серебра — эти бумажки способны надолго закрыть любые мои проблемы с наличностью. Даже если взять всего половину стоимости.

Поинтересоваться или нет? Вдруг их тоже можно сбыть через сеть? О таком варианте я раньше и не думал — не ассоциировался у меня окружающий хаос с электронными базами данных и торговлей онлайн. Однако мир куда больше портового района Дальнего. А империя Мин громадна.

— Держи, — протягивает бумажку с номером. — Контакт в Цинниванском. Местный технарь. Подрубит электричество, достанет мебель. Любой запрос за ваши деньги.

Стоп. С чего она взяла, что мы теперь здесь?

— Почему решила, что мне нужен контакт в твоём районе? — втягиваю носом запахи, прикидывая варианты отхода.

— Напомнить, сколько ты до меня добирался? — эльфка, которая даже не выглядит испуганной, приподнимает брови. — Не на спортивной машине сюда гнал.

Звучит логично. Да и желай она меня сдать — полиция уже взяла бы за жабры. Забираю бумажку. Бросаю взгляд на никнейм в «Сове». Похоже тут все этим мессенджером пользуются. С двойным шифрованием, децентрализованными серверами и владельцами, которые никогда не сдают личные данные пользователей.

— Кир-тап, — остановившись около двери, поворачиваю голову к эльфийке. — Моё настоящее имя.

— Лин, — чуть помолчав, отвечает та. — Можешь звать меня так.

Почему мне кажется, что она это только что придумала? Банально взяв «Мин» и поменяв там первую букву.

На прощание протягивает пластиковую бутылку воды. Кивнув, забираю. Отойдя от дома, открываю и делаю пару глотков. Тут же чувствуя дикий голод. Слишком часто я выпускал наружу внутреннего зверя. А тот щедро расходовал резервы организма.

На полпути встречается ночная забегаловка с горящей вывеской. Рискнув, подхожу к окошку. На меня сонно таращится парень в окошке. Беру рис с мясом, два чебурека, порцию китайских пельменей. Всё в бумажный пакет. Двенадцать рублей.

Вот и мануфактура. Дарья не спит — сидит с пистолетом в руках на ступенях. Встала всё-таки. И решила покараулить. Ставлю перед ней пакет с едой. На пару уничтожаем его содержимое. В процессе рассказываю о новых документах.

Следом она укладывается на поддон и почти сразу принимается тяжело сопеть. Я же устраиваю импровизированную ловушку на входе в комнату. Натягиваю кусок проволоки на уровне коленей. Потом прохожусь по первому этажу. Перемещаю остатки мебели и мусор так, чтобы тот зашумел, если кто-то попытается забраться в здание.

Наконец укладываюсь сам. И почти моментально проваливаюсь в сон.

Просыпаюсь от света, который режет глаза. Сука! Как же ярко! Вроде бы тут только одно окно и оно далеко, но закрыть нечем и лучи лупят прямо в него. Отвык я от такого.

Смещаюсь в дальний угол. Замираю. Вроде отпускает. Вот и хорошо. Ничего приятного в таком нет. Время — четыре часа дня. До заката ещё далеко. Заснуть сейчас тоже вряд ли получится.

Тэкки-тап и Дарья в унисон похрапывают. Я же после короткой паузы, решаю провести время с пользой и достаю телефон.

Глава VII

Два с половиной часа непрерывного скроллинга и я знал о «Молодых орлах» почти всё.

Тэкки и Дарья сопели на поддонах. Сам я сидел в углу, подальше от окна. И пялился в телефон.

«Орлы». Картина оказалась ещё масштабнее, чем я предполагал изначально. В основном — фактура, которая подтверждала мои старые выводы.

Но появилось и новое. Имена попечителей. Сразу трое. У двоих — открытые страницы в «Хоромах». Благотворительные вечера, рукопожатия с чиновниками. Правильные слова. Одухотворённые лица. Плюс, приличный массив информации на эту троицу и чинуш, что с ними работали.

Атаковать такого монстра, как эта организация, прямо сейчас — нечем. Муравей против асфальтоукладчика. Но чуть позже, когда у нас появится база и ресурсы, а я раскачаю телекинез, можно попробовать. Вышло же в процессе той схватки в лапшевне, переместить деталь прямо из телефона Фартового. Правда тогда я полностью слетел с катушек. Даже не подумал о том, чтобы использовать огнестрел — убивал всех голыми руками. Однако, факта это не отменяет.

Ещё была «Искра». Та самая «школа магов», про которую Владислав говорил с нескрываемым отвращением. В открытом доступе — фасад благотворительности. Под ним — фабрика цепных псов.

Прямой связи с «Орлами» на поверхности нет. Возможно её и не существует — организации могут работать параллельно и автономно. Но что-то подсказывало, есть какие-то объединяющие их фигуры.

Вот почему я хотел добраться до Воронова. Побеседовать и задать ему несколько неловких вопросов. Майора я тоже ещё раз проверил. На всякий случай повторно поискав информацию.

А потом решил пройтись по свежим новостям. Тут же наткнувшись на материалы о самом себе.

«Бойня в портовой лапшевне. Девять трупов с характерными метками». «Двое полицейских убиты, на лицах — следы когтей». Под каждой новостью — сотни комментариев.

Одни восхищались. «Ночной зверь — единственный, кто реально чистит порт». «Респект. Давно пора.» «Полиция обосралась, теперь хоть кто-то взялся за дело».

Другие морализировали. «Нельзя исправить зло злом». «Самосуд — дорога в пропасть! Куда смотрит полиция⁈»

Забавно. Я стал горячей темой для дискуссий людей, подавляющее большинство которых никогда в жизни не видели выпотрошенный труп и не вдыхали сладковатую вонь белой дряни. Диванные философы ломали копья, обсуждая мои действия.

«Старуха плачет на камеру. Говорит — гоблин убил её сына. Какой он, сука, герой? Невиновного мужика завалил.»

Василий был невиновен? Зверь внутри клацнул челюстями. Захотелось найти комментатора, вытащить в переулок и задать вопрос лично. С когтями у кадыка, для убедительности.

Видео. Снято из окна соседнего дома. Трясущиеся руки, дерьмовый ракурс, пиксели. Но всё понятно. Особенно, если и так знать, что к чему.

Мэй. Маленькая фигурка в фартуке. Мигалки, мундиры. Кричит. Голос срывается на китайский, потом обратно. Внизу текстовый перевод. Проклинает. Обещает найти и отомстить. Едва ли не клянётся перед Великим Небом найти и убить «зелёного уродца».

Видео набрало десятки тысяч просмотров за ночь. А я не досмотрел. Слишком неприятно. Мэй приносила бульон. Пекла медовые пироги. Помогала выхаживать Дарью,