и затариться чаем, грибным сиропом и лечебными травами. За покупками можно отправить и слугу, но все это он любит выбирать сам.

Там, где что-то продают, всегда шумно и полно народа. В воздухе стоит запах специй, благовоний и крепких терпких настоек. Между торговыми рядами тянутся струйки сиреневого дыма от курильниц, а над прилавками висят светящиеся подземные грибы. Торговцы перекрикивают друг друга, предлагая амулеты из паучьих панцирей, волшебные зелья и какие-то подозрительные порошки, которые начинают искрить, стоит лишь встряхнуть банку.

Толпа движется плотным потоком. Каждый занят своим делом, но все вместе создают хаос, который, впрочем, Шадриану по душе.

Его руки уже полны всякого полезного добра, как вдруг какой-то разиня влетает в него с размаху. Свертки, мешки, флакончики — все выскальзывает из пальцев и сыплется на каменный пол, шурша, звеня и катясь в разные стороны.

— Бездна! — вырывается у него, когда одна из склянок хрустит под чьей-то ногой.

Шадриан поднимает взгляд, видит, с кем столкнулся, и едва сдерживает новое ругательство. Женщина. Это значит, что сейчас на его голову обрушится ушат оскорблений, и никого не будет волновать, что пострадавший здесь он. Эльфийки раздражительны, капризны и никогда не признают свою вину.

Шадриан невольно напрягается, уже готовый услышать: «Придурок! Кретин! Болван!» — но с губ незнакомки слетает нечто совсем другое.

— Ой, простите, пожалуйста. Давайте я помогу вам собрать вещи.

В ступоре он смотрит, как незнакомка опускается на колени и в самом деле начинает подбирать с пола его барахло. Он не верит своим глазам. Просто не верит своим глазам!

А чудеса тем временем не заканчиваются. Женщина замечает на полу разбитый флакон с зельем и предлагает возместить его стоимость. У Шадриана пропадает дар речи. Ему с трудом удается выдавить из себя хотя бы что-то вразумительное.

— Вы уверены, что не надо? — уточняет эта странная особа. Она обращается к нему на «вы».

Шадриан кивает, не чувствуя собственного тела.

Это что же, она совсем не будет ругаться и орать?

Но возвращая ему собранные покупки, незнакомка улыбается — мягко, виновато, совершенно очаровательно…

— Хм, — выдохнула Морвелла, выслушав его рассказ. — А разве это не… что-то само собой разумеющееся?

Неужели она и правда не понимает?

Любая другая на ее месте в лучшем случае рявкнула бы что-то в духе: «Прочь с дороги!» или «Смотри, куда прешь!» — а Морвелла…

В этот миг Шадриан еще больше убедился в том, что должен сделать ее своей женой. Любым способом. Каким угодно. Хоть в пыль стереться, хоть в лепешку расшибиться, но получить эту женщину себе.

— Ладно, — Морвелла отпила немного вина, глядя на Шадриана поверх бокала. — Расскажи о себе что-нибудь еще?

Он озадаченно свел брови: «Что-нибудь еще?»

— Ну… мой рост 196 тал*, а вес…

— Нет. Я про твой внутренний мир.

Какой еще в Бездну внутренний мир? Нет у него никакого внутреннего мира. Шадриан категорически не понимал, чего от него хотят, и решил аккуратно сменить тему.

— Я тоже хочу кое-что узнать о вас, госпожа.

— И что же?

—

Тал* — мера длины у темных эльфов, равная длине лапки священного паука, примерно один сантиметр. Таким образом, 196 тал равны 196 см. Рост Шадриана.

Глава 6

О боги, как мало надо для счастья местным мужчинам! Покорить их проще простого — достаточно обычного человеческого отношения.

Что может быть естественнее, чем предложить помощь, когда сама же и создала кому-то лишние хлопоты? Тоже мне, нашел подвиг вселенского масштаба.

В горле пересохло. Я потянулась к бокалу и отпила немного вина. Беседа кое-как завязалась, но воздух в комнате все еще искрил напряжением. К закуске ни я, ни мой гость так и не притронулись, словно фрукты на столе были бутафорией из яркого пластика.

— Я тоже хочу кое-что узнать о вас, госпожа, — произнес Шадриан и посмотрел так, словно собирался спросить, какую позу в сексе я предпочитаю.

Его взгляд медленно снимал с меня одежду — деталь за деталью.

Было очень странно и волнующе понимать, что одно мое слово — и этот рослый красавец опустится передо мной на колени. Мои желания для него — закон. Захочу — и он будет ублажать меня всю ночь напролет, причем так старательно, словно от моих оргазмов зависит его жизнь.

Эта мысль отзывалась трепетом внизу живота. Что-то жгучее, темное поднималось из глубин разума и шептало голосом змея-искусителя: «Заманчиво, не правда ли? Таких любовников у тебя еще не было».

— И что же ты хочешь узнать обо мне?

Дышать стало тяжелее. Ослабить бы сейчас шнуровку платья, но она на спине и тянуться к ней — занятие из разряда сомнительной акробатики.

Глядя мне в глаза, Шадриан отщипнул от грозди винограда темную ягодку и крайне чувственным жестом покатал ее по своей нижней губе. Я снова схватилась за бокал, словно его стеклянная ножка была единственным, что удерживало комнату от вращения.

— Вы очень необычная женщина, госпожа, — медленно и томно произнес Шадриан. — Будто явились сюда из другого мира.

Я резко закашлялась, поперхнувшись вином.

Волной накатила паника: «Догадался! Как?» — но почти сразу стало ясно: это всего лишь красивая, образная фраза. Метафора.

— Спа… сибо, — пробормотала я, нащупав салфетку.

Мой гость наблюдал за мной ленивым, тягучим взглядом.

Стараясь не встречаться с ним глазами, я торопливо стирала с груди алые капли — благо, вино пролилось не на платье, а на открытую кожу декольте.

— И ваша работа... Она тоже очень необычная. Не припомню, чтобы в Морн'Зарет когда-либо практиковали нечто подобное. Или я ошибаюсь?

— М-м-м, да, верно.

Я всегда любила свою работу, даже перетащила ее сюда из родного мира, но обсуждать это с местным было неловко — тема слишком скользкая, слова надо подбирать осторожно, чтобы не вызвать лишних подозрений.

Я поймала себя на том, что беспокойно ерзаю на стуле. Мы с Шадрианом будто неожиданно поменялись местами — теперь почву из-под ног выбили у меня.

Красавчик тем временем продолжал расспрашивать:

— Как вы до такого додумались, Морвелла?

Мои губы натянулись в улыбке. Я прибегла к старой легенде, которую рассказывала всем любопытным.

— Ллос послала мне видение, когда я лежала…

…в коме…

— …без чувств после тех травм, что получила во время землетрясения.

Я развела руками, словно говоря: «Звучит невероятно, но именно так все и было».

— Полагаю, такова воля Великой Паучихи: чтобы я оставила свое прежнее занятие и… пошла по тому пути, который она мне указала.

Зная, как темные эльфы относятся к богам, я решила, что это лучше всего объяснит, почему