сто восемьдесят верст от Москвы, в забытом Богом, а в особенности людьми, уголке Тверской области, куда добраться можно было отнюдь не на всякой машине. К тому же Танька была квалифицированным юристом, наверняка кумекала что-то и в наследственном праве, а в этой ситуации таковые знания явились бы просто неоценимым подспорьем для его невежества в юриспруденции вообще и в гражданском законодательстве в частности.

Дело оставалось за малым — уговорить ее поехать вместе с собой в деревню. Дабы не провалить миссию лобовой атакой, решил он применить обходной маневр и позвонил сначала нынешнему ее бойфренду Дмитрию Скорнякову. Вкратце описав свое положение, Алексей развернул перед ним радужные перспективы совместного его, Димки, с Татьяной отдыха на природе, любовных игр на сеновале, ночных купаний в реке, сладостных соитий среди водных лилий и кувшинок, и все это при полном отсутствии забот о хлебе насущном и бытовых удобствах, которые Резанин, подобно ненавязчивому ангелу-хранителю, полностью обещался взять на себя. Одним словом, к концу разговора Алексею уже казалось, что Скорняков начал в нетерпеливом томлении слегка постанывать и грызть телефонную трубку.

Операция прошла блестяще, ибо когда Резанин на следующий день разговаривал с Татьяной, она была не только согласна разделить с ним все тяготы предстоящего путешествия и оказать посильную помощь в принятии наследства, но даже благодарна за проявленные чуткость и заботу. В связи с тем, что свою малогабаритную «двушку» она делила с сыном тринадцати лет и собственной матушкой, а Скорняков — тот вообще был женат, встречаться им приходилось изредка и урывками (чаще всего у Резанина же или на работе), а тут, можно сказать, такой подарок судьбы. Договорившись, что к пятнице она возьмет у себя в конторе недельный отпуск за свой счет (а Скорнякову, как владельцу хотя и крошечной, но собственной хлебопекарни, и этого не требовалось), они решили запланировать выезд в деревню на субботнее утро.

Глава 2

Дорога, разговоры в пути

«Смерть приходит к человеку,

Говорит ему: «Хозяин

Ты походишь на калеку,

Насекомыми кусаем.

Брось житье, иди за мною,

У меня во гробе тихо.

Белым саваном укрою

Всех от мала до велика».

И. А. Заболоцкий

Когда около семи тридцати утра в субботу Резанин приехал в Жулебино и подошел к подъезду Танькиного дома, сборы были почти окончены, и уже через пятнадцать минут они выруливали на кольцевую дорогу по направлению к Ярославскому шоссе. Машин в этот час было еще не очень много, и их «Паджеро» бежал довольно ходко. За руль села сама Гурьева, Резанин, как штурман, расположился рядом с водителем, ну а Димка вольготно раскинулся на заднем сиденье и вскоре, к вящему удовольствию Алексея, задремал (бодрствующий, он зачастую бывал утомительно болтлив).

Свернув на Ярославку, они некоторое время потолкались в плотном потоке дачников в районе Мытищ, затем вновь выскочили на оперативный простор и, когда Алексей уже начал думать, что вся дорога займет у них не более двух с половиной — трех часов, уткнулись в пробку перед Тарасовкой.

Двигаться приходилось мелкими рывками со скоростью полураздавленного таракана, поэтому, уловив момент, когда раздражение у Таньки стало перехлестывать через край в виде нецензурной брани в адрес окружающего ее «стада козлов», Резанин, в целях успокоения ее, да и своих нервов, заговорил о доставшемся ему домовладении и попросил прямо сейчас начать ликбез по поводу его прав и обязанностей как наследника.

Гурьева приглушила магнитолу, закурила и, взглянув на Алексея с равнодушием настоящего юриста, начала:

— Ну, слушай. Прабабка твоя, Резанин, померла когда? Ага, значит, одиннадцатого. Вот день смерти и считается днем открытия наследства. Нынче у нас девятнадцатое августа, и если сегодня мы сумеем пробраться в твою Тмутаракань, то сегодня же ты сможешь вступить во владение имуществом, или, иначе говоря, фактически принять наследство. Мы с Димкой как раз и явимся свидетелями, что ты предпринял необходимые для того меры: ну, там, обеспечил сохранность дома или, например, плетень покосившийся поправил.

— И всего делов-то? — удивился Алексей. — А мне говорили о куче каких-то формальностей и бумажной волоките.

— Ишь, чего захотел — всего делов! Правильно тебе говорили. У нас без бумажной волокиты даже мыши не плодятся. Сам подумай, чем бы иначе мы, юристы, а особенно крапивное семя нотариусов и адвокатов, не говоря уж о миллионной армии гос-чиновников, зарабатывали себе на хлеб с маслом? Наш брат, он как платяная вошь, питается бумажной ветошью. Нет, дорогой, тебе еще нужно будет чесать в поселковый совет и там получить заверенные копии документов, удостоверяющих права покойницы на всю недвижимость. Ты ведь наверняка не знаешь, на каком основании, после колхозно-совхозного умертвия, к ней перешло приусадебное хозяйство. Хотя, скорее всего, на правах пожизненного наследуемого владения. Нуда это пока и не важно, главное — получить документы, тогда и разбираться будем. Ну а потом, по идее, ты бы должен с этими копиями, а также бумажками, подтверждающими факт смерти старушки и твои с ней родственные отношения, идти прямиком к нотариусу. Но вот водятся ли в вашей глуши нотариусы, мы пока не знаем. А не водятся, то, может, и к лучшему. В этом случае все необходимое ты сможешь оформить в том же поселковом совете. Кстати, дешевле выйдет. А вообще, такие подробности придется выяснять на месте. Где там у вас администрация? Знаешь? И я о том же. Не исключаю, что где-нибудь в Калязине; хорошо если где поближе. Да и давай сначала доедем, а то...

— Верно, загадывать — плохая примета. Ведь и дорога, я тебе скажу... Не всякий доберется. Сама увидишь: обочины там просто усеяны остовами машин, людей...

— Не каркай! Три дня назад ты по-другому пел... Ага, кончилась твоя Тарасовка, может, сейчас пойдем шустрей.

Действительно, с расширением дороги пробка постепенно рассосалась, и они вновь начали набирать приличную скорость. Однако стремящихся покинуть столицу на выходные все равно было достаточно, поэтому Танька то и дело перестраивалась из ряда в ряд, иногда даже выскакивала на обочину, объезжая особо неторопливых дачников или неизвестно куда прущиеся в нерабочий день большегрузные фуры. Одним словом, металась как вошь на гребешке, что Алексея (как сторонника спокойной езды) несколько нервировало. Чтобы отвлечься, он вновь стал приставать к ней с вопросами.

— Слушай, Тань, а зачем мне идти к нотариусу? Если я получу где положено документальное подтверждение прав покойной бабки Прасковьи на дом и землю, да еще и, как ты говоришь, поселившись там, фактически приму это наследство, чего мне