молодая Джейн Элджи использовала неслучайно. Ее прадед был итальянцем, приехавшим в Англию в XVIII веке, а девичья фамилия Элджи (которая у деда звучала как Algiati) – навела на мысль искать свои фамильные корни в роду Данте Алигьери. Поиски родства с Данте успехом не увенчались, но ее не менее литературным родственником с материнской стороны был Чарльз Мэтьюрин – автор знаменитого готического романа «Мельмот Скиталец».

Чарльз Мэтьюрин – один из значительных представителей готического жанра в Англии, автор романа «Мельмот Скиталец», который принес ему мировую известность. Это мрачное повествование о жизненных страданиях, мистической причиной которых является некая темная сила, сосредоточенная в зловещем портрете.

После тюрьмы, когда привычная жизнь Уайльда была разрушена, а сам он скитался с места на место, – он взял себе имя героя романа Мэтьюрина – Себастьян Мельмот.

Оскар был вторым ребенком в семье, на два года младше брата – первенца Уайльдов – Уильяма. В силу любви ко всему необычному и вследствие толики личного тщеславия леди Уайльд относилась очень серьезно к выбору имен для своих детей. И была убеждена, что имя влияет на то, какую жизнь проживет человек.

Имена, которые она выбрала для своего второго сына, были связаны с кельтскими легендами и с ирландской историей ее рода: Оскар Фингал О'Флаэрти Уиллс Уайльд. Леди Уайльд нравилось, как звучит Оскар Фингал Уайльд, ей виделось в этом величие. И собственно wilde в переводе с английского – дикий. Джейн Уайльд хотела своему сыну необычную судьбу, и ее желание исполнилось.

Через два года после рождения Оскара в семье родилась и девочка, Изола. В феврале 1867 году в возрасте девяти лет она заболела. Когда ей стало чуть лучше, родители ради свежего воздуха поторопились отправить ее за город, к дяде, где лихорадка внезапно вернулась. И 23 февраля она умерла от кровоизлияния в мозг, вызванного, скорее всего, менингитом. Это была тяжелая потеря для всей семьи, но для маленького Оскара запечатлелась навсегда и как первая встреча со смертью. Впоследствии он называл это горе причиной меланхолии, всегда жившей в нем под внешней беззаботностью[18].

В память о сестре в 1881 году Оскар Уайльд написал стихотворение Requiescat.

        Доска тяжелая и камень

           Легли на грудь.

Мне мучит сердце жгучий пламень, —

              Ей – отдохнуть[19].

Перевод М. Кузмина

После смерти Уайльда среди его личных вещей нашли и конверт с локоном Изолы.

До девяти лет Оскар Уайльд обучался частным образом дома, у него были гувернантки по французскому и немецкому языкам. Потом его отдали в Королевскую школу Портора близ Дублина. Но, как верно заметил один из лучших биографов Уайльда – Ричард Эллман, – «никакая школа на свете не выпускает Оскаров Уайльдов».

За монографию «Оскар Уайльд» Ричард Эллман в 1986 году получил Пулитцеровскую премию.

В школе Оскар запомнился учителям склонностью к парадоксальным вопросам и заметными способностями в учебе, а сокурсникам – любовью к экстравагантному внешнему виду и талантом увлекательно рассказывать истории. Уже в первый год обучения Уайльд был отмечен премией за знание греческого оригинала Нового Завета, а по окончании школы стал одним из трех учеников, получивших престижную стипендию на обучение в главном университете Дублина – Тринити-колледже. Его имя, как было принято в школе, записали золотыми буквами на черной Доске почета Порторы. Десятки лет позже, после скандального суда, имя стерли, но в наше время оно возвращено на свое законное место.

Уже в Порторе Уайльд был эллинистом (ценителем и исследователем греческой античности), а в Тринити-колледже он все больше тяготеет к эстетизму, встречает преподавателей, которые становятся его наставниками и влияют на дальнейшее формирование его мировоззрения. Уайльд много размышляет о философской стороне искусства, пишет эссе «Критик как художник», начинает увлекаться движением английских художников-прерафаэлитов. Англия все больше его интересует, настолько, что из этого интереса вскоре последуют переезд в Лондон и учеба в Оксфорде.

Мать и старший брат в эти годы уже жили в Лондоне (Джейн Уайльд приняла решение об отъезде после суда над мужем), Уилли учился в Кембриджском колледже. Планируя дальнейшее будущее, Оскар Уайльд принимает участие в конкурсе, награда в котором – стипендия на обучение в Оксфорде, и действительно ее получает. Он приезжает в Лондон, где мать вводит его в свой дружеский круг литераторов, включая знаменитого Карлейля. Так начинается новая страница жизни Уайльда – английская. Болезнь отца, которая все больше подтачивала жизненные силы Уильяма Уайльда и вскоре привела к его смерти, омрачает триумф Оскара, были и финансовые затруднения. Но сам он преисполнен любопытства и счастливого ожидания. Ему двадцать лет, он едет учиться в Оксфорд. «Это самое прекрасное, что есть в Англии», – скажет он впоследствии об Оксфордском университете[20].

Ирландцу было непросто вписаться в оксфордскую среду, но очень скоро ирландского акцента как не бывало, а Оскар поглощен не только учебой, но и сотворением мифов и легенд о самом себе.

Он, как всегда, много читает. В поэзии особенно восхищается Данте, Китсом, Блейком, Суинберном. В двадцать с небольшим Уайльд изучает не самые простые для восприятия философские трактаты Спенсера, Платона, Аристотеля, Локка, Юмма, Дюрера. Его интересует теория красоты – к примеру, теоретические труды немецкого живописца и графика Дюрера содержат сложные прикладные рекомендации по геометрии, теории перспективы и других техник изображения, размышления Дюрера об искусстве и отношение к эстетике как таковой. Наставники Уайльда в Оксфорде – именитые теоретики эстетизма: философы и преподаватели Джон Рёскин и Уолтер Пейтер. При определенном сходстве взглядов между Рёскиным и Пейтером были и разногласия. Так, Рёскин считал, что красивое является истинной красотой, только если содержит этическое (моральное), а Пейтер «допускал в красоте примесь зла»[21]. В своем знаменитом парадоксе, в ряду других ему подобных, когда Уайльд писал: «Нет книг нравственных и безнравственных, а есть плохо и хорошо написанные», – он как будто бы в продолжение спора своих наставников ставит эстетику выше этики, красоту выше морали. Но несмотря на то что бросаться эффектными фразами, привлекающими внимание, было излюбленным художественным приемом Уайльда, в своих произведениях он всегда последователен и однозначен – зло отвратительно и будет наказано, под какой бы внешне привлекательной личиной оно ни скрывалось.

В Оксфорде он все больше увлекается модой, одевается с шиком и подчеркнуто серьезно высказывается о важности стиля в одежде. Начинает следовать дендизму. Одежда для него