– Господин, скоро стемнеет, а мне еще нужно дойти до города и найти угол для ночлега, – я еще раз поклонился.

Спина мягко намекнула, что постоянные поклоны ей не нравятся. Я решил, что с неё не убудет, а пресс даже скажет спасибо, и поклонился еще разок.

– Прошу простить, мне пора…

– Да-да, Тэхон, ты прав. Пойдем.

И этот напыщенный бара… Байгал встал и пошел впереди меня! Еще и оглянулся с видом: «Ну ты идешь, нет?»

«Вот пристал как банный лист!» – прошипел внутренний голос и с подозрительно отцовской интонацией предложил познакомить эту самодовольную макушку с моей шашкой. Шашка, конечно, была тупая, зато вполне себе тяжелая! Идея была очень соблазнительной, но бесперспективной. Я героически подавил тяжелый вздох и, поудобнее взвалив узел на спину, взялся за палку.

А Байгал уже чапал впереди, возмутительно бодрый и здоровый до зубовного скрежета. По его длинным темным волосам гулял глянцевый блеск, одежды колыхались в разные стороны. В считанные секунды он обогнал меня метров на десять, однако я и не собирался его догонять. Я бы вообще шмыгнул в кусты и драпал от этого заклинателя Горы Тысячи Голосов быстрее собственного визга, но увы, хромота не позволяла. Да и кроме этого города никаких других человеческих поселений поблизости не было. Пришлось смириться. Я плелся со скоростью беременной улитки, смотрел в эту жизнерадостную спину и потихоньку наливался старой доброй классовой ненавистью.

Байгал заметил моё отставание только через пять минут.

– Тэхон, что?.. – он обернулся, увидел мою походку и встал.

В среде Байгала наверняка ценилась непробиваемая невозмутимость. В целом, многолетние тренировки не прошли для него даром, но этот взгляд! Взгляд стукнутого тяжелым пыльным мешком человека, который осознал и устыдился! Еще никогда чужой беспомощный растерянный вид не доставлял мне столько удовольствия!

– Ты хромаешь, – отметил Байгал, когда я поравнялся с ним. – Хромаешь, как будто у тебя что-то с сухожилиями и были вывихнуты пальцы или лодыжки.

Я с ужасом осознал, что этот тип еще и в пытках разбирается.

– Заклинатели Горы Тысячи Голосов не так хороши в целительстве, как заклинатели Долины Горечавки, но в ранах я неплохо разбираюсь, – уточнил Байгал, не дождавшись ответной реплики.

– Это замечательно, – сдержанно ответил я и немного выдохнул.

Передо мной был не палач, а врач.

Узел оттягивал бок, становился тяжелее с каждым шагом, а зависть к чужому здоровью – крепче и злее.

– Ох, позволь мне! – спохватился Байгал и, сложив и спрятав веер, отобрал узел.

Я настолько обалдел от такого поворота, что чуть не споткнулся.

– Что? Я же заклинатель, я обязан помогать людям, – объяснил Байгал и очаровательно улыбнулся.

Я кивнул, чувствуя смутное дежавю. Нечто похожее уже случалось, только не со мной, причем в тех же китайских декорациях, и сопровождалось восторженным писком Регины.

«При первой же возможности свалю!» – решил я.

«Поддерживаю», – отозвался внутренний голос.

Глава 3

Мы добрались до города, когда солнечный диск скрылся за горами, а розовое небо на западе налилось сизыми красками. Широкая дорога заканчивалась воротами, у которой скучали два стража. Увидев нас, они встрепенулись и вытаращили глаза на огромный узел за плечом заклинателя.

– Досточтимый Байгал! Доброго вам дня!

– Да-да, и вам очень доброго, – очаровательная улыбка Байгала стала еще очаровательнее. – Вы видели моих учеников, Шону и Ганджура?

– Э… Да, они прилетели, – ответили стражи хором и с весьма подозрительным видом покосились на меня. – Но кто этот отступник рядом с вами?

Меня во второй раз принимали за какого-то отступника. Что это означало?

Байгал посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Что бы он ни хотел увидеть, у него не получилось. Мою маску невозмутимости ставили лучшие учителя Кореи, а жизнь с матушкой её закалила до прочности бронебойного сплава.

– Прежде чем наклеивать ярлык, внимательно рассмотрите человека, – наставительно произнес Байгал и важно поднял веер. – Посмотрите, какие волосы у моего спутника. У него сложная стрижка. Она подчеркивает его изящные черты, обладает удивительными переходами и пышностью. Запомните, бывших заклинателей не стригут с таким тщанием…

Ага, значит, отступник – это бывший заклинатель.

– …Далее, вы видите на нем пыль или грязь?

Деморализованные стражники дружно покачали головами.

– И я не вижу, – согласился Байгал. – Он необычно чист, от него пахнет не немытым телом, а хвоей и кумкватом, – в этот момент я проклял свой дезодорант. – А одежда его пусть не обманывает вас нарочитой неброскостью. Будь это одежды настоящего бродяги и бедняка, они не обладали бы такой свежестью и яркостью красок. В совокупности с необычайной белокожестью и нежными руками, какими обладают лишь те, кто не знал ручного труда, можно сделать лишь один вывод… Какой?

– Какой? – хором повторили стражники.

– Что перед вами либо целитель, либо попавший в беду господин, либо святой! – воскликнул Байгал и всплеснул веером.

– Я всего лишь скромный певец, – процедил я, исподлобья уставившись на этого излишне наблюдательного товарища.

«Спасибо, конечно, Байгал Батькович, но как тут теперь жить? Сто процентов, спустя сутки о таинственном то ли святом, то ли господине будет судачить весь город!» – взвыл внутренний голос.

Науськанные местным Шерлоком Холмсом стражники вытянулись в струнку и поклонились:

– Конечно, господин, проходите, господин!

Это лишь убедило меня в том, что слухи распространятся не за сутки, а за пару-тройку часов.

И мы ступили за ворота.

Я так злился, что только и мог сверлить недовольным взглядом Байгала. Даже не смотрел по сторонам. Тот, конечно же, заметил мои попытки прожечь в нем дыру и щелкнул веером.

– Чем ты так недоволен? Я же сказал правду.

– Потому что я певец, – буркнул я, стукнув палкой о мощеную дорогу. – И предпочел бы быть им и дальше!

– Ах, прости! – Байгал рассмеялся и манерно прикрыл лицо веером, бросив на меня весёлый взгляд. – Я сломал тебе игру? Быть может, тогда признаешься, кто ты и откуда? Я же помог тебе, мы уже друзья. А от друзей не должно быть секретов.

Ощущение дежавю щелкнуло и развеялось, выпустив наконец воспоминание. Да этот парень по манерам был точной копией одного типчика из фэнтезийной дорамы! Типчик тоже всё время махал веером, стрелял глазами и подбивал второго героя раскрыть все секреты. И на мой вкус дорама была полной ерундой.

– Досточтимый Байгал, – проникновенно сказал я и аккуратно подцепил узел. – Не сочтите за оскорбление, но мне пора. Здесь наши пути должны разойтись.

– И куда ты пойдешь? – поинтересовался Байгал, не торопясь отпускать мой узел.

– По своим делам, – кротко ответил я и дернул вещи к себе. Нога тут же напомнила о своем существовании вспышкой боли.

Байгал