Наконец я оказалась на более или менее свободном пяточке пространства и увидела, что Шадриан наблюдает за моим спуском.

Серый гигант развернулся ко мне всем корпусом и не сводил с меня глаз.

Его гладкий мускулистый торс блестел от капелек пота, широкая грудь вздымалась от частого дыхания. Казалось, он взволнован нашим будущим разговором.

Заметив, что я на него смотрю, Шадриан улыбнулся. Улыбка вышла напряженной и только потом стала соблазнительной, будто он спохватился и надел маску.

В Морн'Зарет маски носили все — и женщины чаще, чем мужчины.

— Госпожа.

Голос у Шадриана обволакивал как густой мед. Он намеренно понижал тембр, чтобы звучать сексуальнее. Эти хрипловатые нотки словно маленькие крючки, которые сладко цепляют твою женскую чувственность, — и ты начинаешь трепетать во время разговора.

Стоя напротив Шадриана, я нервно облизала губы. Дроу терпеливо ждал, когда я нарушу тишину, и время от времени косился на сережку в моем правом ухе. Я знала, почему он смотрит именно туда, и это знание заставляло меня краснеть — благо, на серой коже румянец почти не заметен.

По правилам местного этикета женщина приглашает мужчину в постель, снимая с себя одну из сережек. Это традиционный, понятный всем жест. Ничего говорить не надо — просто отдай серьгу желанному мужчине.

И он не откажет.

Отказ — оскорбление, которое тебе не простят и однажды припомнят.

Но Шадриан сам мечтал прыгнуть в мою койку. Об этом говорил его темный взгляд, его поза, ритм его дыхания.

Он ждал.

Ждал, когда я отдам ему серьгу.

Ему не терпелось ее получить.

Но я не хотела начинать наши отношения с постели. Я росла в таком обществе, где двое сначала ходят на свидания, узнают друг друга получше и только потом начинают активно мять простыни.

Но в Морн'Зарет порядки царили совсем другие.

Здесь не общались, а трахались. Мужчина ублажал. Женщина снисходила. Мужчин ценили за красивую внешность, умелый язык и большой крепкий член. Женщин — за незлобивый нрав и высокий статус.

В мире темных эльфов свиданий в классическом их понимании не было. Все свидания начинались и заканчивались в постели.

Мое молчание затянулось, и Шадриан сделал первый шаг, хотя так было не принято.

— Вам понравилось мое выступление, госпожа Морвелла? — спросил он своим медовым грудным голосом. Его золотистые глаза таинственно мерцали в свете факелов на арене.

— Твое выступление — это всегда восторг.

В королевстве дроу к посторонним женщинам обращались на «вы», а к любым мужчинам на «ты», и первое время такое неравенство меня сильно коробило. Ну не привыкла я тыкать незнакомцам!

Мой ответ пришелся Шадриану по вкусу. Он зажмурился от удовольствия, и в его хищной внешности мелькнуло что-то кошачье.

— В следующий раз, если хотите, я могу развлекать вас еще дольше. Для меня время не проблема. Я могу сколько угодно растягивать ваше удовольствие от моего, — он улыбнулся, делая паузу, — выступления.

Прозвучало двусмысленно. Полагаю, именно этого эффекта остроухий шалунишка и добивался.

Шадриан снова посмотрел на мою сережку. Это была длинная подвеска в виде капли из белого и желтого золота. Под пристальным взглядом дроу украшение словно потяжелело вдвое.

— Красивая сережка, — вдруг сказал он.

Я опешила.

Его фраза была наглой и вопиющим образом нарушала эльфийский этикет.

Мужчина может предлагать себя языком тела, очень завуалированно, но не навязываться так откровенно. Что это, если не жирный-жирный намек?

Улыбка на губах Шадриана стала натянутой. Он понимал, что ходит по тонкому льду. Любая другая на моем месте осадила бы его очень жестко.

— Морвелла! — окликнули меня сзади подруги.

Йорг и Ниям махали мне с края арены. Дзирра стояла рядом с ними, скрестив руки на груди.

— Ты скоро?

Я вспомнила, что мы собирались вместе поужинать, а затем потренироваться в стрельбе из лука.

Но сперва надо было закончить разговор с Шадрианом.

Решившись, я расстегнула сережку и вложила золотую каплю в широкую ладонь этого гиганта. Шадриан тут же сжал руку в кулак и завел ее себе за спину. Спрятал. Он словно опасался, что я могу передумать и забрать украшение назад.

Красивое скуластое лицо просияло, а янтарные глаза сверкнули хищным торжеством. Взгляд этого горячего красавчика будто говорил: «Ага! Попалась!» На секунду стало даже как-то не по себе. Словно я не хозяйка положения, а вожделенная добыча.

— Сегодня в девять? — прохрипел дроу, задышав чаще и тяжелее. Казалось, он уже предвкушает нашу встречу.

Конечно, он понял меня превратно. Я приглашала его на свидание, на полноценное, настоящее свидание, а не себе под юбку, но объяснять это придется позже — сейчас не место и не время.

— В девять, — бросила я и поспешила к подругам.

Шадриан провожал меня взглядом. Я чувствовала это затылком, пока пересекала арену — его густое, жадное внимание.

— Молодец, что уступила своим желаниям! — улыбнулась Йорг. — Такой красавчик!

Ниям согласно закивала, а вот наша третья подруга, Дзирра, закатила глаза.

— Зря, очень зря, — протянула эльфийка брезгливым тоном. — Лучше забери у него сережку, пока он не ушел. Этот красавчик, — она передразнила Йорг, — тебя сильно разочарует.

— Это почему же? — мне стало тревожно. Шадриан манил меня уже очень давно. Не хотелось услышать, что у него есть какие-то серьезные недостатки.

— Он что, плохой любовник? — округлила глаза Ниям.

— Нет, — тряхнула головой Дзирра. — Не знаю. Я даже спать с ним не стала, когда увидела Это.

— Что Это? — мы обступили ее со всех сторон.

_____

Образ Шадриана на выбор

Глава 2

Шадриан не спешил покидать арену — наблюдал за тем, как мы с подругами шепчемся. Его широкие плечи напряглись, янтарные глаза сузились, линия губ стала резкой и твердой. Недоволен.

Он явно чувствовал, что обсуждают его, и ему это не нравилось.

Слушая Дзирру, я краем глаза видела, как Шадриан сжимает в кулаке мою сережку. Сжимает так, словно это его долгожданная, выстраданная добыча, за которую он готов убить. В его взгляде, направленном на Дзирру, пылала откровенная ненависть. Похоже, он решил, что подруга отговаривает меня от нашего с ним свидания.

Собственно, так и было.

— И вот, — развела она руками с идеальным дроуим маникюром, то есть черными когтями-стилетами. — Представляете мое разочарование?

Йорг и Ниям заохали, сочувствуя бедняжке.

Обе смотрели на меня так, будто ждали, что я немедленно двинусь к Шадриану и потребую свое украшение назад.

Сам Шадриан тоже подобрался в дурном предчувствии. Его изящные светлые брови сошлись на переносице под грозным углом. На голых напряженных руках вздулись вены. Казалось, он планирует жестокую расправу. Даже стало страшно за жизнь подруги.