии Дятлову выдали маршрутные книжки в трех экземплярах. Так изложено в Уголовном деле.

По правилам же одну книжку маршрутная комиссия должна была оставить у себя. Из двух других, с печатями и подписями, одну группа берет в поход, заполняя по мере движения, а вторую должна сдать в спортклуб УПИ.

Однако следствие обнаружило в палатке в вещах Дятлова три маршрутных книжки.

Причем только одна из них была с печатью и подписью инструктора городского комитета по физкультуре и спорту Уфимцева. То есть, как и положено, у Дятлова оказалась на руках одна должным образом оформленная маршрутная книжка.

Две другие были без печатей и подписей. Остается предположить, что их подбросили в палатку, формально оправдывая задержку начала поисков пропавшей группы, так как маршрут, когда встал вопрос о розысках, вдруг оказался неизвестен. И подтверждалось это отсутствием всех трех маршрутных книжек, которые якобы забрал с собой Дятлов.

И никто, даже председатель маршрутной комиссии Масленников Евгений Поликарпович, почему-то не смог вспомнить маршрута группы. Хотя его утверждали четверо членов комиссии, а рассмотрение состоялось дважды. При этом Масленников подробно знал маршрут.

Но уже гораздо позже, после начала поисков группы, Масленников на допросе подтвердил, что два экземпляра протокола попали все же по назначению – в дела маршрутной комиссии и городской комитет по физкультуре и спорту.

А Лев Семенович Гордо уточнил, что копии маршрутной книжки оформляются только для отчетов, а не для контроля, ибо документом, на основании которого ведется контроль за движением группы, является протокол маршрутной комиссии.

И этот протокол был в наличии и позволял отследить путь группы Дятлова, чего, однако, не торопились делать при организации поисков.

Поход

Друзья провожали ребят так, что группа чуть не опоздала на вокзал Свердловска. Расставаться было трудно. Никто не знал, что навсегда.

И вот они в поезде в Серов.

Ехали вместе с группой Юрия Блинова из десяти человек, у которой была охотничья собака Ольва.

Эту цифру стоит запомнить.

Перепели много песен, выучили новые с помощью старшего инструктора Коуровской турбазы Золотарева, который влился в компанию. Кстати, представился он новым знакомым под именем Александр. Отчего-то не нравилось ему свое имя – Семен. Золотарева поначалу не хотели брать с собой, «человек он новый, но потом плюнули и взяли, ибо отказать – не откажешь».

Сил у них хоть отбавляй, они поют и дурачатся. Взята с собой мандолина, на ней играет Рустем Слободин.

Мужская часть коллектива торжественно дала клятву не курить весь поход. Девушки интересовались, на сколько хватит их силы воли обойтись без папирос.

Расходились по местам в третьем часу ночи, гадая, что ждет в этом походе? Что будет нового?

Спать укладывались, когда за окнами вставала уральская тайга.

24 января записи в общем дневнике вел Юрий Юдин, Ю2 по прозвищу друзей. «Голубоглазому Ю2» – такое посвящение сделала в его личной записной книжке и Зина Колмогорова, которая покупала и раздавала блокноты.

В этот день группа прибыла в Серов в семь утра.

«На вокзале встретили ужас, как гостеприимно: не впустили в помещение, и милиционер навострил уши; в городе все спокойно, преступлений и нарушений никаких, как при коммунизме; и тут Ю. Криво затянул песню, его в один момент схватили и увели».

По мере продвижения на север от областного центра чувствовалось усиление режимности, по всему пути были рассыпаны лагеря для заключенных.

Дарственная надпись, сделанная Зинаидой Колмогоровой в дневнике Юрия Юдина

Для памяти гражданина Кривонищенко сержант дал разъяснение, что пункт 3 правил внутреннего распорядка на вокзалах запрещает нарушать спокойствие пассажиров. Так что, по мнению ребят, это был первый вокзал, где запрещены песни и где они сидели без них.

В заметке Юдина чувствуется насмешка над ожидаемым по заветам партии к 1980 году коммунизмом и над стражем порядка, усердно выполняющим обязанности по запрещению и пресечению. Действительность сильно расходилась с провозглашаемыми с трибун лозунгами, на горизонте двух десятилетий общество всеобщего благоденствия не просматривалось.

В поход в те годы шли, чтобы избавиться от давящего ощущения несвободы, экономической неустроенности, оттого и насмешки над общественно-политическими моментами в жизни, и как раз жажда иной жизни, подлинной. Потому и был так популярен туризм, особенно в среде научной интеллигенции.

Случай с Кривонищенко разъясняется подробнее Дубининой в ее записях: «Юрку К. забрали в милицию, обвиняя его в обмане. Наш герой вздумал пройтись с шапкой вокруг вокзала причем с исполнением какой-то песни. Юрку пришлось выручать».

В вокзал группу не пустили из-за рюкзаков. Странное, конечно, усердие правоохранителей.

Записи из дневника Людмилы Дубининой

Ребята пошпыняли завхоза Люду Дубинину за скупость и строгость. Но, увы, столовая для них была большой роскошью. Люда ответственно относилась к обязанностям, ведь норма расхода на ежедневное питание невелика, 16 рублей.

Вообще Людмила была девушкой с характером, своенравной, сама признавая за собой несдержанность на язык и способность, что называется, подливать масла в огонь.

Поезд на Ивдель был в 18:30. Ожидая, расположились в школе рядом с вокзалом. Встретили их тепло, уборщица нагрела воды. Тем более что ребята планировали встречу с учащимися, памятуя об общественной нагрузке в виде проведения бесед и докладов среди населения.

Целый день распределяли и подготавливали снаряжение, так что посетить с экскурсией краеведческий музей не удалось. Встречу с учениками организовали днем, в перерыве между первой и второй сменами.

Найти общий язык поначалу было тяжело. Золотарев начал беседу на правах самого старшего и опытного, но начал формально: «Дети, сейчас мы вам расскажем… Туризм бывает, дает возможность…» Все сидят, молчат, боятся.

Тогда вступила душа любой компании, заводная Зина Колмогорова: «Тра-та-та-та, как тебя вот зовут, ты где была, ух, наши молодцы и в палатках жили!..»

И дальше вопросам не было конца. Пришлось показывать и объяснять каждую мелочь — от фонарика до палатки, так что их не хотели отпускать, а на вокзал провожала вся школа. Школьники плакали и просили Зину остаться вожатой — так они к ней успели привязаться.

В вагоне случилось