Среди серьёзных попыток сделать это можно назвать, пожалуй, лишь два сочинения, написанных в конце периода Эдо: «Записи о небесном столпе» («Тэнтюки») Сато Нобухиро и «Истинный священный столп духа» («Тама-но михасира») Хирата Ацутанэ. Их авторы призывали обратиться к «сердцу» Трёх богов высокого творения дзока-сандзин, трёх первых богов японской мифологии. Однако такая абстрактная и туманная концепция была не способна лечь в основу современного государства. К тому же, согласно сюжету мифа, первые боги сразу же после своего явления скрылись из вида, оставив все дела на богов последующих поколений.

Вместе с тем преподобный Танака Тигаку[27] из школы Нитирэн в эпоху Тайсё преобразовал созданный им ранее в 1884 году (17-ый год Мэйдзи) «Национальный совет процветания и мира» (риссё анкоку-кай) в «Общество столпа государственности» (кокутю-кай). Он предложил объединить синтоистских божеств, почитающихся в разных уголках страны, под эгидой богов-покровителей императорского дома. То есть, укрепление столпа государственности он предлагал начать с внесения изменений в принципы устройства институтов синто.

План Танака явно преследовал цель возрождения и укрепления древней идеи «столпов государства». Однако вскоре его взгляды приобрели правый уклон и, соединившись с идеей «очищения» идеологии «государственного организма» кокутай, стали частью доктрины Исивары Кандзи[28], обосновывающей создание марионеточного государства Маньчжоу-го.

Хочу заметить, что в молодые годы Миядзава Кэндзи[29] также разделял ценности «Общества столпа государственности» и даже делал попытки примкнуть к его членам. Поэтом-певцом Асуры и детским писателем он стал уже после того, как общество отказалось принять его в свои ряды.

Таким образом, в Новое время концепция «установления столпов» стала питательной средой для появления идей ультраправого национализма и печально известного политического лозунга «Восемь углов мира под одной крышей» (хакко итиу).

Лекция II

Япония и Китай: преодолевая границу

Подъём японской культуры на основе «ремикса»[30] китайского языка

Учась у Китая, отделяться от Китая

В этой лекции я хотел бы поговорить о том, как некоторые феномены японской культуры возникли вследствие «преодоления границы между Японией и Китаем».

Под «преодолением границы» я имею в виду процессы «слияния» заимствованных китайских и собственно своих японских элементов культуры, что постепенно сформировало в Японии самобытные стороны самовыражения и познания, а также уникальную для Средних веков и Нового времени систему ценностей.

Здесь имеется в виду следующее: долгое время страны Азии принимали достижения китайской цивилизации в качестве образцов для подражания. Однако Япония, усвоив их, неожиданно стала использовать на свой манер, что проявилось уже при создании таких памятников истории и литературы, как «Кодзики» и «Манъёсю» в период Нара, а с появлением слоговой азбуки кана породило совершенно новый «глокальный[31]» или «креольский»[32] тип культуры.

Более того, все заимствования из Китая продолжали постоянно усовершенствоваться. Как именно это происходило? Путём постепенного «размывания границы между китайским и японским».

Покажу это на трёх примерах.

Учение дзен-буддизма проникло в Японию из Китая. В период Камакура монахи Эйсай и Догэн специально отправились в Китай для его изучения. Когда по всей Японии стали строиться дзен-буддийские храмы, на их территории начали создаваться сады карэсансуй – сухие сады из камней и белого песка, которыми так славится храм Рёан-дзи и Дайтоку-дзи. В Китае сады такого типа не встречаются. Китайские сады, именуемые энрин изобилуют пышной растительностью и множеством камней. Японские сады в стиле дзен стали создавать с минимальным количеством камней и растений. В сухих ландшафтных садах типа карэсансуй вода вообще отсутствует. Для её изображения используются только разного вида камни. Иными словами, количество составляющих элементов сада сознательно уменьшалось.

Чай также был завезён в Японию из Китая. Эйсай[33] писал о его происхождении в своей книге «Записки о питии чая и поддержании жизни» («Кисса ёдзики»). При этом, хотя Япония изначально подражала китайским чайным традициям, со временем они эволюционировали во вкус и манеру японской чайной церемонии ваби-тя, или соан-но тя («чай в соломенной хижине»). Чайные павильоны тясицу, которые создавались для этой цели, тоже обладали уникальной атмосферой. Нидзири-гути — вход в тясицу – был очень маленьким, пройти внутрь можно было только на коленях и по одному. Внутри чайной комнаты устраивалась ниша токонома. Постепенно изменился и размер помещения: из небольшого зала тясицу превратилась в тесную комнатку всего в четыре с половиной татами. Затем площадь уменьшилась до трёх и, в конце концов, всего двух татами. Здесь тоже происходил процесс «уменьшения».

Один из основателей чайной церемонии в духе ваби-тя, Мурата Дзюко, в своём коротком, но важном послании «Письмо сердца» («Кокоро-но фуми»), назвал такой образ мышления «размыванием границ между японским и китайским». Это был очень новаторский тезис.

С древних времён в Японию из Китая импортировались различные предметы интерьера, в том числе ширмы и деревянные перегородки. Хотя большинство из них изначально изготавливалось из прочного дерева, в Японии на их основе стали делать лёгкие раздвижные перегородки фусума и сёдзи. Деревянный каркас при этом оставили без изменений, но деревянное полотно заменили японской бумагой васи. Кстати, тот же самый принцип лежит в основе дизайна в стиле кэйхакутансё («лёгкий, тонкий, короткий и компактный»), который стал популярным промышленным трендом в Японии 1970-х годов.

Таким образом, переняв опыт китайской культуры, Япония смогла отделиться от неё и начала развивать собственную культуру, возникшую на стыке границы двух стран.

Первый в истории культурный прецедент

Чтобы понять Японию, необходимо осознать, что это архипелаг, подверженный землетрясениям и извержениям вулканов. Мы никогда не знаем, когда и какое стихийное бедствие здесь произойдёт. Именно поэтому первый выдающийся учёный-физик Японии Нового времени Тэрада Торахико, прежде всего, уделял внимание развитию сейсмологии.

Япония – хрупкий и уязвимый остров. Японские дома, сделанные из дерева и бумаги, легко подвержены пожарам. Если они воспламеняются, то мгновенно превращаются в пепел.

Всё это способствовало зарождению в Японии концепции «бренного мира» кари-но ё, и именно отсюда возникла идея необходимости постоянного обновления. Восстановление разрушенного и реставрация стали важной частью строительного процесса в Японии. Повреждения замка Кумамото[34] и пожар в замке Сюри[35] опечалили многие сердца, но стремление их восстановить также объединило очень многих. Эти обстоятельства в итоге привели к зарождению эстетики «возобновляемых копий» уцуси.

Двадцать миллионов лет назад Японский архипелаг был частью Евразийского континента. Геологи считают, что под влиянием движения тектонических плит и другой сейсмической активности восточный край Азиатского материка отделился от него, и в результате разрыва земной коры в этой области образовалась впадина, куда стала проникать вода. Так образовалось Японское море, ставшее естественной границей между континентом и сформировавшимися со временем островами Японского архипелага.

Учитывая эту историю, тот факт, что Японский архипелаг оставался изолированным от континента так долго, вплоть до конца